Фактор Ясеня (СИ)
— Его можно туда… бросить.
— Бросить? Даже на взгляд он весит под тонну.
— Рыцари прошлого… они бросали хищника в огонь, — впрочем, в словах Королевы уже не было былой уверенности, она явно начала сомневаться. — По крайней мере, так там было написано…
— Бросали, говорите?.. — я сделал вид, что задумался. — По кускам?.. Да, это вполне возможно.
— Леон! Опять вы ёрничаете! Напрасно. Это очень ответственный момент. Его занесут в летопись Королевского Дома, и будущие поколения будут читать…
— Так что мешает и вам написать? Предкам же ничто не помешало умолчать про запахи и про расчленение дикого зверя! Уберёте всё лишнее, нелицеприятное, и новые поколения Королевского Дома…
— Не ожидала от вас такого, Леон. Только не от вас, рыцаря и спасителя Принцессы. Вот зачем оскорблять моих венценосных предков?.. Подозревать их в чём-то неприличном?.. — однако глаза Королевы смеялись. Всё-то она понимала! Думаю, и про красочные приписки знала, но хотела понаблюдать эффект.
Мы сиганули ещё раз. По-моему, Милослава даже вошла во вкус. Так мило вжималась в меня в момент прыжка! Точно группировалась, страхуя меня и себя, чтобы, если выпадет, самой уйти в прыжок. Но когда женщина группируется, находясь в объятиях, плотно прижимаясь к тебе каждой частью своего совершенного тела, это рождает в высшей степени приятные ощущения. Уверен, другой на моём месте был бы на седьмом небе от счастья. Ещё бы! Сама Королева снизошла до простого смертного и так мило, так доверчиво жмётся к нему…
— Леон. Возьмите, — в руке Милославы возник тридцатисантиметровый трёхгранный стилет. И вопрос: откуда она его вытащила⁈ — Он поможет вам в бою.
— Это обязательно?
— Что — бой?
— Нет. Обязательно… этой железкой?
— Леон, не шутите так. Это церемониальный клинок. Его всегда использовали для обряда.
— Значит, про бросание в огонь вы шутили?
— Нет… всего лишь немного приукрасила. Не стала ставить под сомнение литературный труд предков.
— Боюсь, эта железка не очень подойдёт… конкретному рыцарю.
— Вы не умеете ею пользоваться? Да там делов-то! Главное, вогнать в тушу. Скажу по секрету, мой рыцарь, что зверь… как бы… тоже посредственный фехтовальщик. Можете мне поверить.
Опять издевается! И кто из нас после этого бо́льшая язва⁈
— Охотно верю, Ваше Величество. Но у меня… есть свой, — и, выпустив острия из миленула, весьма эротично прошёлся ими по бедру Королевы, и далее, вниз, к его внутренней стороне.
— Леон! — едва не зарычала на меня Её Величество. Возмущение так и плескалось в её голосе.
— Что-то не так, Моя Королева? Или тигра обязательно убивать клинком?
— Я не про это, — зашипела Милослава, оборачиваясь змеёй. Разумеется, образно, по взгляду и повадке. Даже ёрзать на руках начала, силясь стряхнуть с кожи белёсые острия.
Пришлось признать, что я несколько переборщил. Внешница — не валькирия, пусть она хоть трижды королева. Даже принцессе было проще смириться с когтями: она хотя бы не чужда культуре боевых искусств.
— Хорошо. Тогда постойте, пожалуйста, здесь и не подходите близко. Двум кошакам нужно объясниться.
Милослава была аккуратно «сгружена» на увитую зеленой травой землю, я же отыскал взглядом хищника. Точно почувствовав обращённое на него внимание, зверь вскинулся. Прервал своё неспешное шествие между островков огня и мгновенно поймал мой взгляд в перекрестье глаз с узким зрачком — от пристального внимания почти превратившихся в щёлочку. Припал на передние лапы. Угрожающе зарычал.
А ведь зверь не дурак! Ощущает угрозу. Видит, что почти уже жертва не спешит бояться, что она готова принять бой. Хотя внимание хищника нет-нет, а всё равно соскальзывало на Королеву. Почему-то женщина казалась ему более привлекательной целью… С чего бы это? Или у нас с ним схожие вкусы, или… Неужели плохо обращалась со зверем в неволе? Ну нет! Никогда не поверю, чтобы повёрнутая на дикой природе правительница целого Планетарного образования в душе лелеяла тиранию диких зверей! Нет, тут что-то другое.
Мы метнулись друг к другу одновременно. Мысли двух хищников — двуногого и четвероногого, — как ни странно, полностью совпадали. Напасть первым. Ударить сильней и точней. Для этого — прыжок. Вот только гордый зверь в полёте не удосужился извернуться, в отличие от своего двуногого противника. Буквально в последний момент добавил толчковой ногой угол вращения и, когда пролетал перед зверем, за счёт этого ушёл чуточку вбок. Жуткие острия валькирии вонзились противнику в бок, продирая шикарную шерсть, пятная её такой же красной, как у земных зверей, кровью. Однако и зверь оказался не лыком шит, умудрился задеть по касательной. Плечо обожгло горячим. Выйдя из переката, я обнаружил там когтистый росчерк — пусть небольшой, но кровь закапала.
И опять мы стояли, глаза в глаза. Тигр продемонстрировал мне свою поистине животную ярость, готовый рвать и метать. А ещё… к нему неожиданно пришло осознание, что Кошак отнюдь не так прост, несмотря на две ноги и иной ареал обитания. Через боль и струйки крови из пораненного бока до зверя начало доходить, что этот двуногий может оказаться не просто опасным — но смертельно опасным врагом. Что он банально сильней как боец.
Мы вновь пошли на сближение. Теперь зверь не прыгал. Он крался. Фиксировал любое моё движение, не хуже камеры с искусственным интеллектом. Несколько раз даже махнул лапой, точно боксёр, срывающий возможный бросок. Наконец — новый обмен ударами. На этот раз мои когти полоснули зверя по лапе. Буквально извернувшись на месте, тигр, припадая на пораненную конечность, сместился в сторону. Ещё несколько пластающихся полупрыжков, и вот он уже за ближайшим костром. И тут гордый хищник, гроза средней полосы Ясеня… прихрамывая побежал прочь.
Зверь — не человек, он не будет биться до последнего. Особенно кот. Понял, что жертва ему не по зубам, и ушёл. Признал моё старшинство на этой земле. Без малого наставника во мне увидел…
— Леон! Он уходит! — в голосе Королевы сквозили нотки недовольства и растерянности. Она подошла поближе и замерла у правого моего плеча, пытаясь переварить новую диспозицию. — И ты так просто позволишь ему уйти⁈
— Не ожидал от вас такого, Ваше Величество, — покачал головой, поворачиваясь на голос. — Правительница Ясеня, планеты-сада, всю себя посвятившая защите дикой природы… и вдруг желает обидеть ни в чём не повинную зверушку. Такую милую, зелёненькую, плюшевую — красивую!
Вот так, Ваше Величество, получите и распишитесь. Не только женщины могут быть олицетворением коварства. Кошачьи ничуть не хуже — как показали один тигр и один Кошак. И что интересно, Королева не нашлась, что ответить, разве что на её милую мордашку наползла тень недовольства и недоумения.
— Ну не хмурьтесь так, Моя Королева! Навскидку могу предложить пару интересных формулировок в Книгу Рода. Как вам такое: «И гордый хищник признал в рыцаре старшинство, признал его право на этот участок леса и… на Её Величество Королеву Ясеньскую» или «Хищник бежал поджав хвост, истекая кровью. Рыцарь поспешил в погоню, но Королева, озабоченная судьбой несчастного зверя, род которого исчезающе мал, молила его отпустить хищника в родную стихию».
— Последний вариант более поэтичен, но первый… в нём тоже что-то есть… какая-то эротичность?.. — Милослава и не думала отступать. Королева продолжала словесный поединок даже сейчас, когда всё уже вроде бы закончилось. — А знаете что, Леон? Сейчас я вас посвящу в «вои». Прямо здесь, вашей же кровью. Смешаю её со своей. А после мы уединимся и спокойно поговорим. Считайте это приглашением на свидание — вы заслужили. Воистину, такой истории Книга Рода ещё не знала! Чтобы смертельно опасный зверь признал рыцаря ещё большим… зверем… В этом что-то есть. Как вас прозвали в валькириях?.. Кошак?.. Так вот оказывается почему!
Дальнейшее посвящение проходило куда менее эпично. Не было больше тигров, костров, танцовщиц. А жаль. Я был бы не прочь станцевать что-нибудь зажигательное с какой-нибудь рыженькой… пусть даже и крашеной. До сих пор перед глазами стояли эффектные изгибы роскошных тел, соединённые в единое целое с огненной стихией… Определённо, при такой пластике и физической силе с «духами» можно было иметь дело даже такому кошаку, как я. Не удивлюсь, если и Королева думала так же. Потому и изолировала «духов огня» от новоиспечённого «воя» — чтобы не вводить его в искушение. В самом деле, зачем распылять внимание, если для этого уже определена сакральная жертва?