Фактор Ясеня (СИ)
— Здравствуйте, Ваше Высочество. Ну как я мог не прийти, если сама Королева-мать пригласила? Да и хотелось убедиться, что с тобой всё в порядке…
— В порядке, в порядке, не сомневайся! И называй меня по имени. Для самых близких я — Яра. И на «ты». Иного обращения я от тебя не приму, так и знай!
— Хорошо-хорошо! Обещаю, тебе не придётся лишний раз об этом напоминать, Яра.
— Вот и славно. Пошли, познакомлю тебя со своими… — и уже моим кошкам: — Девчонки, отпустите его со мной?
— Да, — короткий кивок Милены.
— Только используй его с умом, девочка, — напутствовала её Викера, когда мы уже разворачивались, чтобы уйти.
Необычное напутствие настолько впечатлило принцессу, что та даже приостановилась. Обернулась к наставнице, но прочла на её губах лишь скупую улыбку. От валькирии в этот момент веяло чем-то… материнским. Так мать-кошка за шкибон относит котёнка к его новой игрушке — недавно пойманной ею мышке.
— И что это значит? — всё же не выдержала девчонка, когда мы отошли от сестёр. Её ладошка, которую я сжимал в руке, вопросительно напряглась.
— А то и значит, что наставница сказала.
— Наставница?.. Она шутила?..
— Она вообще редко шутит. Викера — наставница стай. Одна из лучших рукопашниц Республики.
— Но как… это понимать?
— Тебе дали карт-бланш. Не забывай, эти женщины — самые близкие для меня люди. Они доверяют мне, я доверяю им. Мы — больше, чем просто семья.
— Хочешь сказать, они выбирают… с кем тебе спать⁈ — изумлению принцессы не было предела. Она даже приостановилась, чтобы прояснить для себя все нюансы.
— А ты бы на их месте поступала иначе?.. — иронично вздёрнул бровь.
Принцесса прониклась. Задумалась.
— Вряд ли, — вынуждена была вскоре признать, оттаивая.
— Тем более, в Республике вообще первую скрипку играют женщины. Такой отсев — благо. Иначе бы меня затрахали до невменяемости, — хмыкнул, откровенно забавляясь.
— Как у вас всё сложно… — покачала головой Ярослава.
— Они то же говорят про Конфедерацию, — фыркнул я. — Разность менталитетов в действии.
— Но раз мне дали добро… — странно посмотрела на меня принцесса, и её пальчики вдруг… оплели мои пальцы, проникнув между ними и плотно сжав ладонь — теперь уже совсем не по-приятельски. Я оценил и ответил таким же рукопожатием.
— Вик запросто могла промолчать. Они мне доверяют. Просто…
— Что — просто?..
— Просто решили выразить своё к тебе уважение. Ты им чем-то глянулась. Это дорогого стоит, поверь.
— Да уж… Учитывая, что однажды они уже пошли за меня умирать…
— К этому они как раз относятся проще.
Дальше мы просто шли, держась за руки. Принцесса и мечник… Принцесса и рыцарь… Забавно, особенно если учесть, что сейчас далеко не средние века. С другой стороны, монархия и космическая цивилизация — вообще странное сочетание. Впрочем, какая разница, кто она — эта шебутная девчонка рядом? На самом деле как мужчине мне было, в общем-то, наплевать на её статус. Главное — Ярослава мне нравилась. И похоже, у нас это было взаимно.
Интересно было путешествовать вот так, держась за руки, среди фланирующих по залу персон. Особенно забавной казалась их реакция на столь фамильярный променад Ярославы Ясеньской. Мне тоже доставалось внимание высокого общества. Я то и дело ловил удивлённые, негодующие, задумчивые взгляды местного бомонда. К слову, последних было подавляющее большинство. Дворяне отлично понимали, что рано или поздно рядом с принцессой возникнет фигура того, кто поможет ей… скажем так, продолжить династию. Весь вопрос лишь в том, кто окажется этим счастливчиком. Зная же правящую королеву, местные меньше всего верили в случайность подобной фигуры. Видимо, что-то в моём облике заставляло их на полном серьёзе примерять эту роль на меня. Не клинок ли за спиной тому виной?.. Как в анекдоте про Штирлица, в котором ничто не выдавало разведчика — ни маузер на бедре, ни радиостанция за спиной, ни волочащийся по земле парашют… А вообще под этими взглядами как-то иначе виделась девчонка рядом. Как-то резко она обретала вес, особую ценность –вплетённая в социальную ткань собственного Планетарного образования, где каждый подданный, на какой бы социальной ступени он ни находился, волей-неволей отдавал должное масштабу фигуры Наследной принцессы Ясеньской. Как при таком отношении окружающих можно не оценить того трепетного внимания, которым одарила меня эта совсем непростая девчонка?.. Что-то было в этом внимании. Что-то, что вновь и вновь притягивало взор к ладной фигурке девочки, заставляло смотреть на неё как-то по-новому, видеть всё новые и новые штришки, упущенные ранее при поверхностном взгляде. Чем недоступней женщина и чем отстранённей, тем она притягательней. Так социальная мера подруги выливается в её притягательность. Словно некие солнечные лучи превращают до того блёклую куклу в воплощение красоты и очарования. Вот такие мы социальные существа — люди…
Наш променад завершился среди ближнего круга подруг и друзей принцессы. Человек десять парней и девчонок. Все молодые, значительно моложе меня. Даже по биологическому возрасту, чего уж говорить про пережитые потери и свершения? Которые, кстати, находили отражение и во внешнем облике. Это оценили и друзья Ярославы. Я поймал довольно прохладные взгляды мужчин и весьма и весьма заинтересованные — женщин. Молодых, и таких же горячих, как их сиятельная подруга.
— Друзья, знакомьтесь. Это — Леон. Знаменитый на всю Конфедерацию республиканец.
— И чем же он знаменит? — попытался съязвить брутального вида коротко стриженный крепыш. Наверняка военный. По ряду признаков я опознал в нём флотского. Возможно, ещё только учится, а может, уже вовсю служит. Почему парень решил выпендриться? Да тут и думать нечего. Положил глаз на принцессу, а тут я…
— Ну… — намеренно растягивая представление и внимательно, с иронией во взгляде, наблюдая за своими погодками, проговорила Ярослава. — Даже и не знаю, с чего начать… Наверное про то, что он республиканский мечник, спасший меня от псионцев, пока говорить рано… Тогда… Да, пожалуй, вот оно… В Литании Леон — национальный герой. Я сама видела его памятник! Знаете, что меня в нём поразило больше всего? Там всегда живые цветы! Не то что на нашей Алее Королей Древности…
Принцесса откровенно подтрунивала над своими знакомыми, и это поняли даже они. Парень налился красным. Ему было неприятно, что девочка так беспардонно глумится над его чувствами — как ему казалось в этот момент.
— Что, неприятно? — участливо подмигнул я флотскому. — Мои кошки говорят на это: каков вопрос — таков ответ.
— И всё же, Ярослава, я не понимаю…
— Да! — перебила парня Яра и щёлкнула пальцами. — Меч Республики! Именно так его прозвали. Кажется ещё до того, как он в одиночку уничтожил литанский линкор проправительственных сил.
Молодые люди подвисли. Переваривали услышанное. Сопоставляли факты. Первой опомнилась девчонка с голубыми волосами, ниспадающими до самого живота и удивительно сочетающимися с ярко-зелёным платьицем. В таком сочетании, голубое по зелёному, получалось нечто, похожее на схематичное изображение земли и воды на какой-нибудь примитивной карте. Очень занимательное цветовое решение.
— О-о! Меч Республики! Приятно познакомиться! Я — княгиня Арина Листовская, дочь князя Листовского.
Я галантно поцеловал протянутую ручку. А подняв глаза, не удержался от комплимента.
— Это платье очень идёт к вашей фамилии, леди. А волосы, должно быть, означают реки, питающие молодую листву?..
— Вы наблюдательны, Леон. Да, композиция так и задумывалась, — просияла девочка. От этого взгляда рука всё ещё сжимающей мои пальцы Ярославы сжалась сильней. Принцессе не понравился оценивающий взгляд чертовки. — К сожалению, не все понимают толк в абстракциях… А вы? Почему прибыли в гражданском облачении? Я слышала, форма Республики смотрится весьма неплохо…
— Форма Экспансии?.. — поправил я, иронично изогнув брови. — Вы правы, леди. Вот только… боюсь, это было бы излишне радикально для подобного консервативного общества.