Попаданка в книгу. Оставьте злодея в покое! (СИ)
Несмотря на прошлую жизнь, несмотря на не самый приятный опыт отношений с мужчинами, на всю мою практичность и весь ум, который я себе навоображала, мне все равно до последнего хотелось верить в сказку. Даже в такую идиотскую, как эта новелла.
Только вот не особо в нее и верилось после той записки, написанной моей рукой. Хоть ты тресни, подстроить это не мог никто из героев романа. Даже самая злобная Альба не сумела бы выдумать такую подставу, чтобы «разлучить» нас с бывшим принцем. И сам Алексин не мог знать мой почерк и русский язык, если только…
От того, как все непонятно закрутилось, мне было страшно, неуютно и обидно. У всех попаданок принцы, драконы, на худой конец оборотни какие-нибудь… влюбленные по все свои мохнатые уши и наивные в этой влюбленности словно дети.
Одной мне достался жутко подозрительный темный властелин, манипулятор и стратег, которому просто нельзя ни в чем верить!
А он! Он же смотрит глазами своими золотистыми, он дышит, скотина, так, что ключицы в разрезе рубашки притягивают взгляд. Он теплый, я уже привыкла, что почти что мой… и не мой совсем даже! Совершенно не мой!
Обидно. Очень.
— А может, ты настолько уверилась в себе и собственной великой силе, что готова встать одна против всей империи? Не хочешь тащить за собой балласт? — ядовито выдал бывший наследник.
— Что? — Поскольку я с головой нырнула в свои обиды и переживания, все остальное временно отошло на второй план, и претензии Алексина тоже. — Знаешь что… иди ты… хрен найди в теплице и жуй его! Какая еще сила?! Я всего лишь хочу понять, какого этого самого хрена зеленого происходит, почему от меня все всё скрывают, и ты первый! Как я могу вообще тебе доверять?
— Клятва… — попробовал вмешаться Каллен, о чем тут же пожалел. Потому что его буквально смело нашим с Лексом общим желанием поорать и высказать друг другу претензии:
— Он сильнейший маг королевской крови! Он темный! Он эту клятву может и в хвост и в гриву!
— Ты… а ты дура малолетняя! — не менее зло заорал Лекс, окончательно перестав сдерживаться. — Что тебе еще от меня нужно?! Чтобы я надел ошейник? Голышом лег под твои ноги на глазах у всех?! Сам себе голову отрезал, чтобы доказать, что готов за тебя сдохнуть?! Что?! Скажи, я сделаю!
— Ты идиот?! Зачем мне твоя отрезанная голова?! — Ух, иногда орать в голос, не думая больше ни о чем, это так… бодрит! А бодриться пришлось, потому что видение голого мужа в ошейнике у моих ног сильно мешало злиться. — Что я с ней буду делать, в грядку посажу?!
— Что хочешь, то и делай! Я уже не знаю, как еще наизнанку перед тобой вывернуться, чтобы ты…
— А правду ты говорить не пробовал?! Просто! Не врать! Мне! По мелочам! А тем более в серьезных делах!
— Тебе сорок раз уже сказали всё, идиотка! Нельзя тебе правду! Ты от правды дохнешь, как муха от тапки. И тебя уже два раза приложило! Тебе мало, что ли? Жизнь запасная есть?
— Запасная жизнь, говоришь? Неужели нету? А кто виноват в этом?! Кто причина того, что мне становится плохо? Пушкин?!
— Кто? — опять невольно вмешался Каллен. — Кто это… Пушкин?
— Не лезь с дурацкими вопросами! — хором с мужем наорали мы на него.
— Ясно… Подожду за дверью, — принял единственно правильное решение брат. — Если будете друг друга убивать, возможно, вмешаюсь. А в остальном сами разбирайтесь.
Он открыл дверь, еще секунду назад бывшую монолитным целым со стеной, и скрылся в темном коридоре. Предатель. А с другой стороны, и правильно, я еще не наоралась и не наскандалилась с мужем!
— Придурок, я к ней пальцем не могу прикоснуться! — рявкнул брату вслед Алексин, потом развернулся ко мне и свирепо закончил: — И не потому, что не хочу!
— Да я тебя сама придушу однажды, лгун несчастный! — все еще в запале набросилась на него я. — Это же ты что-то намудрил с прошлым и будущим! Не держи меня за идиотку, правда все равно лезет из всех щелей!
От избытка чувств я даже вцепилась в воротник его рубашки и попробовала потрясти за грудки. Угу, потрясла бабочка скалу, на которую присела.
Но зато и Лекс перестал стесняться и схватил меня обеими руками за плечи. Пару секунд мы свирепо таращились друг другу в глаза, я уже прикинула, как бы его половчее укусить за что-нибудь, чтобы отпустил и пожалел, гад такой… уже прицелилась к носу… потом взгляд сам собой скользнул ниже, на губы…
И вместо укуса почему-то вышел яростный, свирепый поцелуй. Причем кто первый начал — я так и не поняла.
Алексин подхватил меня под бедра и буквально закинул на себя, заставив невольно обхватить его за шею одной рукой, чтобы не показывать чудеса акробатики.
Я, в свою очередь, продолжала злобно терзать его рубашку, краем сознания замечая обрывки белого шелка, разлетающиеся в разные стороны с такой скоростью, будто несчастную тряпку дикие кошки в клочки дерут.
Пытаясь устроиться поудобнее и желательно сверху, я толкнула мужа в сторону кровати. Лекс не стал сопротивляться и со всего размаха завалился на постель.
Жаль только, к этой постели какой-то недоумок присобачил здоровенную бархатную занавеску на фигурных столбиках. Корабельные мачты надо для таких целей использовать, а не хлипкие резные палочки! Они же, как оказалось, ломаются от одного толчка, причем с громким треском и стуком, накрывая все вокруг пыльным балдахином, сорвавшимся с ненадежных креплений.
Да вашу ж машу! Ну что за злой рок? Или это потому, что у оригинальной новеллы был рейтинг 16+?!
Глава 41
— Хорошо, давай начнем от обратного. Что ты МОЖЕШЬ мне рассказать?
После того как мы избавились сначала от балдахина, потом от влетевшего с кинжалами наперевес брата, потом от пыли, устроившей в нашей спальне натуральный мини-самум… Короче говоря, после того, как мы выкинули балдахин, подпорки и пыль в коридор, заодно отпустив Каллена отдыхать, настроение кусаться и целоваться как-то пропало. Резко навалилась усталость.
Оказалось, что можно просто поговорить, не отрывая друг другу в процессе голову. Правда, для того, чтобы не отвлекаться, Алексу пришлось сменить драную рубашку на целую, а мне — укрыться одеялом по самый нос.
— Ровно месяц назад ты должна была умереть. Семья О’Райли считала болезнь аналогом магической гемофилии, но на самом деле проблема была не в этом. Просто душа была очень хрупка, и это сильно влияло на тело. Вот и пыталось оно как можно скорее закончить свое существование. От такого не лечат…
— Это я и без тебя знаю. Поняла, что ты подстроил некий ритуал, благодаря которому я получила магию. По всей видимости, это произошло, когда я во время прогулки упала с лошади и треснулась о некий камень с надписями. Меня не это сейчас интересует.
— А что? — довольно настороженно спросил бывший принц, устраиваясь на моей кровати, но поверх одеяла и с другого края.
— Алексин, мы оба взрослые люди. И прекрасно понимаем, что сказки про любовь с первого взгляда следует оставить для младших школьников.
— Естественно. Но ты ведь уже и так поняла, что взгляд был далеко не первый. И даже не второй.
Я собралась с духом, посчитала про себя до десяти и решилась:
— Ты знаешь, кто я, верно? Давай, чтобы без обмороков, отвечай только да или нет.
— Да, ежик, — тихо и после о-о-очень длинного молчания ответил Лекс.
— Я умерла по твоей вине?
— Да… — еще тише, и глаза закрыл, чтобы не смотреть на меня.
— Ты этого не хотел?
— Я… я понял это слишком поздно. Когда уже не было возможности что-то исправить.
У меня слегка заныли виски, и Алексин демонстративно захлопнул рот.
— Угу, понятно, меняем тему, — поспешно заявила я, чувствуя не только давление вероятностей, но и то, как дернулся муж, словно тоже почувствовал нечто, угрожающее мне. — Скажи лучше: почему ты пожалел?
— В смысле? — Лекс открыл глаза, сел и посмотрел на меня в упор.
— Ну… м-м-м… я чего-то не успела? Не доделала? Зачем я была тебе нужна? Так, погоди, не отвечай. Вообще не отвечай, я буду рассуждать вслух, ты не реагируй, чтобы не вляпаться, а потом в самом конце просто скажешь в цифрах, сколько раз я ошиблась. Согласен? — Лекс нехотя кивнул. — Хорошо. Попробуем пройтись по логической цепочке: твоя врожденная татуировка и количество бутонов связаны с количеством попыток прожить жизнь и захватить мир. — Мужчина дернулся, как если бы едва удержался от хохота. — Не хмыкай! Это тоже подсказка. К тому же в том, что ты хотел его захватить, я почему-то более чем уверена. — Ага, новеллу читала. — Как минимум в первые несколько раз.