Попаданка в книгу. Оставьте злодея в покое! (СИ)

Я сердито фыркнула и все же ущипнула гада за бедро. Вот же зараза какая! Сама не заметила, как рука потянулась.
— Леди София, это было восхитительно. — Голос Юльвара отвлек нас с Лексом от семейной свары. — Я настаиваю на том, чтобы посетить вашу кухню и обязательно переписать все рецепты. Если, конечно, они не являются семейным секретом клана О’Райли.
— Не знала, что вы так интересуетесь кулинарией. — Вести светскую беседу с опасным магом и одновременно пинаться под столом с мужем оказалось несколько сложновато.
— Я тоже раньше не замечал этого за собой, но ваши блюда запали мне в душу. Такие необычные сочетания.
— Да, жена сама готовила это восхитительное мясо, — сдал меня с потрохами Лекс, отчего глаза мага загорелись еще большим интересом. А потом скользнули влево, туда, где между мной и поганцем-мужем летал одинокий магический светлячок. Вот же гадство, я велела затянуть окна продернутой мешковиной, как сеткой, но эта насекомая дрянь все равно пролезла в обеденный зал!
— У вас тут какие-то тараканы летают, леди О’Райли! — внезапно раздался противный голос одной из фрейлин. — Как можно было так запустить дом?!
— Леди Ваненро! — внезапно вступился за нас Юльвар. — Как вам не стыдно, будучи придворной дамой, не различать тараканов и магических светлячков. Разве можно с чем-то спутать их сияние? — Кажется, слова женщины его крайне разозлили. Странно только почему. Разве они не на одной стороне?
— Прошу прощения, лорд, леди. — От сладкой улыбки Альбы мне стало не по себе. — Вы правы, господин Юльвар. Это все дорога, усталость и мое слабое здоровье. Я ни в чем не хочу обвинить нашу гостеприимную хозяйку. Во всяком случае, до тех пор, пока не будет проведено расследование.
Вот змеюка! К магу она просто по имени — подчеркивает свою близость и значимость. Здоровье слабое — так сидела бы дома, чего приперлась в нашу глушь, спрашивается? Ну и под конец расследование помянула, не удержалась. Мол, посмотрим еще, вдруг «наша гостеприимная хозяйка» вообще ведьма и преступница!
Кто бы говорил. По сюжету она сама ведьма и есть! Я помню, она Элоди пыталась извести с помощью черной магии. Ритуалы проводила, кур резала. И не только кур.
Кстати. У меня вся птица пересчитана, и лишних нет. Надо проследить, чтобы Альба не нанесла ущерб поголовью, а то кто ее знает. Решит бросить на меня подозрение, подстроив ритуал. Или просто навредить. Она может!
  
Глава 24
 
— Такие гости хуже потопа, — выдохнула я, заваливаясь на супружескую кровать. И да, в этот раз поспать с главной героиней мне не светило: у нас в поместье комиссия, которая сразу заинтересуется, почему это молодожены спят по разным кроватям. А молодожены ли они? — Надеюсь, теперь их ничего не смутит.
— Это ты, дорогая, забываешь еще один важный нюанс. — Хищная улыбка Лекса заставила меня подгрести поближе подушку и спрятаться за ней. На всякий случай.
— Какой еще нюанс?
— М-м-м… анатомический. — Муж поднял глаза к потолку и принялся старательно рассматривать слегка побитую лепнину в виде маленького страшненького купидона со сломанным луком.
— Анатомический?! — Я зависла и через секунду догадалась.
Подушка полетела в голову Лекса вслед за моим возмущенным писком. — Пошляк!
— Ни капельки. — Гад такой легко поймал снаряд и пожамкал его обеими руками с таким видом, будто примеривается, не стукнуть ли меня подушкой по голове в ответ. — Ты забываешь, Софи, что мы живем в мире магических ритуалов. И твоя нетронутая девственность яснее ясного указывает на то, что супружескими обязанностями мы в браке пренебрегаем. Ты же понимаешь, насколько это подозрительно выглядит для комиссии?
— Да кому это надо?! — Я досадливо обняла другую подушку. — Кому какое дело вообще?!
— Хм… всем? Начиная с неугомонного Роэля, заканчивая поголовно верхушкой империи. Им и так было тяжело поверить в нашу любовь, которая лишила их такого удобного инструмента для манипуляций в моем лице. Или ты думаешь, что ко всем аристократам, которых заподозрили в фальсификации свадьбы, присылают комиссию аж с самым сильным магом империи? О, я тебе больше скажу, милая: по такому поводу вообще никаких комиссий не посылают. Фиктивных свадеб пруд пруди, а тех, где одного из партнеров принудили к браку, еще больше. Никого это раньше особо не волновало.
 
— Навязался на мою голову со своим королевским «наследством». — Я сбросила балетки, забралась на кровать с ногами и теперь пыхтела, как злобный гном, не желая признавать его правоту. — И что ты предлагаешь? Между прочим, я так и не получила обещанных объяснений! Зачем тебе понадобились настолько дурацкие пункты в договоре, что невооруженным взглядом видно: дело нечисто?
— На стадии заключения договора ты ничуть не возражала против этих пунктов. — Лекс осторожно отложил подушку, разулся и вкрадчиво втек на постель, стараясь соблюдать такую дистанцию, чтобы одновременно касаться меня своим дыханием и не нарваться на удар подушкой по башке.
— Да я бы на крокодила в розовых кружевах согласилась, лишь бы сбежать от магов башни. — Строить баррикаду из постельного белья было как-то глупо, проще оказалось взять себя в руки и перестать пищать, как испуганный цыпленок перед лисой. — А вот зачем тебе приспичило по заднице кнутом и в рабство, ты не объяснил!
— Чтобы не наделать ошибок, — загадочно выдохнул муж. — Ну и твою симпатичную попку прикрыть от желающих быстро избавиться от помехи. Сейчас они раз двадцать подумают, на кого легче повлиять — на сошедшего с ума принца или на наивную больную девочку, которая этому принцу может как последнему рабу приказывать. Второе однозначно легче. В их глазах.
— Ты меня за дурочку не держи. — Вот не собиралась, а одеяло все равно скомковала между нами. Барьер вышел так себе. — С какой стати ты вдруг проникся желанием защитить меня? И с чего так резко поумнел, перестав стремиться к власти? Ты же всегда хотел… — тут я прикусила язык, чтобы не ляпнуть лишнего про сюжет новеллы.
— В свою неземную красоту и любовь с первого взгляда ты не веришь? — грустно хмыкнул он.
— Ты издеваешься, что ли?!
— Не веришь… Эх. А ведь должна. Как любая наивная юная девушка твоего возраста, воспитанная исключительно на рыцарских романах и любовных балладах, которые она читала, будучи не в состоянии встать с постели.
— Считай, что мне некогда было рыцарски балладить, я болела! Постоянные страдания закалили мой характер и пробудили мозги. — Кажется, наш разговор утекал совершенно не в то русло.
— Вот когда расскажешь мне, где ты так лихо научилась полоть сорняки и как именно ты полностью вылечилась от смертельной болезни, тогда и я поведаю свою историю. — Янтарные глаза сощурились и стали ярче. Лекс не угрожал, но все равно вызывал чувство опаски и зябкие мурашки по коже.
— Как я тебе расскажу, если сама не знаю? — Мое изумление было вполне искренним. Сорняки замнем для ясности, а вот по поводу излечения от проклятия крови я и правда не знаю, как так вышло. Подозрения насчет камушка к делу не пришьешь, никаких доказательств у меня нет.
— Конечно. А я и правда влюбился в тебя с первого взгляда, — пожал плечами бывший наследник, расслабленно откидываясь на подушку.
— Да ты просто жулик!
— Это не отменяет необходимости что-то делать с супружеским долгом. И не мешает тебе самой убедиться, как сильно и искренне я его хочу исполнить. — Провокатор паршивый придвинулся ближе и потянулся, как большой ленивый кот. Его обтягивающие штаны красноречиво обрисовали размер «желания», и Лекс даже не попытался это как-то скрыть.
— Да тьфу на тебя! — Я покраснела и разозлилась. На себя. Потому что смотрела, не отводя взгляда, и вообще… сама не могла понять, зачем упираюсь изо всех сил. Я же его хочу. И я вовсе не невинная девочка Софи. Что делать с красивым и желанным мужчиной, знаю прекрасно. Тогда что мешает мне получить удовольствие?
— Не надо на меня плевать. Лучше поцелуй. А то совсем неприлично, я уже несколько недель как твой муж, но не только не… осчастливлен супружеским долгом, но даже нецелованный. Кто узнает — позора не оберешься. — Пока муж заговаривал мне зубы, я даже не успела заметить, как мы оказались буквально вплотную друг к другу. Его ладонь коснулась моего запястья и медленно, ненавязчиво двинулась вверх. Пальцы прошлись по подбородку, затем по скуле, очертили мочку уха и утонули в моих волосах.