Попаданка в книгу. Оставьте злодея в покое! (СИ)
Пока торговец, получивший в загребущие лапы перстень принца, суетливо готовил все для ритуала привязки, я старалась понять, какой такой рояль упал на принца Роэля. Чего его на мне так переклинило?! Неужели достаточно было один раз узреть мое тельце в прозрачной рубашке, чтобы настолько впечатлиться?!
Этот забавный инцидент случился сразу после моей незапланированной прогулки верхом. Ну тогда, когда я очнулась в теле Софи и внезапно стукнулась ею о неизвестный обелиск.
«— Софи, как ты себя чувствуешь? — У моей постели сидел старший брат этого тела, Каллен. Смешно… у него такой же вихор надо лбом, как в иллюстрациях к той новелле. В рисовке это выглядело странно, а в реальности ничего так, даже естественно.
— Нормально, — на всякий случай я проговорила это самым слабым и жалобным голоском, какой смогла из себя выжать. — Не беспокойся, Лен. Прости, что я была такая упрямая… Я заставила всех беспокоиться зря…
Да, четко по сценарию. Именно так разговаривала с братом настоящая Софи. Как умирающая лебедь с чувством вины отсюда и до Северного полюса. С одной стороны, девочку можно понять. Она считала себя обузой для семьи и особенно брата. С другой, ее роль в истории была настолько второстепенной, что даже описания страдали излишней бледностью и отсутствием подробностей. Большую часть повествования эта фигура существовала в виде призрака-воспоминания, для того чтобы у одного из мужчин Элоди была психологическая травма, оправдывающая синдром гиперопеки.
Уф-ф-ф… может, если покрепче зажмуриться, я все же попаду обратно в реанимацию? Хотя мне даже падение головой о камень не помогло. Печаль.
— Софи, хочешь чего-нибудь? — Каллен старательно отвлекал сестру от разговоров о неудавшейся прогулке. — Или, может, принести тебе твой любимый лимонад?
М-да. Не отстанет ведь. В таком случае лучше попробовать встать и разобраться, что я могу сделать. Помирать согласно сценарию мне совсем не хочется.
Приняв это решение, я откинула одеяло и села, поражаясь легкости собственного тела.
— Нет, спасибо, Лен. Позови горничную, я буду одеваться. Ой! — М-дэ… надо было сначала попросить позвать слуг, а потом уже вскакивать. Кто ж знал, что меня переодели в такую тонкую ночнушку, что из-под нее все девичьи прелести еще виднее, чем вообще без ничего?!
— Софи?! — Новый мужской голос откуда-то со стороны двери прозвучал так, будто его обладателю перерезали глотку.
Миг — и мне перекрыли свет!
Вас когда-нибудь пытались удушить одеялом? Если нет — даже не пытайтесь попробовать. Пренеприятнейшее мероприятие. Никакой ошеломленный вашей неземной красотой главный герой того не стоит.
— Каллен! — Воздуха едва хватало, чтобы хрипеть. — Слезь с меня!
Поскольку хрипение не помогло, пришлось поднатужиться и как следует брыкнуть обеими ногами. Упс… кто ж знал, что хрупкая Софи даст фору молодой кобыле или даже кенгуру?
От моего могучего пинка братец отлетел прямо к двери, где благополучно врезался в застывшего столбом гостя.
А, не. Дело не в силе. Просто неудачно попала, вон как братец судорожно прикрывает пах.
Одно неудобно. Улетел родственник вместе с одеялом, а я опять осталась практически в неглиже. Мало того, что красиво до умопомрачения, так еще и холодно!
Парни у двери издали дружное сипение, а потом усилиями Каллена вывалились за дверь. Вместе с моим одеялом.
— Ты что здесь делаешь?! — Тонкая перегородка не заглушала звуков разборок. Брат резко переключился на гостя, местного принца между прочим. И главного героя всея новеллы-манги. Предположительно «главного» — потому как до «счастливого» финала я, повторюсь еще раз, не дочитала. А серьезных кандидатов на сердце и прочий ливер героини было минимум трое. Но что-то мне подсказывает: в итоге выбрали бы именно вот этого «младшего принца», который уже в середине истории был показан в более выгодном свете.
— Мальчики, а что вы делаете?
Ага. Вот и Элоди… ну, может, хоть героиня приструнит своих мужчин?
Увы… никого она тогда не приструнила. Потому что на ней было нормальное платье, а не прозрачная ночнушка».
Протянутая мне клетка с котопауком вернула из воспоминаний. И все же было бы странно, если б такой незначительный инцидент стал причиной влюбленности Роэля. Может, он так впечатлился нашими с Лексом постельными играми потому, что мазохист?
Глава 9
— Их надо было называть не турами, а ослами, — покачала я головой, хмуро глядя на стадо рогатых мужчин, которые ни в какую не собирались исполнять приказы, даже несмотря на управляющие ошейники. Они знали, что я в любой момент могу наказать их зарядами магического электричества, но все равно упорствовали. Свободолюбивые степные жители, что с них взять.
Торговец предложил несколько вариантов: либо спилить парочке самых наглых символ их чести и гордости — рога, либо начать наказывать самых маленьких, чтобы взрослые подчинились. Оба варианта мне были не по нраву. Как и всеобщие наказания посредством ошейника. Но продолжать путь как-то надо было.
Тык-с… там, в стаде, сын вождя. Если договориться с ним, дальше будет проще. Не зря ведь он стал помогать Элоди, после того как она его выкупила и помогла найти соплеменников — тех из каравана, кого распродали раньше.
Тут я слегка читерствую — мне не нужно бегать по стране, собирая рогатых в кучку и разными хитростями добывая их из лап всяких извращенцев.
Но зато с доверием сложнее — я для них не спасительница, а мерзкая рабовладелица.
— Есть умные мысли, дорогая? — подошел ко мне Лекс, с прищуром разглядывая чуть ли не рычащих в нашу сторону туров. — А я говорил тебе, что со всеми сразу проблем не оберешься. Когда вместе, они чувствуют силу и подчиняться не хотят.
— Мысли есть, решения нет, — хмыкнула я. — Для начала все же помыть бы их… смотри, через одного чешутся. Наверняка там и блохи, и вши, и чего похуже.
— Сама ты грязная ленивая корова! — вдруг выдал стоявший ближе всех к нам бычок. Ага, уши клеил, значит? Еще и болтает без акцента. Не это ли у нас сын вождя? — Дети степей чище любого голоногого в тысячу раз!
Я только и успела, что шлепнуть по руке выданного торговцем надсмотрщика, чтобы не смел бить храбреца током. А дальше вмешался Лекс:
— Хм, и это говорит побежденное и трусливое травоядное, что может лишь мычать из толпы собратьев?! Разве это не у вас в крови — покорно подчиняться сильнейшему?
— Вы, отродье норных шакалов, не соблюдаете честных правил! Наши законы священны и выкованы столетиями жизни предков, — громко возмутился лохматый бычок, воинственно склонив рога в нашу сторону. И хотя остальные пленники довольно резво старались схватить его за грязные (но вроде бы белобрысые) космы, все равно попытался рыть ногой землю. Не иначе хотел боднуть с разбега.
— Значит, если я выиграю в поединке, все будет по правилам, так?
— Ха-ха-ха! — это обрадовалось все стадо. — Человек… по правилам… хребет сломаем… ноги вырвем…
А я вздохнула. Все мужики одинаковые, во всех мирах. Даже принцы и подозреваемые темные властелины. Разговаривать мы не хотим, мы хотим драться!
— Вы уже больше двух лун в плену, — сказала я тихо, даже удивительно, как меня расслышали за всеобщим возмущенно-азартным мычанием и топотом копыт. — Даже самый чистый человек за это время чего только не нахватается в рабских загонах. А уж на бой выходить в таком виде…
— Да что ты знаешь, самка голоногого?! — возмутился сын вождя. — Да даже если б меня не кормили месяц, я все равно легко раздавлю любого хумана!
— Самки как раз лучше всех разбираются в том, какими должны быть мужчины. — Я мило улыбнулась прямо в гущу растопыренных рогов. — Разве ваши женщины подпустят к себе грязное чудовище, от которого воняет?
— Да кто тебя спрашивать будет?!
— Тот, кто сейчас выломает тебе рога с мясом, — вдруг хмуро вмешался Лекс и так глянул на рогатого, что тот почти попятился. — Я твою женщину не задевал, тур. И ты прояви уважение. Будешь драться по вашим священным правилам или струсил?