Проклятые гильдии и другие ложные следы (ЛП)

Я вышел из угла, чтобы видеть лицо Линны. Интерес участка ЛА в ней меня не удивлял. Она не только была юным дарованием с силой отрицания, но и ЛА был ее родной землей. Там мы впервые встретились — она прижала меня к полу в аэропорту Лос-Анджелеса и сопроводила в Ванкувер.
— Участок ЛА может взять работников из любого места в Северной Америке, — тихо ответила Линна. — Им не нужна я.
— Нужна ли ты им, не мое дело, — Блит стучала ногтями по папкам, словно желала, чтобы это были глаза ее врагов. — Буду честной, агент Шен. Я хотела бы оставить вас в своей команде, но не буду ссориться с заместителем Шеном ради новобранца, хоть и талантливого.
Погодите-ка. Она сказала заместитель Шен?
Линна сжала ладони коленями. Я смотрел на макушку ее опущенной головы, едва узнавая в этой покорной сжавшейся версии агента, который вчера угрожал превратить кости моих бедер в ниточный сыр.
— Я хочу остаться тут, — пробормотала она, не глядя в глаза Блит. — Вы предложили мне постоянное место, и…
— И заместитель предлагает вам ту же работу в ЛА или вернуть ваше место в команде реагирования, на выбор, — Блит повернулась к компьютеру, щелкнула мышкой, словно игроман, чтобы вывести его из режима сна. — Участок в ЛА больше, и у вас будет много шансов продвинуть карьеру. Вы справитесь.
Это было самым хорошим, что я слышал от Блит, но ее пренебрежительный тон все еще вызывал у меня желание, чтобы ее пальцы были в порезах от бумаги в ее папках.
Я придвинулся к Линне, замер рядом с ее стулом. Жаль, я не был телепатом.
«Борись, — посылал я ей. — Не давай этому подавить тебя».
Ее опущенные плечи медленно выпрямились. Она подняла голову, посмотрела на капитана сверкающими карими глазами.
— Вы предложили мне место, и я его приняла. Может, вы не хотите бороться за новобранца, но я не буду новобранцем вечно, и я буду стоить борьбы.
Блит разглядывала девушку в зловещей тишине.
— Тогда докажите это, агент Шен. Вы получите еще одно дело, и если доведете его до удовлетворительного завершения, я сделаю так, что вы сможете остаться.
Спина Линны стала прямой.
— Что за дело?
— «Великий гримуар».
— Они под подозрением? За какие преступления?
— Это вам и нужно выяснить.
Насколько я знал, эта гильдия не была в их черном списке, но вся сущность «Великого гримуара» была связана с кровожадными ребятами, так что кто знал.
— Это единственная гильдия Демоники в городе, — добавила Блит. — И мы видели слишком много хаоса из-за демонов за последние несколько недель. Я жду, что вы проверите, как они вовлечены, и добудете серьезный повод для расформирования. Что-то меньше, и можете бронировать рейс в ЛА.
Рот Линны приоткрылся. Она закрыла его.
— Я начну расследование, но я не…
— Я могу задержать заместителя не больше, чем на неделю. Приступайте к работе.
Пальцы впились в ее ноги, Линна мгновение сидела напряженно, а потом поднялась на ноги. Я попятился, трижды проверил, что моя галлюцибомба работала на полную. Она пошла к двери, и я следовал за ней, мне нужно было выскользнуть за ней.
К сожалению, она открыла дверь только на ширину своих худых плеч.
Мысленно ругаясь, я сунул ногу в брешь, когда она закрывала дверь. Дверь отскочила от моей невидимой ступни, дернув Линну за руку. Она удивленно замерла, и я протиснулся мимо нее, так близко, что она могла уловить ветерок от моего движения. Я надеялся, что она примет это за кондиционер.
В ноябре. Так ведь люди делали, да? Добавляли холода, чтобы лучше ощутить зиму?
Она закрыла дверь. Ее взгляд уж очень пристально скользнул по коридору, а потом она вытащила телефон из кармана. Время сияло на экране:
13:22.
Паника пронзила меня. Почему я только сейчас вспомнил, что у меня был экзамен через тридцать восемь минут, и до места экзамена ехать полчаса? Если без пробок?
Я развернулся и поспешил по коридору, оставив позади не подозревающую Линну.
* * *
Когда я принял эту работу от капитана Блит, казалось, сделка была классной, вместо срока в тюрьме за мою работу на «ККК» я стал крутым волшебным суперкопом!
 
Так я думал.
Как оказалось, новичков не бросали сразу на охоту на плохих ребят. Нужно было пройти тонну тренировок, сдать письменный экзамен, а потом полевой, и тогда тебя выпускали из офиса не только выпить кофе.
А в это время ты работал как аналитик — я быстро понял, что это было прикрытием перекладывания бумаг. Я проводил каждую смену, когда не было тренировок, читая заявления, заполняя бланки, разбирая документы по папкам и пытаясь не потерять сознание от удушающей скуки. Игра с Винни была единственным способом не сойти с ума.
За последние пять месяцев я узнал, что был хорош в обработке электронных таблиц. Гордился ли я этим навыком? Нет. Но после того как я вводил штрафы гильдий с названиями, классификациями, количеством долларов, датами и прочими пунктами, я стал богом электронных таблиц. Ура.
Прошло почти полгода, и между мной и будущим, в котором мне больше не придется смотреть на «График уплаты просроченных штрафов Б» стоял только полевой экзамен.
Медленно вдохнув, я склонился, коснулся пальцев ног, разминая подколенные сухожилия до боли. Каким-то чудом я вовремя попал на место экзамена, но теперь, когда я не проверял машину в гонке на скорости «Формулы Один» среди дневного потока машин, нервы стали шалить.
Полевой экзамен проходил на площадке для пейнтбола возле пляжа Джерико. Это место тренировок было популярным у боевых мификов, оно подошло бы для съемок «Дитя человеческого», если бы все поверхности не были в слоях пятен краски. Но арена все еще была путающим и немного жутким лабиринтом маленьких строений с пустыми окнами и дверными проемами, двухэтажной вышкой и разными баррикадами, бочками и старыми машинами, разбросанными для прикрытия.
Слева от меня была приподнятая платформа с навесом от дождя. Там удобно сидели на трех пластиковых стульях с блокнотами в руках три моих экзаменатора. С ними были еще ребята из МП, которые будут участвовать в моем экзамене.
Размявшись, я повернулся к первому из трех ужасных испытаний.
— Мистер Моррис, — прохрипела главный экзаменатор. Она была пугающе старой, наверное, проводила эти экзамены с дней Бастера Китона. — Готовы начать?
Я поднял большой палец, и через миг резко загудела сирена. Я бросился к простому деревянному столу с разными вещами для боя. Я схватил сверху плотный жилет, надел его и застегнул, а широкий пояс закрепил на бедрах.
Я схватил пистолет — не настоящий, а версию мификов — и вытащил пустой магазин, потом убрал крохотную колбу CO2. Схватив замену, я вставил ее, а потом магазин, заряженный семью шариками с краской в рукоятку. Пистолет отправился в кобуру на правом бедре, а пара наручников — к крючку слева.
Я подхватил три деревянных артефакта со стола, быстро посмотрел на каждый и вставил их в оставшиеся карманы жилета.
Очистив стол, я сделал три широких шага и опустил ноги на Х, нарисованный красной на земле. Я повернулся к четырем мишеням в тридцати футах от меня, вытащил пистолет и выстрелил всеми патронами. Все семь шариков с краской залили центр мишени, только два попали во внешнее кольцо.
В настоящем бою было бы сонное зелье, а не краска. Песочный человек мог справиться лучше Пикассо в бою с настоящими плутами. Так мне говорили.
Убрав пистолет, я вытащил первый деревянный артефакт, произнес заклинание и метнул его в следующую цель. Он попал в яблочко и взорвался яркой вспышкой света. Второй артефакт попал по третьей мишени и взорвался золотой пылью. Третий артефакт врезался в последнюю мишень, вызвав облако зеленых искр.
 
Первый был волшебной световой бомбой, два других были с заклинаниями, которые обездвижили бы опасных подозреваемых. Я получил очки за то, что опознал каждый артефакт, успешно активировал заклинанием чары и попал в мишень.
Я был психиком, не волшебником, но для артефактов Арканы это было не важно. Любой, кто знал заклинание, мог активировать чары, хотя создавать их могли только волшебники.