Дерзкий дебютант (СИ)

Он внезапно ощутил, что действительно чувствует себя так, будто возвращается домой. Нормально ли считать общежитие домом?
  
Глава 19
 
Пока «папа» в командировке
 
Дана не было почти две недели, и за это время Минсок в полной мере ощутил, что решение сделать его лидером было очень нужным для группы. Прежде он воспринимал эту роль просто как попытку разгрузить Дана, но эти две недели… выдались морально сложными.
Яркий месяц после дебюта, потом Неделя моды, объявление об амбассадостве, высокие показатели — они словно бежали от жестокого мира, закутавшись в эти сетевые восхищения. Но, когда основная часть вирусного контента закончилась и они вернулись к подготовке первого камбека, их настигли те самые сплетни, появления которых они и так ждали.
Их обвиняли в саджеги.
[*Саджеги — корейский термин, означающий, что компания/агентство занимается накруткой, покупает свои же альбомы, оплачивает стриминговых ботов для получения высоких мест в чартах и рейтингах. Это не то же самое, что пайола. Пайола — западный термин, означающий скорее рекламу песни, раньше — как «взятки» радиоведущим, сейчас — как «взятки» стриминговым платформам вроде Spotify, чтобы те включали их в плейлисты и чаще предлагали слушателям. В данном контексте, Person не занимается саджеги — они никому ничего не платили для продвижения в корейских чартах. А вот Columbia Records практикует оплату ротации песен Pop Heroes на радио. Но пайола — это именно реклама, ее главный «грех» заключается в том, что такой тип рекламы не доступен людям с улицы: радио, телевидение и стриминговые площадки не возьмут рекламировать случайного исполнителя, они работают только со знакомыми им представителями лейблов. В то время как саджеги доступен кому угодно, особых людей знать не обязательно.*]
Первые разговоры о саджеги были еще во время их дебюта, но тогда эта тема не смогла развиться. Сейчас об этом заговорили снова из-за приближения сезона музыкальных премий. Начали публиковать списки претендентов на дэсаны, и Pop Heroes были там на либо первыми, либо вторыми после PDS.
Обсуждения невероятного успеха группы-новичка воскресило прежние сплетни, и обвинения в саджеги вышли в топы обсуждений.
Основная причина сомневаться в органическом росте Pop Heroes — PAK. То самое достижение, которому они так радовались, вызывало у хейтеров больше всего вопросов. Как группа новичков могла в чартах быть выше любимцев Кореи, PDS? Почему песни Pop Heroes уже два месяца не выходят из топ-5 чартов Melon? Как песня на английском с агрессивной мелодией может нравиться жителям Кореи больше, чем чистая поп-песня PDS на корейском?
Минсок и сам не знал ответов на эти вопросы. Возможно, будь он обычным зрителем, он бы тоже подозревал что-то неладное во всей этой ситуации. Их успех в Корее казался аномалией. Это с одной стороны. С другой — предложения о сотрудничестве приходили пачками, общие продажи дебютного альбома уже перевалили за полтора миллиона, они бьют рекорды скорости в Spotify, а каждое появление Дана на публике отражается резким ростом числа подписчиков в их социальных сетях, а главное — в платном фанклубе. Будучи частью группы, Минсок понимал, что их достижения реальны — они очень быстро набирают популярность.
Минсок попросил Сону на время отсутствия Дана предоставлять всю информацию насчет реакции в сети уже ему. Он, конечно, не так хорош в выводах и прогнозах, как Дан, но кто-то в группе должен знать, к чему быть готовыми.
Сначала информацию об обвинении в саджеги он хотел скрыть от парней… но уже через день понял невозможность этого. Джинхо, существуя в пределах агентства, еще может не знать и не слышать этого, но остальные регулярно контактируют с остальными и вся тяжесть общественного мнения их все равно настигнет.
Люди редко говорят это в лицо — это ведь неприлично. Когда Минсок после нескольких недель разъездов вернулся на курсы теле– и радиоведущих, он постоянно слышал шепотки за спиной. Дан бы, возможно, придумал, как разом заставить всех сплетников заткнуться, но Минсок просто делал вид, что не замечает этого. В первый день все просто замолкали, когда он входил. На второй шептались, даже когда он был в комнате. На третий он уже мог расслышать, что именно о нем говорят. Кроме того, что они обсуждали группу, обсуждали еще и его. Делал ли он пластику? С кем переспал ради рекламных контрактов? Как ему вообще позволили здесь учиться, если он ужасен, как диктор?
 
Первые два вопроса скорее веселили — типичные завистники. Третий заставлял остервенело выполнять упражнения и репетировать. Это Person устроили его на курсы. Они не для айдолов, айдолам не нужно все это уметь. Так готовят профессиональных дикторов для программ новостей, прогнозов погоды и репортажей. Не экать и не акать, говорить коротко и без «мусорных» фраз, все произносить четко; придется избавиться и от диалекта, если он есть, ведь на центральном телевидении все должны звучать как коренные жители Сеула. Звучит вроде просто, но отработать все это до автоматизма — результат долгих тренировок. А ему нужно научиться говорить, как диктор, до первого декабря, когда он начнет каждое утро выходить в эфир. Он хотел доказать этим сплетникам, что он — не просто парень с красивой мордашкой, а действительно достоин места ведущего.
Сплетни на курсах натолкнули его на мысль, что остальным тоже достается. Тогда он вечером собрал парней в гостиной, зачитал отчет офиса и…
— Если бы я мог не ходить в школу, я бы не ходил, — сказал Хэвон и подтянул колени к груди.
Он сидел на диване, практически свернувшись калачиком. И все четверо с ужасом смотрели на него. Одно дело, когда тебя оскорбляют люди в твоей же сфере: они не будут делать это слишком явно, чтобы не потерять облик адекватного человека. Другое дело — подростки в школе, у которых тормозов вообще нет.
— Тебя не травят? — обеспокоенно спросил Инсон.
Хэвон покачал головой:
— Я ведь и раньше был… далеко не лидером класса. Мы с Бамом везде ходили вдвоем. Просто… это не прекращается. Я думал, поговорят пару дней и отстанут, но они продолжают это обсуждать. Самые наглые еще и спрашивают — сколько это стоило, и как долго Person будет платить Melon за место в топ-5.
— Может, ему и правда лучше не ходить в школу еще недельку? — потерянно спросил Джинхо.
Хэвон ответил до того, как кто-то успел что-то сказать.
— Нет! — почти выкрикнул он. — Тут либо бросать школу, а мне не позволят, либо терпеть. Если я уйду на недельку, они потом будут сплетничать еще больше.
— Шакалье, — пренебрежительно буркнул Инсон. — Будь я там…
— К обвинениям в саджеги прибавились бы еще и сплетни о твоей проблематичности, — добавил Юджин. — Ты не был в этой школе, ты не понимаешь, что там происходит. Это не просто старшая школа, и не просто школа искусств. Это школа, где готовят айдолов и актеров. Там высокая конкуренция не в учебе, а в достижениях. Сейчас в SOPA нет учеников из группы, равной нам по статусу. Хэвон там — самый популярный, что многих наверняка бесит. Они будут продолжать его доставать, потому что это их единственный способ самоутвердиться.
— И что, просто терпеть? — возмутился Инсон. — Сам же говоришь, что они не перестанут…
— Они не тупые, — продолжил Юджин. — Переходить грань, когда это можно назвать травлей, они не будут. И они действительно шакалье — ходят группой, поэтому словесная перепалка не всегда помогает, особенно, если ты один. К тому же будут стараться заставить выйти из себя, влезть в драку или накричать, чтобы тебе вынесли дисциплинарное взыскание. Это тактика стара, как мир, ею пользуются чаще всего. Увы, но способов бороться с ними три: быть саркастичным и смешным, собрать собственную группу поддержки, или стать еще успешнее назло им. Первые два… не факт, что подойдут Хэвону.
Минсок тоже тяжело вздохнул. Хэвон еще сильнее скукожился на диване — было видно, что ему неудобно из-за того, что старшие пытаются решить его проблему. Минсок понимал, что сейчас они все равно ничего не придумают, поэтому решил перевести тему: