Попаданец в себя, 1970 год (СИ)

До сих пор помню из своей первой жизни то. изуверство, с каким гонители 74-летнего человека обошлись с ним накануне праздника Великого Октября, Н. Щелокова лишили звания генерала армии именно 10 ноября – в День милиции! – указ об этом публиковался во всех центральных газетах. 12 ноября на его квартиру пришли следователи из Главной военной прокуратуры. В течение трех дней они проводили там обыск. И это перед тем как 26 ноября Н. Щелокову должно было исполниться 74 года!
7 декабря того же года коммунист Н. Щелоков с 53-летним стажем лишается своего партийного билета. 12 декабря следует еще один удар – Щелокова лишают звания Героя Социалистического Труда и отбирают все награды, кроме тех, что он заработал на фронте, причем без предварительно вынесенного приговора. Все это преследовало только одну цель – подвести Щелокова к мысли о самоубийстве. Щелоков никогда не был трусом, и те, кто преследовал его, прекрасно знали, что гордость этого человека, его чувство собственного достоинства не позволят ему устроить над собой судебный спектакль.
Хоть и недолго я работал под его началом, но уже успел зауважать. Николай Анисимович много сделал для личного состава по социальной защищённости и поднятия авторитета МВД в целом». Уже при мне были значительно повышены оклады сотрудников, 10 % всего строившегося жилья были выделены сотрудникам милиции и внутренних войск, созданы новые школы милиции и Академия МВД СССР. Была введена новая удобная и красивая форма сотрудников милиции. По инициативе Щёлокова были созданы книги и фильмы о милиции, одним из самых зрелищных и престижных стал праздничный концерт ко Дню милиции.
Николай Анисимович в отличие от нелюдимого Андропова находился в дружеских отношениях с Мстиславом Ростроповичем и Галиной Вишневской. По его инициативе полуопальная Вишневская была награждена орденом Ленина. Направлял в Политбюро записку в защиту Александра Солженицына («К вопросу о Солженицыне», 7 октября 1971 года), но его предложения (в том числе – опубликовать «Раковый корпус» и выделить писателю квартиру в Москве) не нашли поддержки. Вообщем был образованным и контактным человеком, и нет его вины в том, что в восемьдесят четвертом году сотрудники привокзального отделения милиции убили по-пьянке сотрудника КГБ, кстати тоже нетрезвого и вначале не зная об его должности.
И мы решили – будь, что будь, но надо предать гласности обнаружения шпиона в составе высших офицеров Комитета. Тем более, что полковник Первого главного управления КГБ СССР (внешняя разведка) Олег Антонович Гордиеевский с Андроповым находится в приятельских отношениях.
И обыск на его даче при котором присутствовал сам Брежнев, не оставил лазеек для манипулирования правосудием. Мои сыскари из МУРа все нашли, включая последние шифровки и средства тайнописи. И даже горстку крупных бриллиантов, которые он брал с кураторов ЦРУ и английских Defence Intelligence, DI вместо денежного гонорара. Я не ориентируюсь в ценах на бриллианты в 1970 году, но по меркам прошлой жизни в 2020 году эта горка потянула бы миллионов на десять зеленых бумажек.
Дальше было забавно. Арестовали, естественно, отвезли в изолятор при МУРе и стали ждать визита комитетчиков – Шпион успел позвонить, когда увидел наши машины из окна дачи. И они не замедлили явится, группа молодцов одинаковых с лица в двубортных пиджаках и во главе генерал-лейтенанта Евгения Питовранова – одного из опытнейших чекистов. Впервые Питовранов возглавил внешнюю разведку ещё при Сталине, в январе 1953 года, и с перерывами занимал эту должность до 1961 года. Затем он до 1966 года руководил Высшей школой КГБ имени Дзержинского. Одним словом, 52-летний генерал был одним из самых компетентных организаторов разведдеятельности.
Он сказал конкретно:
– У меня приказ лично Андропова и я не остановлюсь перед штурмом изолятора МВД, войска пограничников уже подняты по тревоге. Мы вас, ментов поганых, в порошок сотрем!
И осекся, когда из дежурки вышел наш дорогой Леонид Ильич! Так сказать, МХАТовская пауза была.
 
Брежнев лично контролировал процесс следствия, который вела объединенная группа следователей, в который были и представители КГБ. И было уже ожидание суда, где неизбежен смертельный приговор, но Леонид Ильич не хотел выносить факт измены к обществу. Кулуары – неизбежная политика этого времени, она вросла в сущность партийных догматиков, которые и возглавлял Брежнев со товарищи. И мое выступление на праздничном заседании, освещаемом всеми (и зарубежными) СМИ было для моего тестя ударом под дых!
Я рисковал всем, чего так быстро добился. Вплоть до насильственного отторжения от Гали и высылки обратно в Иркутск или еще дальше…
Ему не привыкать – Галя мне рассказывала. С дочкой генсека Кио был знаком с детства: она вышла замуж за эквилибриста Евгения Милаева и ездила с цирком на гастроли. Несмотря на разницу в возрасте и семейное положение, между Галиной и Игорем вспыхнули чувства. Милаев узнал о романе и предупредил юного соперника, что ему стоит держаться подальше от Брежневой, однако любовники продолжали тайно встречаться.
Секрет раскрылся в 1961-м на гастролях в Японии: местные репортеры прекрасно знали, кто такая Галина, так что настойчиво преследовали и фотографировали пару. Чтобы избежать окончательного позора, по возвращении в СССР Брежнева развелась с супругом. Не говоря друзьям ни слова, Игорь и дочь генсека расписались, что повергло в ужас и Леонида Ильича, и чету Кио.
Генсек узнал о свадьбе из записки от сбежавшей дочери и вскоре выяснил, что ее предыдущий брак расторгли раньше положенного времени – не прошло и 10 суток после подачи заявления о разводе. Молодоженам прислали телеграмму о том, что союз аннулирован из-за нарушения закона, а затем начальник УВД забрал их паспорта. Вернулись документы уже с чистыми страницами, без штампов, и таким образом, замужем за Кио Галина пробыла всего девять дней.
Пару преследовали сотрудники КГБ, Леонид Ильич постоянно звонил и требовал возвращения дочери домой. Она действительно приехала в Москву, однако отношения с Игорем не разорвала. Роман растянулся на четыре года, каждый выходной, находясь на гастролях, Кио садился в самолет и отправлялся к возлюбленной в столицу.
«Осенью 64-го после отставки Хрущева первым лицом государства стал Леонид Ильич Брежнев, – рассказывал иллюзионист. – В связи с этими переменами позвонила Галя и, проявив обо мне заботу, дала понять, что наши отношения лучше прекратить».
Ну а через год Галя встретила меня…
  
Глава 6
 
Дальше, как ни странно торжество покатилось по наезженной колее. Но песенка Андропова была, как говорится, спета. А вот что ждало меня – вопрос. Поэтому после праздника я ждал событий дома – не поехал на службу в Министерство, не пошел в МУР, где давно готовил особые группы специалистов «на все руки». Сидел дома и пил горькую. Стихи сочинил, вот эти:
 
 
В паутине времени запутался
 
я
 
вот такая, братцы,
 
история.
 
И смешались годы, даты,
 
Будто я всегда поддатый,
 
Будто сотни лет прожил,
 
Потеряв, чем дорожил.
 
Все потери – тени, тени,
 
Облетели, как листва,
 
И Мозаику потери,
 
Вспоминает голова.
 
Ум не тот, что было раньше,
 
Интеллект совсем иссяк,
 
И становится все страньше
 
Временной постичь блудняк.
 
На фига же сочиняю,
 
На фига насочинял,
 
Сам во времени растаю,
 
Лихо в прошлое слиняв.
 
В паутине времени запутался
 
я
 
вот такая, братцы,
 
история.