Попаданец в себя, 1970 год (СИ)

По характеру течения Уда делится на Верхнюю (от истока до посёлка Алыгджер) и Нижнюю (от посёлка Алыгджер до устья). Ниже посёлка Чунского река носит название Чуна.
Этимология названия Чуна неясна. Название Уда обычно объясняется из эвенк, уда' – спокойное, тихое течение. Так что к Уду название реки не имеет отношение. (Напомню, Уд – мужской детородный орган) – древнейшее из существующих в славянском языке словоформ, вернее даже, протослов, давших жизнь (как ни двусмысленно это звучит) сотням других слов, значений, и смыслов.
Мое филологическое образование позволяет привести пару удивительных примеров. Если «удивить» – значит поразить воображение красотой или размером уда, то «удача» – это везение иметь большой уд. А «кудри» – курчавые волосы, окружающие уд. «Будоражить» – то есть воспалять воображение на предмет уда. «Груда» – изначально, куча, достающая до уда – то есть по пояс. «Дудка» – то есть нечто в форме уда, в который надо дуть. И в завершение: «Буденный» – то есть «снабженный удом» и «Паскуда» – человек, показывающий уд на пасху – то есть грешник, падла.
Ну хватит. А пока вы раздумываете над великой наукой – этимологией, я вернусь к этому визиту, коей сам по себе не интересен (ну пришли начальники выразить уважение и преданность идеям КПСС к человеку, якобы вхожему в заоблачные верха Кремля), во время которого бурят (исполком) на какую-то мою фразу воскликнул:
– Откуда вы знаете наш говор?
Оказывается я механически заговорил с ним на одном из диалектов.
Современный литературный бурятский язык сформировался на базе хоринского диалекта и немного схож с монгольским. Выделяют диалекты:
– хоринский;
– сонголо-сартульский;
– североселенгинский;
– баргузинский;
– эхиритский;
– булагатский;
– аларский и так далее.
Принцип дифференциации диалектов основана на особенностях грамматического строя и основного словарного фонда. В бурятском языке нет существенных различий, препятствующих взаимопониманию носителей разных диалектов. Так вот я, используя пра-речь заговорил, по мнению этого бурята, на старобаргутском (на котором говорят баргуты Китая). И который в этом районе очень редок.
– Ну, я вообще-то Иркутский иняз кончал и знаю много языков, вам же говорили, наверное.
– Да, мы знаем как вы с иностранцами лихо болтали. Но диалектов в Монголии и Китае множество, редко кто из русских их знает.
– Так я все же сибиряк, забайкалец. Я и тофаларский знаю, и эвенкийский. Вот, собственно, и приехал к тофам, жду вертолет, чтоб в Алыгджер перебраться.
Выяснилось, что вертолет они организую завтра же, хотя по графику только через месяц. Осторожно поинтересовались – почему Москва вдруг заинтересовалась этой провинцией (будто они и сами не провинция). Пояснил, что хотят организовать более правильный туризм для иностранцев в эти заповедные места, а я на разведку приехал, так как на многих языках говорю, полиглот, значит.
Вскоре желанные гости ускакали и я смог расслабленно откинуться на постель и поразмышлять. Скоро мой развод с Галиной Леонидовной станет достоянием масс, так что фокус с фотографией будет проходить уже со скрипом, да и не для всех. Опальный друг Брежнева, которого надобно травить – может и такой вариант проявится.
Но меня вскоре сие и волновать не будет. В тайге документы не спрашивают. А время я выбрал хорошее – осень. Хоть и спонтанно все получилось, но нынче в тайге прекрасно: ягоды, грибы, орехи; медведь не агрессивный, зверье сытое. Вертолет будет к полдню, надо купит крупы на первое время, сахар, соль, спички и конфет ребятишкам. Да, чай бы не забыть побольше, оленеводы – знатные чаевники.
  
Глава 30
 
Вертолет по моей просьбе сделал пару витков над будущим местом уединения бывшего советника Брежнева. Который в этом времени еще кое-что значит. Вот фотки, а потом расскажу как меня приняли и как шаман признал во мне «Говорящего с мертвыми» и поклонился смиренно; теперь мой авторитет у местных народностей огромен!
 
Ну вот, идем на посадку!
  
Глава 31
 
…Встречают нарядные, веселые, кто-то даже на олене верхом – праздник, вертолет прилетел не по графику!
Мне уделили внимание в основном дети. И не пожалели, ибо кульков со сластями у меня было много.
Ну а потом меня повели к шаману, который восседал напротив чума на медвежьей шкуре и помешивал в котелке над костром некую черную жидкость.
– Садись, гость, – сказал старик, – испей со мной чаю.
И он налил в глиняную кружку дегтярный напиток. На зонах в прошлой жизни приходилось чифирить, но это «чай» внушал опаску. Тем ни менее, присел корточки, глотнул. Горячее варево оказалось похожим не столько на чай, сколько на бульон. «Сутэй цай, вспомнил из первой жизни, – монгольский чай – традиционный монгольский напиток. Приготавливается из зелёного чая и молока с добавлением жира, соли, муки и риса».
– Сутеэ цай? – отхлебнул я еще.
– Нет, сказал шаман, тут только оленье молоко. Ты просто отвык от кирпичного, плиточного чая. А в первой жизни любил его на зоне попивать. Вот, бери талан (хлебная лепешка).
– Откуда знаешь? – буркнул я, отставляя кружку4 на землю.
– Так я и сам трижды живущий. А ты просто еще неопытный, шарахаешься, себя не умеешь познать. Зато пра-язык освоил, теперь дело быстрей пойдет.
– Объясни!
Шаман улыбнулся:
– Это – концентрированная информация от первой цивилизации, послание тем, сознание которых биополе пустило на повторение жизней, сместив по временной оси. Матрица любит эксперименты! Что-то приживется, освоится, что-то отторгается. У тебя отторгалось разрушение, но пра-языком ты воспользовался легко и свободно. Только по привычке продолжал открывать рот и создавать звуки. Пра-язык не нуждается в озвучке.
Он и в самом деле не открывал рот и не шевелил языком, слова проявлялись в сознании мгновенно, со всеми отзвуками звуковой речи.
– Конечно, в городах рот открывать надо. Непонятное вызывает интерес секретных служб. Вообщем – по обстоятельствам.
Шаман отпил густой чай и продолжил:
– Следующие информационные закладки дадут тебе определенное могущество. Помнишь:
 
 
В оный день, когда над миром новым
 
Бог склонял лицо свое, тогда
 
Солнце останавливали словом,
 
Словом разрушали города.
 
И орел не взмахивал крылами,
 
Звезды жались в ужасе к луне,
 
Если, точно розовое пламя,
 
Слово проплывало в вышине.
 
Гумилев согрел мне встревоженную душу, я подхватил:
 
– А для низкой жизни были числа,
 
Как домашний, подъяремный скот,
 
Потому что все оттенки смысла
 
Умное число передает.
 
Патриарх седой, себе под руку
 
Покоривший и добро и зло,
 
Не решаясь обратиться к звуку,
 
Тростью на песке чертил число.
 
 
– Вот – вот, – сказал шаман, – но мы не забываем уроки Древних, не забыли мы, что осиянно / Только слово средь земных тревог.
 
А твой путь пока в собирании Шариков знания, к управлению цивилизацией ты пока не готов. Хотя, надо признать, от безумство «перестройки» ты Россию почти спас. Вовремя убрал наиболее опасных консерваторов.