Попаданец в себя, 1970 год (СИ)

Сидят зэки, слушают про штурм Зимнего, завидуют лихим революционным массам, представляя, сколько всего в суматохе можно было слямзить в царском дворце. Кто шибко на лесопилке наломался, – те спят, стараясь не храпеть. Те, у кого работа не слишком утомительная, сеансы ловят: пристраивают под партой самодельные зеркала и наблюдают тощие ноги учителки. Кто-то самодельными «стирами» – картами – в рамса режется на сигареты. Кто-то «мастюжничает» – мастерит некую безделушку для продажи или натурального обмена. Вон, Карлик-куркуль, вечный пятиклассник, заканчивает изготовление суперкипятильника. Ни одна капиталистическая держава со своей «знаменитой» промышленностью подобного не сделает. Берутся два бритвенных безопасных лезвия, прокладываются с обоих концов спичками, обматываются суровой ниткой, к каждому лезвию присоединяется провод. Включайте в сеть и пользуйтесь. Вода для чифира в литровой кружке вскипает через 30 секунд.
– Иванов, – вдруг кричит учительница, – ты чем занимаешься?
Иванов – человек честный.
– Дрочу, – откровенно сообщает он.
– А о чем я сейчас объясняла? – старается не услышать ответа Иванова учительница.
– Об Авроре, – уверенно сообщает нерадивый пятиклассник, почесывая седеющую щетину. – О том, как коммуняги из нее бабахнули по дворцу и сразу все временные слезли с кресел и грабли подняли – сдаемся мол, не мочите, явку с повинной напишем.
Иванов увлекается, забавная мозаика из художественных фильмов и плакатных лозунгов преобразуется в его мозговом аппарате в совершенно оригинальную трактовку революционных событий.
– Тут Ленин на броневике во двор заезжает и начинает прикалывать за фартовую жизнь. Каждому, говорит, шпалер бесплатно с приблудой, каждому ксиву с печатью ревкома, всем кожаный френч и штаны милюстиновые. А бабки – бери от пуза в любом магазине или сберкассе, и ничего за это не будет, потому как вся власть – советам. И на кичу только фраеров сажать будем, а деловых с мандатом пошлем на Украину за хлебом.
Учительница поднимает растерянные руки к вискам, думая про себя:
«Уж лучше бы ты дрочил, бандюга немытая, И зачем я, дура такая, его вызвала?!»
Я мог бы рассказать о зоновской школе много интересного. О том, как погас свет и в темноте класса учитель химии, вредный фискал и придира, заблеял:
– Хлопчики, ну что вы делаете, я же старенький, ну не надо.
О вечерних оргиях, устраиваемых в школе школьным завхозом с дневальными, поварами и библиотекарем, в данном случае при моем участии. Все это делается при молчаливом попустительстве охраны, им тоже перепадает от щедрот зажравшихся «козлов» – ментовских подручных из числа осужденных, самых ярых и опасных врагов каторжной братии.
О взятках за право пропускать уроки. О сексуальных связях между вольняшками и зэками. О множестве контрольных, курсовых и дипломных работах, созданных грамотными осужденными для офицеров-заочников…
Но поезд уже тронулся и теперь до Мариинске надо чем-то себя занять. А схожу-ка я в ресторанчик, пообедаю.
  
Глава 27
 
О, селянка сборная! Наизусть помню рецепт, так как последние годы жизни часто кулинарил от безделья. Ноги плохо ходили, так что по дому хлопотал. Вот и кулинарил. Особенно любил варить сЕлянку мясную сборную от Молоховец.
Елены Молоховец (в девичестве – Бурман) – классика русской кулинарной литературы, автор знаменитой книги «Подарок молодым хозяйкам или средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве», содержащей около 1500 рецептов и описаний способов приготовления различных блюд.
 
Огромные для неграмотной России тиражи, десятки переизданий, невероятный спрос, позволило книге стать настоящим культурным событием. А сама Е. И. Молоховец стала, наверное, одной из первых в России деловой российской женщиной, превратившей в бренд собственное имя.
Вот рецепт, который помню наизусть:
Бульон (Хороший мясной бульон) – 5 л.
Огурец соленый (Обязательно бочковые. Большие) – 3 шт.
Рассол (Огуречный) – 400 г.
Грибы (Соленые. Как минимум двух сортов) – 200 г.
Оливки зеленые – 12 шт.
Оливки черные – 12 шт.
Каперсы – 12 шт.
Мясо (Разное. Вареное. Копченое. Жареное.) – 400 г.
Помидор – 300 г.
Лук репчатый – 2 шт.
Конечно, не жду от вагона-ресторана подробного соблюдения классического рецепта, но у огурчики с маслинами в супе должны быть. О чем и спрашиваю официанта.
– А как же, и огурчики, и маслинки наличествуют. И колбаска, и ветчина…
Ну понятно, на то она и сборная. Я тоже не всегда соблюдал рекомендации классики.
К солянке, конечно, возьму хорошей водки, а на второе – лангет.
– Водочка «пшеничная», как слеза! На родниковой воде… – официант демонстрирует чтение мыслей.
– А лангет хорош?
– Лангетик вчерашний, возьмите лучше бефстроганов с жареной картошкой, свежейший, в грибном соусе. Пока соляночку хлебаете повар и приготовит.
Официант явно разглядел во мне богатого клиента.
– Давайте, – милостиво киваю, – и салатик помидорный настрогайте там.
Вскоре, хлебаю огненную селянку и одобрительно поглядываю на запотевший графинчик с водкой.
Одни считают, что их надо называть «солянками», поскольку в них входят соленые огурцы, другие – «селянками», от слова «сельский», так как это, мол, деревенское блюдо в отличие от разных бульонов – ух. С кулинарной точки зрения их правильнее называть солянками, так как в быту русских крестьян щи да супы с крупами были основными жидкими блюдами и никаких селянок они не готовили. В ранних источниках встречаются только солянки рыбные и грибные (из соленых рыжиков и других грибов), а мясные солянки вошли в кулинарию только в XIX веке».
Но на мое ухо селянка звучит приятней. Сразу в ассоциацию вплывают лапти, глиняные горшки с ухватом, лавки вокруг деревянного, отскобленного до желтизны стола…
Дохлебываю селянку, выпиваю еще водочки и закусываю ломтиком помидора. Помидоры вкусные, а не те генетические и не гниющие уроды, что приходилось жрать в 2000 годах. А тут и бефстроганов поспел. На большой плоской тарелке, где половину занимает свежпожаренная картошечка, а вторую – «червячки» говядины по коричневым соусом.
Вкусно!
Помню, в прошлой жизни в поселке Приаргунск в столовой тоже подавали подобное блюдо, только заказывать надо было заранее. Мы с юной супругой тогда работали в «Приаргунской правде» и позволяли себе эту совдеповскую роскошь. Тем более, что оклад у нас был 145 рублей для каждого, не считая гонораров. А триста рублей для молодой пары и не в городе деньги серьезные.
Поселок был небольшой, но с полноценным, из нескольких сотрудников составом отделения КГБ. При Аргуне надзор за населением был жесткий в шестидесятых.
Сытно откинувшись, ковыряю в зубах свернутой салфеткой, до зубочисток сервиз вагона-ресторана еще не дошел. Наел я, оказывается, на смешные семь рублей.
 
Вернулся в купе и завалился читать. И сам не заметил, как задремал. Проснулся от непонятного ощущения в правой, свесившейся с кровати руке. Открыл глаза, увидел Шарик, парящий на ладонью, и чисто механически сжал его в руке.
Руку до плеча пронзило знобным холодом, и Шарик всосался в кожу.
  
Глава 28
 
В три часа ночи стояли в Красноярске, долго стояли. А я и на перрон не вышел, сидел в купе, смотрел в окно на пляску светотени на соседних путях, механически отмечая голос диспетчера… Пока действие Шарика лично на мне ни как не сказалось, по крайней мере я изменений не ощущал.
Впрочем, эти информационные шарики действуют по-разному, предсказать их действие человек нашего уровня цивилизации не способен. Один из них дал мне на время знания энциклопедий, другой – разрушил пару домов. Что ждать от этого, подкинутого обманом.