Попаданец в себя, 1970 год (СИ)

– English fluently. Deutsch fließend. Français médiocre. עברית מדוברת וכתובה.
– Последнюю фразу не понял?
– Иврит самостоятельно выучил. Произношение не пойми какое – нет практики, но разговариваю и читаю.
– In the questionnaire, of course, this is not. (В анкете этого, конечно, нет).
– You understand (Сами понимаете).
– Естественно. А что со мной так откровенен? (дальнейший разговор полностью на английском, я перевел для легкости чтения).
– Ну… – вы же не Гречко и не Брежнев!
– Значит в интеллекте им отказываешь?
– Напрочь.
– Тем ни менее работают, карьеру сделали.
– Хитрость, жизненный опыт, практицизм, удача. Поддержка коллег. Но они – прошлое. С ним у Советского Союза нет будущего.
Вообщем, чтоб не цитировать наш дальнейший диалог (по дипломатически выверенный со стороны Громыко), дело сводилось к тому, что он хотел забрать меня в свое ведомство. Ему нужен был молодой политик с незаморенным мышлением и с умением полиглота, помойник ему был нужен.
Я попросил время на подумать. И уже намылился слинять из высокого общества, но Брежнев меня притормозил:
– Подожди там, в столовой, я к тебе выйду – разговор есть.
  
Глава 12
 
Вышел он минут через пятнадцать, и все это время теща сверлила меня взглядом своих небольших карих глаз. Надо сказать, что Виктория нам в будущем была известна нам как Виктория Денисова, хотя на самом деле ее девичья фамилия – Гольдберг.
Многие до сих пор уверены, что Брежнев жену не любил, а разводу мешала только партийная карьера.
После окончания войны, когда Брежнев вернулся с фронта, он приехал домой не один. Его боевая подруга Тамара ждала Брежнева на лестнице, пока тот объяснится с женой. Виктория поговорила и с Тамарой, и с Брежневым. Соперницу она попросила исчезнуть, и не отбирать у двоих детей отца. Тамара уехала в Киев, и никакие уговоры Брежнева ее не остановили. А супругу Виктория пригрозила звонком в партию, отнятым билетом и разрушенной карьерой. Нехотя Брежнев вернулся в семью.
О чем, кстати, не пожалел. В любое время, когда бы Брежнев ни пожаловал домой, его Супруга ждала его, и стол ломился от разнообразия блюд.
– Витя, – начал Леонид Ильич с порога, что ж ты зятька не покормила! (Виктории Петровна – а может «Пинхусовна» – глотала букву «К» и муженек переименовал ей в Витю). – Он жену выгнал, теперь по ресторанам кормится, а ты бы его домашней побаловала.
– Перебьется, ‘обелина, буду я еще его ‘ормить.
– Ну-ка пойдем, – взял меня за рукав Брежнев, вывел в коридор и сказал, – рассказывай, что там опять случилось?
– Что, что… Она опять с Кио спуталась! Я что, терпеть должен, как она с ним по ресторанам гуляет и дома не ночует. Я рога носить не нанимался!
– Какие рога? А, вот ты о чем. Не волнуйся, я этого фокусника законопачу. Хочешь, к тебе в Сибирь сошлю?
– Зачем? Кио, худо ль бедно, но нашей стране славу приносит, во всем мире его знают. Пусть поженятся в конце концов, если такая любовь у них.
– Моя дочь с циркачом! Никогда.
– Он не циркач, он большой артист, зарабатывает побольше нас с вами, будет её по заграницам возить, подарки дарить.
– Ладно, я подумаю. Иди пока.
Я и пошел себе.
В жизни я не подставлял женщин – они меня подставляли. В жизни я не ябедничал, не валил вину на слабого. Но Галину Брежневу трудно назвать слабой, напротив – ей уничтожить меня, как трусы снять или пальцы (2шт.) чернилами облить!
Помню, читал в первой жизни, что попав в немилость новой власти в период правления Андропова, она оказалась под домашним арестом. Ее мужа, инкриминируя взятку в особо крупных размерах, посадили в тюрьму. Несмотря на это, при Горбачеве ей все же удалось выиграть суд и вернуть дачу и другие ценные подарки отца, которые государство собиралось конфисковать. Все эти события в сочетании с алкоголем довели Брежневу до психиатрической больницы, где она фактически провела свои последние годы.
 
Да, говоря «в жизни» я имею ввиду обе жизни. А назревающая идея о смене Брежнева все чаще стучит мне в голову. Тем более, что он не представляется мне (в отличии от людей этого времени) серьезным противником. И не потому, что я очень умный (хотя я действительно умен), а потому что у власти он только волею приближенных и равновесия в политике/экономике. Разрушить это равновесие человеку, знакомому с будущей историей государства Российского, как трусы с Галины Брежневой снять или пальцы (2 шт.) чернилами облить!
Я нынче, как Уленшпигель, бесшабашен и нахален. «Пепел Клааса стучит в мое сердце!» [3]
Хотя, если вдуматься, пример плохой. Не все знают, что в переводе означает Уленшпигель: от средневерхненемецкого «ulen» (мыть, чистить) и «spіegel» (зеркало, на охотничьем жаргоне – задница).
Оригинальный немецкий Уленшпигель родился в 1300 году в селении Кнейтлинген недалеко от Брауншвайга (вот и объяснение фонтану). Звали его Dyl или Till von Uetze, сын Клауса и Анны. Тиль – сокращенное от Дитрих или Эгидий. Уленшпигель же прозвище, которое чаще всего переводят как Сова и Зеркало (хотя есть и другие, народные грубые варианты этимологии).
Лично мне лучшим воплощением Уленшпигеля кажется Лембит Ульфсак в фильме Алова-Наумова «Легенда о Тиле». Фильм сложный, но визуальный ряд сделан потрясающе.
Не могу удержаться и не привести великолепную точку зрения блогера из моего будущего – Сергея Васильева (мы с ним дружили в «ЖЖ»), он прославился своим точным и остроумным описанием жизни в Евросоюзе под под псевдонимом именем seva_riga.
«В переводе со старонемецкого Тиль Уленшпигель – это Тиль Жопочист. Такой типичный изысканный европейский юмор. Первая книга о нем вышла в Страсбурге в 1515 году – на заре книгопечатания. Пользовалась у публики бешеной популярностью. Многократно переиздавалась. Почему – можете догадаться. Главы ее говорят сами за себя: «Как Уленшпигель в городе Штрасфурте обманул пекаря на целый мешок с хлебом», «Как Уленшпигель залез в улей, а ночью пришли двое и хотели этот улей украсть», «Как Уленшпигель нанялся к священнику и съел у него жареных кур с вертела», «Как Уленшпигель выдал себя за лекаря», «Как Уленшпигель возил с собой череп, чтобы им морочить людей, и собрал таким образом много пожертвований», «Как Уленшпигель в Эрфурте обманул мясника на кусок мяса», «Как Уленшпигель во Франкфурте-на-Майне обманул на тысячу гульденов евреев и продал им свое дерьмо под видом вещих ягод», «Как Уленшпигель продал одному сапожнику вместо сала мерзлый навоз», «Как Уленшпигель в Ганновере наср…л в бане, считая, что это «дом очищения» и, наконец, верх остроумия: «Как Уленшпигель в Бремене готовил для своих гостей жаркое, которое никто не стал есть, потому что он прыскал маслом из задницы». Легко сделать вывод, что подлинный герой народной немецкой книжки – мошенник, негодяй и просто нечистоплотная свинья. Это типичный европеец той эпохи. Чтобы отучить его от природной склонности к аферизму, приходилось принимать жесточайшие законы. В те времена, когда вышла книжка о «Жопочисте-Уленшпигеле», фальшивомонетчиков в Германии казнили, заливая им в глотку раскаленный свинец, из которого они подделывали деньги, или живьем варили в кипящем масле, медленно опуская в котел. А простые немцы стояли на площади и любовались на это зрелище, проникаясь его педагогическим эффектом».
 
Да уж, Европа всегда была маленькой и подлой, но меня это не касается, ибо уже существует ядерное оружие и война бессмысленна. Эх, лучше бы меня забросило в более далекое прошлое, когда можно было еще успеть поуменьшить эти Европы!
  
Глава 13
 
Невероятно, но факт: тротуар имеет асфальтовый пандус для колясок. Даже сейчас такое в Москве нечасто увидишь.