Наследник павшего дома. Том V (СИ)
— Вы уверены? Все они будут доставлены в следственные изоляторы и копии протоколов их допросов будут переданы вам. Полагаю, у вас и так много дел сейчас и заниматься ещё и этим — лишняя морока.
— Абсолютно уверена, — Мия прищурилась. Очень интересная ситуация, но давить не стали, и так подозрительно как-то. Девушка продолжила заниматься делами. Прибыл Альтер и, почему-то, Хайман. Оба уставились на меня, как на прогулочную яхту в ангаре авианосца перед боевой операцией.
Первым очнулся Альтер. Отец сгрёб дочурку в объятия, обеспокоенно глянув на следы от порезов.
— Итак… — Хайман сел рядом. — Если я правильно понял, после известной всем ситуации ты полетел к Рифтин и, увидев что их штурмуют, полез помогать. И с каким результатом?
— Эм… спас Мию и её двоюродного брата, не дав украсть разработки Рифтин, полагаю, — Я почесал голову, пока Хайман смотрел задумчиво.
— Пап… как там… мама? — спросила Мия.
— Не знаю. Она отправилась в изолятор при Совете. Кажется, она тронулась умом. Когда очнулась, начала что-то неразборчиво бормотать. Мия, ты понимаешь, что она сделала?
— Напала… на Эйгона, — девушка робко глянула на меня и Хаймана.
— Попыталась убить члена Дома Винтер, — безжалостно поправил Хайман. — Повторно, при этом ранив и сильно повредив ценную броню. К тому же это произошло во время операции Совета: поэтому на ней и обвинение в нападении на охотника при исполнении. Наконец её действия привели к тому, что Бич Человечества перешёл под контроль иных существ, несомненно, разумных, и мигрировал. Как бы вы ни хотели обвинить Эйгона, но ваша мать — преступница, которая сейчас ждёт выбора метода казни или пожизненного заключения в одиночной камере. Но последнее — менее вероятно.
— Я… не обвиняю, — выдавила из себя Мия. — Я должна Эйгону столько, что и за жизнь не оплатить, мама ужасно поступила уже не первый раз, но не могу не думать, что из-за этого конфликта… вот так.
Альтер обнимал дочку, поглядывая на меня с совершенно неясной эмоцией. Я уже начал беспокоиться, ведь когда на тебя так смотрит патриарх, дело явно принимает неожиданный оборот.
— Мне тоже жаль. Агнет всегда была импульсивной и мстительной. Считала, что за то, как её обманули, она должна отомстить. И, Эйгон, вновь благодарю за спасение её жизни. Мне уже доложили. Мия, прости, что в такой момент, но Винтер не согласны просто так спустить ситуацию.
Девушка подняла испуганные глаза сначала на отца, потом перевела взгляд на Хаймана. Да и я тоже. Чего я и ожидал, но что за формулировка такая? Что решили стребовать с Рифтин?
— Политический брак, — спокойно отозвался он. — Скрепим союз таким образом.
Ох… вообще логично. Это и так было бы нужно по-хорошему, союзы Великих Домов иногда подкрепляют этим: наполовину символ, наполовину переход человека, знающего тонкости работы своего родного Дома в другой. И никто не сочтёт, что происшествие подкосит отношения и… много чего, в общем. Вот только…
— Хайман… Мия ещё молода, только что потеряла мать. Заставлять её ещё и выходить за чужого человека? Я понимаю, но…
— Тебя, — перебил он. Мой рот закрылся, а глаза Мии расширились. — А что? Ваши хорошие отношения широко известны, ты даже владеешь частичной техникой Рифтин. Она жила с тобой в небольшой квартире. И Альтер говорил, что она в какой-то момент сама этого хотела и даже вытворила что-то необычное. Не опасное, но крайне личное.
Ага… придумала, что я её обесчестил и требовала свадьбы, правда одумалась.
Я глянул на Мию, что кажется, дар речи потеряла. Вот на черта мне это всё? Дайте мне Осколки поисследовать! Там ещё столько интересного! И у меня уже три прекрасные девушки, на которых я время не нахожу, наверное и одной бы хватило, но не бросать же их теперь? Разве что они сами это сделают, София может действительно ради Вальтер пожертвует чувствами… но не хочу об этом думать. Да и погодите, не в числе же дело! Мия милая девушка и определённо мне импонировала, но я уже списывал это в статус «невозможно — такой уж мир, останемся друзьями». И я точно могу отказаться… но вряд это сделает лучше кому-то из нас.
— Но я пришлый, — напомнил я, понимая, что об этом давно подумали и без меня.
— Что с того? Ты официально Винтер и заметный человек.
Допустим…
— А… что твоя сестра? — наконец спросил я.
— Ты думаешь, есть шанс, что она будет против? — поднял бровь Хайман. Я глубоко вдохнул, а потом выдохнул под недоумевающими взорами двух Рифтин.
— Так может пусть с ней… и оформит брак?
— С точки зрения законности не пройдёт.
— Ну… — я глянул на Мию. — А если я откажусь?
— Зачем? — выгнул он бровь. — Настаивать не будем, ты прав. Скорее всего, тогда это будет… или один из моих двоюродных братьев, мой сын слишком молод.
— Патриарх? — посмотрел я на Альтера.
— Назови мне причину, почему я должен быть против этого.
— Потому что это случай полигамного брака, к тому же с двумя дочерьми Великих Домов? — я почесал висок. Мия всё молчала. — Как она скажет. Для неё это сложный вопрос. Я… само собой, согласен.
— Мистер Винтер, — Мия смотрела на Хаймана, подминая мягкие штаны. — Что если мы отложим вопрос ненадолго?
— Почему бы и нет, уверен, вы хотите обсудить это с отцом, он вас не заставит. Но лучше до подобного не доводить. А пока предлагаю помощь в расследовании. Патриарх, позволите увидеть пленных?
— Да, Мия, можешь идти отдохнуть, — кивнул Альтер.
Я попрощался с ней, решив сопроводить Хаймана. Собственно, никто не был против моего присутствия. Участие Тиля Остерман всё писец как осложняет, а наследник Дома Винтер сам захотел задать вопросы одной из последних представительниц рода Эмер.
Ингрид лежала в блоке лазарета для представляющих опасность — пристёгнутая к койке и в подавителях магии. Её разбудили, когда вошли мы.
— Что? — она хмурилась, приходя в себя, взгляд сфокусировался на моей физиономии и она попыталась вскочить. — Ублюдок, лжец, скотина! Отпустите меня! Вы…
Она выгнулась на койке и коротко закричала от боли, в кандалы ограничителей был встроен электрошокер. Хайман же заговорил абсолютно спокойным голосом.
— Ингрид, не будь на тебе более серьёзных обвинений, тебя как простолюдинку, уже могли бы вызвать на смертельную дуэль.
— Я не простолюдинка! — прокряхтела она.
— Да, ты — хуже. Ты из Дома, преступившего табу. Остерман замешаны, верно? Признайся и будешь меньше страдать.
— Леонард… где Леонард⁈ — девушка явно была не очень готова сотрудничать. Хайман глянул на меня… добить её? Ладно, это жестоко, но она заслужила.
— Ингрид, я убил Леонарда, — сказал я. Коротышка тут же уставилась на меня. — Перед смертью ему было очень больно. Твой дружок подох, хотя после такого залёта другого и не остаётся. И Тиль подох, если тебе интересно, Остерман от него задним числом отреклись.
И это было правдой. Новости уже прошли.
— И как дошла? Здоровяк пообещал что-то за штурм поместья Рифтин? Он тот ещё мудак. Я думал, он тебя ценит, а он на самоубийственную миссию отправил. Я не убил тебя не из приступа милосердия, а чтобы ты дала ответы. И мы получим их, хочешь того или нет. Хайман и Альтер не загнали тебя в пыточную сразу, но ты там окажешься очень скоро. Как тебе идейка сделать мастеру пыток маску с копией хари Леонарда? Хотя после такого я бы на твоём месте только плюнуть в его лицо захотел.
Она слушала меня, подбородок трясся. Ещё пара фраз и ментальное состояние окончательно рухнуло, даже пришлось успокоительное вкалывать. Зато потом расспросы пошли, иногда сопровождаемые ударами тока. В общем…
Да, Остерман тоже захотели новейшее поколение стабилизаторов искажений, разработка Рифтин далеко превзошла лучшие экземпляры Иллиона и Дэруса. Плюс Остерман хотели убить Мию, вот просто так. Точнее — «хотел Тиль». Как всегда варианты плана на множество букв алфавита. И сделано так, чтобы при критической неудаче всё как будто было именно «личной инициативой Тиля», которого списали при первых признаках неудачи. Охрана Рифтин была ослаблена и её внимание перетянули. Не без помощи лазутчика взломали внутреннюю связь и турели, так что Дом понёс большой ущерб, но им на голову рухнули мы с Эльзой.