Наследник павшего дома. Том V (СИ)

Вот только у вершины шпиля белым сверкает огромный разлом. И вот это я совершенно не понимаю. Таких больших не бывает, да и место предельно странное.
— Какое тут искажение, кроме временного? — уточнил я.
— Без понятия, нагрузка на поле довольно низкая, — отчитался Призрак. — И, знаете… терзают меня сомнения…
Он пальнул световой атакой по платформе около нас и некоторое время всматривался в неё. Слишком долго для ИскИна.
— Не томи, время идёт.
— Тут не действует энтропия. Энергия не рассеивается, зато она течёт, судя по всему, к шпилю. Даже не так, видимо энергия попросту концентрируется там, сама собой стекается. Хоть давление на поле небольшое, но такое искажение закона термодинамики можно отнести к катастрофическим.
— Так, тогда в темпе, надо искать разломы… Только не говори… там, да? — выдохнул я.
— Да, там. Рядом с тем Разломом, я не сомневаюсь, — мрачно ответил Призрак. — Я не знаю, возможно ли в него зайти. Предлагаю пока осмотреться.
На небольшой тяге мы направились прямо к шпилю. Датчики неожиданно взвыли об опасном нагреве, и я резко дал тягу назад.
— Впереди раскалённый воздух, — сказала Мия. — Тут очень активное солнце: атмосфера не раскалена только из-за искажения.
— Ну как сказать… — Призрак вылетел спокойнее и глянул вниз, он к такому адаптирован. Он передал картину. — Мы прямо около солнца. Полагаю, эта станция располагалась вблизи, примерно шестьдесят — семьдесят миллионов километров от поверхности. Думаю, над плоскостью эклиптики. Внизу солнечные панели, но они в значительной мере разрушились. Однако искажение не даёт расплавить станцию, летим в тени.
Он уселся, примагнитившись, сзади к вингбайку, предпочитая быть в безопасности.
— Зачем делать станцию так близко? — спросила Мия, пока я вёл вингбайк, раздумывая, почему нас не выкинуло около дна Осколка. Кстати, как и на том куске газового гиганта: видимо ещё какие-то параметры есть.
Призрак стал объяснять.
— Много бесплатной энергии рядом, специальными установками можно из короны ещё солнечный ветер собирать, там много полезных элементов. Кстати, звезда мана-активная, то есть источает и обычный свет, и ману, текущую из иного плана. А это удваивает её полезность.
Я же смотрел на станцию. Кольцевая структура во все стороны смотрела огромными блоками посадочных площадок сверху, а также многоуровневыми доками для посадки лёгких кораблей внутрь. Плюс вдоль лучей могли стыковаться тяжёлые корабли.
Вниз, как уже подсмотрел Призрак, шли четыре колонны с разрушенными щитками солнечных панелей. Но назначение самой конструкции остаётся загадкой. Сверху станция представляла собой вогнутый конус. В более низких ярусах видимо было элитное жильё с балкончиками и посадочными площадками для личных челноков. Скорее всего, когда-то тут всюду были атмосферные поля.
На большом отдалении от основной плоскости станции уже узкий шпиль становился почти гладким, неся только различное оборудование. Виднелись антенны и турели обороны. К счастью для нас — всё дохлое. Признаков активности на станции нет.
Общий диаметр станции в плоскости вместе с посадочными площадками — девять километров. Весьма недурно.
Мы летели к разлому, или некому подобию разлома, внимательно осматриваясь.
— Стоять, назад! — рявкнул Призрак.
Я тотчас исполнил команду, дав полный назад, так что мне в спину упёрлась Мия.
— Выстрели из игольника.
Пипец… я уже понял. Просто поднял правую руку и пальнул в сторону разлома.
Блестящий шарик по мере отдаления замедлялся.
— Разлом закрылся, — продолжил Призрак, и я резко развернулся. И правда, путь назад… отрезан. — Возвращаемся: срочно отдаляемся.
Говорил он это уже после того как я стартанул. При этом настреливал из магнитного шаромёта в манжете. Мы в момент оказались на исходной точке.
— Сколько мы потеряли?
— Считаю… — напряжённо сказал Призрак, хотя наверняка уже знал. Смысл теперь торопиться? — Я вовремя понял по возрастающей нагрузке на защитное поле вингбайка до неодолимого и появление асинхрона его времени с моим личным, под ещё одним полем. Полагаю, мы, прости за выражение, в жопе… По моим прикидкам в Иллионе прошло… четыре года.
 
— Сколько⁈ — воскликнул я. — Погоди, нагрузка на поле…
— Четыре… пропали на четыре года… — Мия сзади пискнула, но заметила, что я делаю, и поднялась, глядя через плечо.
Я стал смотреть системный отчёт на вингбайке. И правда был скачок нагрузки до самого предела и одновременный с Призраком сигнал о его перегрузке. Хотя нагрузки на ауру не было, искажение законов термодинамики нас не задело.
— Временная аномалия не сплошная, — заключила девушка. — То есть поле стабилизации от неё частично защищало, да?
— Высока вероятность, — согласился Призрак. — Но я не могу вычислить насколько: не хватает данных. Тот расчёт был исходя из сразу попавшего под аномалию снаряда. И без внешних часов… разлом я тоже потерял из виду.
— Может, потеряли день, а может год, — пробормотал я.
— Отец волнуется, наверное… — произнесла Мия.
— Да уж, с моей целью Альтера седым сделаю.
— Я сама за тобой пошла, только… это всё, да?
Я раскрыл шлем и через силовое поле почесал слегка заросшую щёку, смотря на разлом.
Уж не за ним ли… «ядро»? Там где Владыка Грани. Вот только как я и опасался — всё писец как не просто.
— Если поле защищает, то вопрос — насколько? Если прийти сюда со сверхмощными полями — самыми современными?
— Вроде тех, что сделал мой Дом? — спросила Мия. — Они на голову лучше старых и поставить столько, сколько выдержит реактор. Но это ведь нужно будет снова идти сюда от Иллиона.
— Надо. Или всё же завершить проект врат и просто прыгнуть сюда, благо теперь знаем, куда. Лоуренс, можешь быстро облететь и просканировать этот мегаразлом издалека? Эй!
Призрак молчал, смотря на разлом. Он там не завис?
— Эйгон… я поручил сенсорам отслеживать снаряды. При такой прогрессии замедления времени… полагаю, около разлома прошло меньше минуты с Краха. С появления Осколков. Вероятно это самый первый появившийся разлом.
— Мать моя… — прохрипел я. — Если бы мы туда долетели…
— Не долетели: защитные поля непременно рухнули бы, и нас бы убило сильно искажённым законом термодинамики, — перебил Призрак. — Но если бы туда долетели и выдержали, то да, по возвращении увидели бы Осколки спустя пару тысячелетий.
Мне одновременно страшно и… воодушевляет. Невероятные вещи творятся. Мы несколько минут просто висели у границы Осколка.
— Так, парни, — начала Мия. — Давайте, Лоуренс, лети разведывай, только не пропадай на пару дней, а мы пока ваш маяк поставим.
Она нас буквально разбудила. Я торопливо развернул устройство с большим накопителем, правда вне поля энергия стала тут же перетекать к самой «горячей» точке Осколка, металл станции служил проводником. Задачка…
Попробовал повесить в воздухе — так лучше.
— А если кинуть его в замедление? — предложила Мия.
— Тоже подумал… а сигнал поймаем, хотя тут ещё Радос…
— Будет хуже, но поймаем, — отозвался Призрак. — Ха… смотри-ка, это уже интересно.
Он облетел станцию по периметру. С другой стороны от разлома из него выходил мускулистый блондин с перекошенным в испуге лицом.
— Это… Радос? — сказал я. — Даже на него замедление времени действует так сильно?
— Точнее часть Радоса, — Призрак показал с другого ракурса, тело располовинило, ниже пояса всё отсекло. — И он движется. Микросдвиг оценить сложно, не хватает чувствительности сенсоров, хотя свет распространяется нормально. В общем, тысячи полторы — две лет и она сам вылезет. Но аура у него слабее ожидаемой. Он ранен, полагаю.
Мия взяла меня за плечо, и я повернулся к ней. Она тоже сняла шлем, глядя мне в глаза. Никогда не видел такого серьёзного и настороженного взгляда по отношению ко мне.
— Мы хотим освободить Разрушителя? Эйгон, ты в своём уме? Я знала, куда мы идём, но думала, что мы найдём древний труп. А он просто во временной ловушке застрял!