Правильный лекарь. Том 6 (СИ)
— Хорошо, спасибо, сейчас пойду гляну.
Я зашёл в третий манипуляционный кабинет, практически полностью заваленный свёртками и коробками, и понял, что разбирать я это всё буду до утра. Здесь мне точно нужен помощник и Прасковья сейчас на эту роль не подходит. А сделаю-ка я по-другому. Поручил секретарю продолжить приёмку мебели и оборудования, а сам поехал собирать по городу уже утверждённый список коллег, а это всего-то два лекаря и два знахаря, которых вам представлять уже не нужно.
В половине пятого я вернулся в госпиталь с небольшим отрядом. Кроме вышеперечисленных мне удалось уговорить ещё и Свету. Она отчаянно сопротивлялась, но потом всё же поверила мне на слово, что призрак опасности для неё не представляет. Для идентификации «свой-чужой» достаточно моего слова.
Вот теперь совсем другое дело, на полный разбор всего медицинского оборудования у нас ушёл час. За это время мы разложили инструменты по наборам и по биксам, отвезли всё это на тележке в стерилизационную. Теперь дело только в запуске автоклавов, который предварительно планировался на субботу, завтра будем инструктировать персонал.
Какая же это прелесть, манипуляционный стол с лифтом! Нажал педальку, и он высотой не больше обычной кровати. Нажал на другую, и он поднимается чуть ли не до уровня груди. А ещё есть ручной пульт управления для регулировки угла наклона и поворота компонентов стола. Прямо как в моём родном мире. Там я тоже сначала работал на древнем ржавом и неподвижном. Потом потихоньку пришёл прогресс, но ушли врачи…
Неужели таких технологичных столов ещё не делали, когда отец ими закупался для клиники? Или он просто решил сэкономить? Вот позор мне, я даже не знаю, сколько лет клиника отца существует. Может в итоге оборудование и всё остальное досталось ещё от деда? Надо бы и в нашу семейную клинику приобрести такие же столы, как и тот, которым я сейчас играюсь, для многих пациентов будет облегчение и не нужны будут эти нелепые ступенечки, которые так и норовят сбросить с себя порой непосильную ношу.
Работники из усиленной бригады Шапошникова уже завершали доделку мелких косметических элементов и укомплектованием кабинетов мебелью и аксессуарами. В пятницу все работы наверняка уже будут закончены. В выходные надо будет провести последнюю ревизию перед торжественным открытием и вперёд.
Так, стоп, торжественное открытие, твою дивизию! Это же надо будет поляну накрывать для всяких там высокопоставленных лиц, цветы и шарики, ящики шампанского, тарталетки с икрой и столы с канапе. Обо всём этом тоже ведь надо позаботиться! Вот тут-то как раз и сможет выделиться своей работоспособностью Прасковья. За организацию мероприятия я ей обязательно выделю премию от себя лично. И помощника в виде Светы, надеюсь она тоже согласится, когда озвучу гонорар. Придётся немного раскошелиться, хорошо, что есть чем.
Остальных медсестёр и ассистентов, которых я нанял сегодня к этому активно припахивать я пока не буду. так как не знаю, что они из себя представляют. Присутствовать они конечно будут, от этого никуда им не деться, а вот санитары, санитарки гардеробщица и уборщицы будут точно принимать активное участие, у них нет другого выхода, без их помощи не обойтись. Хотя бы расставлять столы, накрывать их скатертью, приносить и уносить блюда с закусками.
Когда с ревизией медицинского оборудования и инструментария закончили, а бригада Шапошникова уже натирала лыжи парафином, чтобы свалить домой, мы с Прасковьей сели за стол в моём кабинете и обложились бумагами, планируя торжественное мероприятие и всё, что его касается. Иногда веские комментарии отпускал Валерий Палыч, тоже весьма заинтересованный этим процессом.
— Ну ни хрена себе! А как вы думали? — воскликнул призрак, когда мы в очередной раз хором спросили, мол какое твоё дело? — Я тут сорок лет в одиночестве, за исключением редких нетрезвых идиотов, а тут светское мероприятие. Я конечно не особо разобрался в особенностях проведения балов и маскарадов за то недолгое время, пока мой призыватель здесь жил, но кое-что тоже понимаю. Так что вы зря меня игнорируете.
— Ну ладно, Валер, не обижайся, — примирительно произнёс я. — Твоё мнение тоже обязательно будет учтено. Всё же это больше твой дом, чем мой.
— Это теперь наш дом, Саша, — как-то особенно серьёзно прошелестел Валерий Палыч. — И жить мы в нём будем в мире, не сомневайся.
— Спасибо, Валер, — сказал я, оторвавшись от списков и схем. — Мне очень приятно было это услышать.
Когда показалось, что обсудили уже всё, что возможно по десятому разу, решили на сегодня закругляться. Дорогие позолоченные часы с боем, висевшие между книжными шкафами на стене, показывали начало девятого. И правда хорош уже. Если что завтра ещё раз просмотрим. Со всеми этими заботами я совсем забыл про ужин, а желудок теперь решил напомнить о своей проблеме. Я предложил Прасковье заказать доставку или сходить в кафе, от чего она вежливо отказалась, аргументировав это тем, что ей надо срочно попасть домой. Я не стал её задерживать, и она убежала. Выйдя из кабинета, я увидел сидевшую в приёмной Настю.
— А я не буду возражать против похода в кафе, — сказала она и улыбнулась.
— Привет! — сказал я, довольно улыбаясь, подошёл и поцеловал её в щёчку. — Давно тут сидишь?
— Минут двадцать наверно, — пожала она плечами.
— Ого! А чего сразу не показалась? — удивился я.
— Да я заглянула в кабинет, а вы там втроём так заняты были, что я решила лучше тут подождать.
— Вот и зря, — хмыкнул я. — Может подсказала бы что дельное на свежую голову, а то у меня в котелке каша уже подгорает, как ни перемешивай.
— Ну в следующий раз обязательно вмешаюсь, — пообещала она. — А сейчас одевайся и поехали тебя кормить. Можно и меня заодно.
— И тебя покормим, и меня покормим, — пробормотал я, надевая пальто и шляпу. Трость в руку, портфель под мышку, вторую руку подставил Насте, чтобы она на неё опиралась, как это положено по этикету, когда по улице прогуливается кавалер с барышней. Или сударь с сударыней, как оно там будет правильно?
Мы сели в микроавтобус, и я поехал в сторону Дворцовой площади. В её окрестностях мы хотели посидеть в кафе и потом там же погулять, подышать свежим воздухом. Мой перегретый центральный процессор крайне нуждался в охлаждении и свежем воздухе. Но, сначала надо всё же успокоить желудок.
— Ну что скажешь, сын? — первым делом спросил отец за завтраком после того, как пожелал доброго утра. — Открытие госпиталя состоится в соответствии с графиком?
— Да, — кивнул я, жадно поглощая содержимое своей тарелки. — Теперь уже вне всяких сомнений. Шапошников молодец, не подвёл. Впрочем, как и всегда.
— Значит мы с мамой в понедельник на первую половину дня приём снимаем? — спросил он, выжидательно глядя на меня. — Ты же нас позовёшь на торжественную часть?
— Ну естественно, пап! — сказал я, даже есть прекратил на время. — Этот вопрос даже не обсуждается. И Катя тоже должна там быть.
— А у меня, кстати, на следующей неделе продолжаются усиленные тренировки, а потом тестирование, — вставила Катя. — То есть через неделю я уже смогу выполнять в твоём госпитале функции мастера души.
— Ого! Отлично! — воскликнул я. Молодец Обухов, всё организовал, как и обещал. — А чего ж ты мне раньше не сказала, что ты в процессе?
— Так я думала, что ты знаешь, — пожала сестрёнка плечами и продолжила терзать вилкой сырник, упёрто игнорируя наличие ножа на столе. Такие вот они, мастера души, сложные творческие личности. Я, кстати, только недавно узнал, ято Корсаков в свободное время резьбой по дереву увлекается. Всё что я у него видел дома — его рук дело, а не сторонних мастеров.
— Это значит, что сегодня у тебя последний рабочий день в нашей клинике? — спросила мама. В её голосе чувствовалась гордость за меня, но её чувствительно перевешивала печаль. — Теперь видеться будем только за завтраком и перед сном, если повезёт. И то небось ненадолго.