Скверная жизнь дракона. Книга четвертая (СИ)
— Чтобы я как можно быстрее научился защищать себя. Это, если коротко.
— А подробно?
— Боюсь, на мой рассказ не хватит сегодняшнего дня, а я не хочу отвлекать достопочтенный магистрат от важных дел.
— Ты хитёр, — Кузаун хмыкнул, и на секунду о чём-то задумался. — Твоя жизнь останется при тебе, как и твоя судьба. Не хочешь ничего рассказывать, тогда и мы поступим так же. Наша великая Настрайская академия примет тебя, как и было обещано. Но примет как будущего магоса, и только его.
— Магоса?
— Да, Лик’Тулкис. Академия не потерпит в своих стенах тех, чьи судьбы ей не известны. Но ты заслужил право находиться здесь. Обучение Кта’сат в академии противоречит договору твоего народа и Всеобщей церкви. Но ты будешь обучаться здесь. Ты станешь частью и академии, и церкви. Вот одна из сторон звания магоса. Другая же сторона напрямую касается твоих умений. Магос — изучает порождения скверны. Тебе это подходит.
— Я был бы благодарен, если бы магистрат чуть подробней всё рассказал. От меня ускользнула суть того, как именно я буду обучаться, чему и зачем, и что с оплатой обучения, и всё остальное.
— Не торопись. Сейчас ты всё узнаешь.
Как оказалось, из-за того, что я решил оставить историю своей жизни при себе — меня не пустят на уроки. Будь я малолетним школьником, то всенепременнейше обрадовался бы такому развитию событий. Вот только я давно вышел из инфантильного возраста, а занятия по истории мира, этикету, экономике, местной философии и прочему — это крайне информативно. Но не рассказывать же о том, что моя история началась с вылупления из яйца⁈ Среди собравшихся в кабинете может быть детектор лжи.
Само обучение в академии тоже изменится. Пока все ученики будут посещать уроки, я буду тренироваться с новобранцами-матонами. Судя по едва заметным улыбкам на лицах магистрата — на этих занятиях из меня выбьют не только всю дурь, но и придурь.
Одновременно с тренировками я буду посещать всего три дополнительных занятия. Первое — это самостоятельное изучение порождений из книг местной библиотеки под руководством моего наставника. Второе занятие — это базовая начертательная магия с уклоном на подготовку частей порождений. Третье — это то, что мне нужно больше всего. Боевая магия. Вот только ещё не понятно, какая именно: распределение по направлениям будет позже.
Потом, когда закончится состоящий из семи налимов учебный год — придётся сделать что-то, связанное со статусом магоса. Вот только магистрат пока не придумал, что именно. Это подходило под определение «ставить препоны в обучении», но Кузаун лично заверил, что это никак не повлияет на обучение.
— Магоса наша академия однажды обучала. К сожалению, полных записей не сохранилось. Мы только знаем, что это было шесть сотен лет назад, когда наша великая академия ещё боролась за своё существование.
— А с другими академиями как?
— На южном континенте последнего магоса видели две сотни лет назад. Его имя тебе известно, — на мой удивлённый взгляд магистор добавил: — Нашласар.
— Это который того кошака описал?
— Именно, — Кузаун выдержал задумчивую паузу. — Последний магос умер две сотни лет назад. Так что возрадуйся, тебе оказана великая честь.
— Насколько же это великая честь, что за два века не нашлось придурка, решившегося обучиться на магоса?
— Ты…
— Он задал правильный вопрос, хоть и грубо, — Кузаун резко перебил Тушу. — Никто из разумных не может зайти в скверное место без оберегов. Они дороги в изготовлении, их надолго не хватает.
— То есть быть магосом — это совсем не прибыльно, я прав? — магистор кивнул. — Но кто тогда изучает порождения, если магосов нет?
— С этим справляются авантюристы, добывающие порождения скверны.
— Они же и наносят узоры, и укрепляющий раствор?
— Верно, — Кузаун окинул сидящих задумчивым взглядом, на что маги и церковники кивнули. — Учитывая твою особенность, ты станешь подобен этим авантюристам. И с этим будет связан экзамен первого года.
— Добыть порождение?
— Добыть редкую часть порождения, правильно её подготовив.
— У меня для магистрата предложение вернуться к этой теме после того, когда я ознакомлюсь со списком изученных порождений.
Кузауна заинтересовало, что именно я хотел предложить. А предлагал я самое простое и адекватное решение: я сам выберу порождение и сам его добуду, предварительно поставив магистрат в известность.
Магистор вначале упёрся в то, что ничего не известно о моей способности и он не может согласиться с моим предложением. Но у каждого мага есть свои секреты, и пределы моей особенности — мои личные секреты. Все собравшиеся уже хотели возразить мне, но архимагистор стукнул посохом об пол.
— Слова Кта’сат приемлемы, — произнёс старик, и замолчал. Эта фраза поставила точку в споре, а магистрат согласился с моим предложением.
В итоге, после года обучения — я должен буду принести магистрату «аленький цветочек» из скверного места. На саму добычу цветочка времени будет ровно два года. И я даже смогу уйти из академии на это время, если потребуется. На этом моменте я едва не заулыбался. Получится вырваться из академии и отправится на поиски семьи… Но что же делать с драконами? Они же будут меня преследовать! Придётся за следующий год стать сильнее.
После того как я принесу подготовленную редкую часть порождения — меня нарекут магессо́ром, эдакой личинкой магоса. И состоится ещё один, или даже два года обучения по основным предметам. После будет новый экзамен, связанный с порождениями. С ним всё сложнее и непонятнее, но он точно последний.
— Ты станешь магосом Настрайской магической академии, Лик’Тулкис, — Кузаун произнёс это с таким восхищением и величием, будто я прям сейчас должен упасть на колени и благодарить за предоставленный шанс стать частью их обожаемого учебного заведения.
— И ты подтвердишь себя, как исследователь скверны от Всеобщей Церкви, ксат, — церковник с седой козлиной бородкой был не в восторге от происходящего.
— Что это означает?
Старый церковник улыбнулся и попросил Хубара просветить меня.
— Каждый из служителей слов Всебогов живёт многими целями. Одна из них: искоренить нечестивое проклятие. И Всеобщая Церковь преуспела в этом, в отличие от многих. Служители и верные последователи слов Всебогов уве…
— Хубар, мальчик мой, ему безразличны достижения и самоотверженные подвиги в борьбе с порчей, — старик по-доброму посмотрел на белобрысого парня. — Оставь эти речи детям Всебогов, а ему… Скажи, как ему подобает.
— Всеобщая Церковь — единственная в мире способна очищать от скверны предметы. Мы те, кто вправе распоряжаться и…
— Присядь, мальчик мой, ты взволнован, — старый церковник улыбнулся, а парень сел, предварительно извинившись. — Мои слова покажутся кощунственными, но невежество по-другому не искоренить. У Всеобщей Церкви, да простят меня Всебоги за мои слова, монополия на изучение и пользование скверных мест. Но есть разница между порченым лугом и другим природным местом, и местом обиталища разумных. В первом случае ты имеешь полное право делать всё, что захочешь, лишь после расскажешь нам, что именно изучал и какие результаты получил. Но ты не имеешь права сделать шаг в проклятое место, бывшее обиталищем разумных, пока не поставишь Всеобщую Церковь в известность. И всё, что там добудешь — обязан показать в ближайшей церкви.
— Но ведь авантюристы…
— Твоё невежество многогранно, и не нам его исправлять, — вместо церковника заговорил Кузаун. — Это задача твоих наставников.
— Их несколько?
— Двое. У тебя будет один наставник и один… сопровождающий на пути к титулу магессора.
— Что с условиями обучения, и оплатой? И насколько сильно я должен отчитываться перед церковью?
— Краткого отчёта более чем достаточно, ксат, — коротко отрезал старый церковник, опередив Кузауна буквально на секунду.
— Именно, — подтвердил Кузаун. — И ты спросил главное, Лик’Тулкис. Слова архимагистора первичны, они в силе, и останутся таковыми.