Скверная жизнь дракона. Книга четвертая (СИ)
После ужина я всё так же обдумывал сегодняшний день и медленно успокаивался. Не хотелось ложиться спать с чёрной дырой на сердце — но и зацикливаться на происшедшем не хотелось. Можно было бы осмотреть подаренную книгу и отвлечься, но солнце опустилось к горизонту и света уже не хватало, а в списке неотложных дел испорченное зрение не значилось.
Я отдался грёзам о тех днях, когда мы всей семьёй жили в наших горах.
Следующее утро началось с настойчивого стука в дверь. Меня разбудила девушка нутон с полуплащом академии и дрожащими от усталости руками.
— Просили вам передать, что сегодня к вам зайдут. Вы должны быть готовы.
— Кто? Зачем?
— Из церкви. Сказали, что будут говорить с вами, — несчастная пошатнулась.
— Ты в порядке? — я всмотрелся в замученное лицо с впалыми щеками и торчащими скулами от постоянного и сильного недоедания.
— Я…
— На, поешь, — я протянул ей порцию жидкой каши, которую она сама же только что занесла в темницу.
Девушка дрожащими руками приняла тарелку и за считанные секунду опустошила. Потом виновато опустила взгляд в пол и чуть не заплакала — лишь вовремя подсунутый кусок чёрствого хлеба задержал эмоции. Спустя мгновение и он исчез в голодном животе. Девушка робко поблагодарила, пообещала никогда не забывать мою доброту и вышла за дверь.
Подаренная Налдасом книга приятно лежала в руках Покрытая гладкой белой кожей с золотыми и серебряными полосками на уголках и корешке, в её внешнем виде выделялся небольшой медный замок без дырки для ключа. Он скреплял выходящие из обложки две кожаные полоски и, казалось, что книгу невозможно открыть.
Замок раскрылся двумя частями с характерным металлическим щелчком от поданной в него маны. На первой странице ровным узорчатым почерком красовалась надпись:
«Совершенство магии призыва: развитие в ограничениях».
Разумное объяснение магии призыва и её развития.
Написано пером и рукой Занлот’Ногталуса, в 2038 году нашего Спасения.
Не знаю, что это за год и что означает фраза про спасение — но спустя часа три я устало закрыл книгу и потёр переносицу. Занятий с Налдасом о языке ксатов оказалось недостаточно: текст понимался слабо. Всё это время я читал только вводную главу, сопоставлял незнакомые слова и угадывал их значения. Результат получился крайне отвратным, потому что каждое слово в языке ксатов — это фраза из двух слов, а иногда и гораздо больше.
Единственное, что получилось выудить из семи страниц непонятного текста — что за разъяснениями следует обращаться к оркам. Именно они из всех рас обладают обширными знаниями в призыве духов и активно их применяют. Оно и понятно: слишком странно, если поклоняющаяся Первородным зверям разумная раса решает свои проблемы магией огня.
Сама же магия призыва не призывает духов как призраков или что-то подобное. Духу нужен носитель под стать его природе, ибо некое «проявление духа зоркой птицы» можно запихнуть только в тело птицы. То же касается и псов, если захочется воспользоваться духом ищейки. Все призывы так работают.
Да и самих призывов существует несколько типов. Один из них — это «призыв по времени», и чем дольше срок призыва, тем больше плата. Платит вызывающий собственной жизнью, если я правильно истолковал строчку: «жизненная сила взывающего к духу есть плата духу за внимание и решение откликнуться. И дух затребует плату за каждый период исполнения желаний взывающего».
Не самая приятная магия. Мало того, что надо таскать с собой живого голубя, дабы воткнуть в него неведомую потустороннюю чухонь, так ещё и жизнями поделиться. Плевать на показатели жизни, но где мне голубя найти? Притом интуиция подсказывает, что «Дух зоркой птицы» используют для создания поисковой птицы, ведь как-то так эльф из лагеря орков рассказывал о своей поимке.
Но вот вопрос: зачем мне поисковая птица, если в бою она не поможет? Вот бы призвать какого-нибудь злобного шибуршунчика да вселить в чумную канализационную крысу — вот была бы потеха. Но и это тоже не вариант — эта херня ведь устроит локальный апокалипсис с тотальным геноцидом и культом кровавой жатвы. Хотя, я бы не отказался увидеть, как эта чёртова академия утопает в собственной крови.
Я встал и спрятал книгу обратно в рюкзак. Хотелось сделать перерыв, а раз с магией призыва произошёл сочный облом — следовало переключиться на вчерашние умения. И стоило только подтвердить их изучение, как вкладка «Умения» лог-файла изменилась.
Общие умения (11/15):
Мыслеречь: без уровня
Фреска времени: без уровня
Магическая стрела: 9 ур.
Рывок: 12 ур.
Удар: 4 ур.
Кураж: 1 ур.
Концентрация: 1 ур.
Пинок: 2 ур
Прыжок: 1 ур.
Структурные умения (11/15):
Огненное лезвие: 1 ур.
Воздушный удар: 1 ур.
Похоже, системе неважно, какое именно умение учитывать — то, которое можно использовать голыми руками, или для которого требуется определённый носитель.
На всякий случай я проверил эту теорию, подав ману в посох и нанеся удар острым основанием, одновременно пытаясь активировать «Воздушный удар». Бесполезно.
Вскоре в коридоре раздались шаги. Они приближались, пока не остановились за дверью. Стук дерева о камень. Едва различимые голоса.
— К тебе пришли, — за дверью раздался сухой голос матона.
Я напряг голосовые связки, подражая маленькой писклявой девочке:
— Покушать принесли?
— У своих покровителей проси еду, — прозвучал голос белобрысого служителя церкви с идеальным пробором в волосах.
— У кого это?
В открытой двери показалось лицо с безмятежным выражением человека, знающего о своём предназначении в жизни и строго верующего в него. Или даже знающего, что оно единственно верное и правильное не только для него, но и для всех остальных.
— У драконов, ксат. Кому ещё служит твоё племя? — церковник в самой издевательской манере ухмыльнулся и легонько кивнул мне.
— Буду благодарен, если передашь им мою просьбу лично, — я с церемониальным почтением приложил правую руку к сердцу.
— Ради этого тебе придётся пойти на многое.
— Начинай, я записываю.
Служитель церкви чуть дёрнул головой. Кожа на его лице гладкая, взгляд живой и энергичный — он ещё молод и не умеет контролировать эмоции. Возможно, я смогу этим воспользоваться. Правда мои представления о разумных всё ещё базируются на воспоминаниях из прошлого мира. Придётся не раз себя переломать через колено, чтобы понять разумных, но уже и сейчас ясно, что у большинства живущих в этом мире жизнь — не сахар с самого рождения и до последнего вздоха.
Белобрысый кивнул кому-то, стоящему за стеной. В темницу зашли два учащихся в академии с изнеможёнными лицами. Они попытались взять мою импровизированную кровать, но поднятый конец посоха явственно намекал на их радужные перспективы.
Оказалось, что мне принесли нормальную кровать, так что я должен немедленно прекратить мешать им. Я выразил самые искренние благодарности, приправленные горой сарказма — но поступил по-своему. Не наклоняясь посохом всё отодвинул в противоположный угол, и показал рукой на освободившееся место, мол: можно приступать.
От такой наглости у охранника вздулась вена на виске, но служитель церкви оказался сдержанней. Он жестом показал, что всё в порядке. Вскоре два изнеможденных ученика занесли узкую кровать, соломенный матрац из белой ткани, перьевую подушку и одеяло. Полный набор для красочных снов. Но дальше занесли в темницу то, что меня удивило: два табурета, стол, посуду на двух персон и кувшин с какой-то жидкостью.
— Вау, — я состроил удивлённую гримасу на лице. — Неужели дорогие гости составят мне компанию в этот нелёгкий час?
— Приятно знать, что чувство юмора не покинуло тебя в заточении.
— Смешным словом и плахой с топором можно добиться гораздо большего, чем просто плахой с топором.