Скверная жизнь дракона. Книга четвертая (СИ)
— Заходил.
— Как там? Да скажи, от тебя не убудет. Всё равно сейчас твой друг статуэтку принесёт и никому я ничего не расскажу.
— Ты хочешь узнать, что собой представляет скверна в самой своей глубине? — Галис энергично закивал.
Хороший вопрос: как коротко и ясно объяснить творящееся в чертогах скверных мест хтоническое безумие и ужасные действия скверных тварей? Но они ужасны не своим внешним видом или повадками — а тем, что скверна логична до мельчайшей порченой букашки. Именно своей логичностью скверна пугает больше всего. Иногда складывается впечатление, что она не просто скопировала природу той или иной экосистемы, извратив до неузнаваемости — скверна её пародирует, будто собираясь не уничтожить мир, но преобразить его.
— Там, внутри, бессчётное число тварей хаосом носятся под ногами. Каждая ветка старается содрать с тебя кожу на живую, а каждый листок желает пожрать твою плоть. Деревья хотят пропитать свои корни кровью и тянут их к тебе невзирая на преграды. Каждое порождение желает прогрызть твои кости, оставив душу в нечестивом месте. Там, в самой глубине, становится ясно, насколько сильно боги прокляли этот мир и пожела…
Я резко взмахнул посохом и упёр осн в спину авантюристу, успевшему сесть на одно колено и накренить торс в левую сторону. В десяти метрах от нас лежали вещи авантюриста и небольшой ножик, которым так удобно резать путы. А там и до меча недалеко.
— Даже не думай об этом, Галис.
— Да у меня колени замёрзли. Я вообще не хотел ничего такого.
— Я не собираюсь ничего слушать.
— Да я го…
Я надавил остриём посоха в спину. Одноухий заткнулся.
— Если хочешь воплотить в жизнь свою мечту о деревенском домике, то прекращай воспринимать меня за идиота. Не смешивай мою клятву с самозащитой. Ещё раз дёрнешься, и передашь личный привет богам.
— Да ты вообще понимаешь, что делаешь⁈
— Защищаюсь.
Я вытянул правую руку. Конец указательного пальца смотрел практически в голову авантюристу. «Магическая стрела» бледно-синего цвета промчалась рядом с правым ухом нутона, с едва слышным хлопком угодив в землю. Галиса передёрнуло. Он мелко задрожал, уставившись на только что появившуюся ямку.
— Не двигайся, если хочешь жить. И, будь так любезен, говорить, только когда тебя об этом попросят. Хорошо?
— Да, — робко проговорил Галис и вернул ногу на место.
Окружившую нас ночную тишину изредка нарушали хлопки крыльев птиц, да писк мышей и чьё-то фырканье. В кромешной тьме животные занимались привычным делом. Они выживали. Каждый миг своего существования они кружились в бесконечном цикле жизни, стараясь найти еду и не умереть, и всегда они сражались за свою жизнь и защищались до последнего вздоха, будь то полёвка, тетерев или куница.
Мне понятны причины поведения авантюриста, пытающегося защититься в безвыходном положении. Это когда мы с сестрой были малы, только начали изучать наш лес около пещеры и ещё не были дружны как семья… Точнее, я не был дружен с ней, но это уже и неважно. Тогда Калиса погналась за мелким зверьком, и гналась долго, минут пять, не меньше. Когда несчастная животинка выдохлась, то развернулась и прыгнула в сторону сестрёнки, целясь мелкими зубами ей в нос. Прыжок закономерно окончился хрустом метких косточек в пасте сестры.
Галис сейчас так похож на ту мелкую зверюшку. Но в отличие от зверька, не желавшего встречи с драконом — авантюрист целенаправленно следил за мной, наплевав на инстинкт самосохранения. Неужели Налдас прав: разумные настолько ненавидят ксатов и драконов, что не скупятся на любые жертвы ради призрачного шанса навредить нам? Если это так, то правильно ли сохранить авантюристам жизнь?
Когда между деревьев замаячили два силуэта, я уже порядком устал караулить вечно ёрзающего авантюриста. Он всё время пытался выкроить момент, чтобы дёрнуться в сторону.
— Ну и как всё это расхлёбывать, а? — негодовал Нот, смотря на приятеля.
— Да, понимаешь, он зверь какой-то. Я даже не понял, как он меня нашёл.
— Хреново, Галис. Хреново, — гнусавым голосом протянул Нот и глянул сначала на меня, потом через плечо на ксата. Налдас стоял на расстоянии вытянутого посоха и, судя по гордой стойке, был готов в любую секунду бросится на авантюриста.
— Прошу вас, бросьте ваше оружие, — Налдас приблизился на шаг и настойчиво стукнул посохом об землю. Нот в ответ молча заиграл желваками.
— Налдас, что нам выгодно: обязать их клятвой, или убить?
— Да мы же договорились⁈
— За языком следи, ксат, — Нот потянулся к оружию.
— Я прошу вас следить за собой, — Налдас сделал ещё шаг и при желании мог одним ударом снести авантюристу голову.
— Ну так что? — я покрепче сжал посох.
— Самый простой способ — убийство. К сожалению, после этого придётся пресечь кривотолки в лагере. Во всём лагере, — голос ксата сквозил ледяным холодом, и Нот невольно поёжился. — После, когда придём в город, нам придётся свидетельствовать перед гильдией свободных торговцев о пропаже каравана и его охраны. Для этого нас поведут…
Ксат внезапно замер, крепко сжал посох и яростно вбуравился взглядом в затылок Нота. Морщины на скулах увеличились, словно наполнились водой, а костяшки кулаков побелели.
— Прошу меня простить. К сожалению, я не учёл некоторые обстоятельства. Убийство авантюристов не самый простой способ. Нам выгодней обязать их клятвой.
— Забыл про церковь? — Нот ехидно улыбнулся.
— Не только. Церковь не столь важна.
— Значит, проще и выгодней клятвой? — Налдас кивнул, а я обратился к Ноту: — Зачем Шолан приказал следить за нами?
— Тебе всё расскажи, — попытался съехидничать авантюрист, но осёкся и посмотрел на Галиса. — Ты им рассказал?
— Прости, Нот, у меня не было выбора.
— Госока! Ты хоть понимаешь, что… Да, мы следили за вами по приказу Шолана. И твой дружок прав, когда говорит о проблемах. Во всех гильдиях знают, кого мы сопровождаем. Так что ты проиграл, дракон.
Где-то рядом взмахнула крыльями птица. Звук хлопка ещё не успел закончиться, а ксат уже стоял за спиной авантюриста, прижимая кинжал к его шее. Всё произошло настолько быстро, что Нот не успел среагировать и испугаться.
— Налдас, — я устало выдохнул, продолжая разыгрывать спектакль. — Я же тебя просил не реагировать так бурно каждый раз, когда упоминают древнейших. Оставь его, оставь.
— Невозможно такое терпеть, послушайте. Сколько…
— Налдас! — от моего окрика ксат почти незаметно дёрнулся, а вот авантюристы едва не подскочили на месте. Хотя Галис говорил, что у Нота достижение с невосприимчивостью к магии разума.
— Брось его, Налдас. Иди сюда, посветить немного надо.
Ксат нехотя медленно убрал кинжал и направился ко мне, явно думая про себя, что я не понимаю происходящего. Нот цокнул языком и посмотрел на нас напыщенным высокомерным взглядом, предчувствуя победу.
— Мы ошиблись Нот, — затюканным голосом отозвался Галис.
— Что значит, ошиблись?
— Он… Он просто ксат.
— Это он тебе сказал?
— Так сказала скверна, — я ответил вместо Галиса, свободной рукой взявшись за воротник куртки. Стоящий рядом Налдас закончил читать заклинание «Огонька». В тусклом свете шрамы на моей коже блеснули тёмно-фиолетовым. Нот невольно отшатнулся.
— Его скверна не берёт, да я сам видел, — продолжал Галис.
— Что видел?
— Он вышел из той гнилой рощи, без оберегов. Сам.
— Вы все сильно ошиблись, приняв моё проклятье за что-то иное. Скажи, ты видел разумных, родившихся от скверны? — Нот коротко ответил, что видел одного такого очень давно. — Я как они. Но они проиграли битву со скверной. Я же выиграл. И подчинил её себе.
— В соответствии четвёртого пункта договора между моей расой, Всеобщей Церковью и империей Талкая я, Нишар’Нудалкас…
— И я, Лик’Тулкис, — я вовремя сориентировался. Налдас не подал вида, но тембр голоса едва уловимо колыхнулся от удовольствия.
—… объявляем вас двоих клятвоотступниками, разрушившими заключённый договор. Посчитав одного из нас древнейшим разумным, вы осквернили Первобогов и оскорбили их. В соответствии с четвёртым пунктом договора, мы оставляем за собой право немедленного наказания: смерть, или вечная клятва души. Ваш выбор?