Звездный эльф. Том 2 (СИ)

— Мысль-то здравая, — оценил я. — Главное, не увлекаться теорией. Учить всегда надо с прицелом на бдительность, Шаак…
— Это ты мне напоминаешь за промах с Логиром? — печально произнесла она. — Да, не было дня, в который я не жалела бы свою недальновидность, Лайт. Мы оплатили ему урок слишком большой ценой.
Я приобнял Шаак.
— Прости, если тебя это задевает. Просто я считаю нужным — в первую очередь помнить о своих поражениях, дабы мочь стать лучше. Ты стала лучше, Логир стал лучше… Но помните о цене… И я всегда буду помнить о тех жертвах, что принёс.
  
Шаак поцеловала меня в щеку.
— Спасибо… Помогает держаться в тонусе, — она продолжила трапезу. — Сегодня у меня заседание в Совете Примирения. А после встреча с новоявленным Сенатором от Альдераана. Ты знаешь, что твой друг — Бейл Антиллес, отозван неделю как на Альдераан?
— После того, как он передал лидерство во фракции Лоялистов другому Сенатору перед избранием Палпатина — на Альдераане появились недовольные. Им виделся шанс становления Бейлом Канцлером, хотя шанса-то и не было… О чём я и сообщил ему.
— То есть, Бейл снял свою кандидатуру после разговора с тобой? — спросила Шаак. — И почему же?
— Палпатина бы избрали в любом случае, — я встал и отошёл чуть в сторону, беря эмоции под контроль. Близость соблазнительного тела Шаак Ти меня возбуждало вновь, между тем — сейчас не время для секса. Обернувшись и посмотрев на тогруту, я заметил, что она больше укуталась в свой плащ, скрывая соблазнительные формы и изгибы. — Он был компромиссной и выгодной фигурой для лоялистов и коррупционеров. Между тем — участие в провальной компании — сильно бы ударило по моему другу. Так что я поступил логично, порекомендовав отвести удар от него. Всё потому, что вполне вероятно, Владыка Ситх, чьего ученика прибил Оби-Ван на Набу — имеет влияние на верхушку Сената. Это всё ещё косвенные данные, не позволяющие стопроцентно кого-то обвинить, однако…Есть факт, что Палпатин может быть так же и его фигурой, и его пешкой. Мы плутаем во тьме, Шаак. И я не могу сказать — когда мы эту тьму преодолеем. Бейл ещё сможет сказать своё слово. Когда придёт время…
— Политические интриги, — догадалась она.
— Они самые…
— Я всегда считала, что политика не для джедаев, — сообщила тогрутка. — Мы должны быть выше этого.
— Политика — это неотъемлемая часть жизни тех разумных, которых мы клянёмся защищать, Шаак. Не понимая, как она делается, не участвуя в политической жизни — мы расписываемся в том, что не понимаем подзащитных, как и они перестают понимать нас и наши мотивы. А непонимание рождает недоверие, которое перерастает в подозрения. На чём и может сыграть Владыка Ситх, — печально произнёс я. — Лишь дипломаты вроде тебя или Джоруса понимают, что такое политика и как она делается. Но это мы исправим. Банально переделав программу обучения джедаев.
— Ты загрузишь бедных детей курсами по политологии и экономике из Альдераанского университета? Ох, бедные детишки… Я-то думала — это всё пережить должны были лишь Джаро, Рибелла и Эйла, — назвала она моих учеников. Рибелла училась у Джаро по моей же программе, так что и эту довольно эффективную девушку можно назвать «моей ученицей». Гранд-падаван она мне, если приплести терминологию.
— Я потребую лишь дать им те знания, которые пригодятся в жизни. Пусть они сразу понимают, что не в сказочный мир попали. Это в сказках — рыцари-джедаи спасают принцесс и после женятся на них… реальность же, как всегда, имеет более жестокий и мрачный оттенок. И пусть они будут готовы бросить вызов этой тьме и этой жестокости. Пусть поймут — что мы защищаем и как это лучше делается… В конце концов — чем легче джедай войдёт в социум и лучше поймёт, чем живут разумные — тем легче будет его миссия. Однако я не хотел бы тебя грузить, у тебя сегодня важное заседание и знакомство с Органой.
— Да, — кивнула Ти.
— Органа идеалист, — припомнил я второго Бейла. — Если Антиллес куда более жёсткий и прагматичный, то вот новоявленный Сенатор Органа — идеалист, по крайней мере, пока. Он пребывал на Альдераане все последние годы. И вряд ли поменял своё отношение ко многим вещам. Ожидай того, что встретишь верящего в идеальность Республики Сенатора. Однако постарайся установить дружеские отношения. Всё же Альдераан — является прекрасной планетой и, по сути, союзниками джедаев.
— Да, — кивнула Шаак Ти, подтверждая всё вышесказанное. — Я прекрасно понимаю все резоны. В Совете Примирения тоже считают, что полезно установить контакты с Бейлом Престором Органой. Поэтому меня и отправляют.
— Я уверен, что ты справишься…
— Так мне прийти сегодня вечером? — прикусила она губу. — Или Эйла вернулась?
— Хммм… А давай сегодня сходим куда-нибудь погулять? Что насчёт посещения музея? Я слышал, там выставили новые экспонаты, что относят к эпохе Пиус Деа.
— Уникальная древность, — подивилась Шаак. — Артефакты вроде бы наши археологи, исследуя одну из планет, где была база Пиус Деа. Я участвовала в обмене… И скажу честно — ничего интересного там не было. Какую-либо историческую ценность представляют лишь антропоцентрические трактаты Пиус Деа, которыми снабжали офицеров. Ты действительно хочешь почитать всю ту муть, которую писали про «инородные расы» антропоцентристы? Что, мол, даже сексом заниматься с ними — запрещено «высшим законом»? Я всегда считала, что интерес к этому может быть лишь у антропоцентриста вроде Пажно Гуанауда, — известный антропоцентрист и ксенофоб с двадцатого канала. Тот канал то ещё прибежище всяких конспирологов и расистов всех мастей. Если слушать, что они говорят, я не шучу, можно почувствовать, как твой интеллект вытекает из твоей головы.
— Ну, всегда интересно посмотреть на исключительно глупых разумных. Лично я никогда не понимал всю эту чушь с антропоцентризмом, — я дотронулся до своих ушей. — И не только из-за моих ушек… Посмотреть бы на тебя или на Эйлу. Вы такие красивые… А находятся те, кто хотел бы вас убить лишь из-за того, что вы не человеческой расы…
— Красивые? — коварно улыбнулась Шаак. — То есть, тебе нравится только наши тела?
— Не только, — возразил я. — В целом я считаю, что нет плохих рас. Есть разумные-идиоты. А Пажно Гуанауда — пусть плачется от «обилия ксеносов» на своём двадцатом. Всё равно его удел — бытие журналистом, которого никто и никогда не воспримет всерьёз. Такой себе клоун от мира журналистики.
— Да уж, насмешил, — хихикнула Шаак.
— Когда-то и у меня шутки выходят, — перед тем, как Шаак окончательно покинула помещение, я обнял её сзади и поцеловал в монтралу. — Фиг с ним, с музеем, — я сжал её пятую точку. — Приходи сегодня сразу в мои покои.
— Я вас услышала, Магистр, однако меня печалит то, что вы так легко отказываетесь от знаний, — усмехнулась, хихикнув, она, аккуратно развернувшись и чмокнув меня в губы, она покинула мои покои. С этими встречами надо быть осторожнее. Звукоизоляция звукоизоляцией, но глаза-то у большинства не могут быть закрыты. Впрочем, и отказать я себе не мог… Шаак, Эйла… Даже несмотря на всю мою мразотность по отношению к ним — они умудрялись меня за что-то любить… Это даже шокировало. Но лучше вернуться к делам. Перед визитом самого Джоруса я успел прослушать три доклада формата — один падаван пал и ещё три артефакта ситхов было уничтожено. А затем пришёл он… Мой ровесник, к слову… Джорус К’баот. Однако в отличие от него — я попал в Храм на пять лет позже из-за специфики Сефи. И формально он был меня старше.
Джорус выглядел идеально, как и полагается выглядеть дипломату. Туника джедая белого цвета, под цвет его бороды и волос, была сокрыта коричневым плащом. Ему всего сорок один, как и мне, к слову, но я выглядел молодо, по меркам Сефи я вообще юнец, хотя совершеннолетие у нас официально наступает с двадцати пяти. Тем не менее — таковы издержки долгоживущей расы. Я уже смирился, что почти наверняка — ни Эйла, ни Шаак, ни остальные мои женщины, с которыми меня сводила Сила, кроме разве что Риви — не доживут до моей старости. Как одарённые — Эйла и Шаак способны прожить свыше стандартного срока своих рас… Но не способны приблизиться к показателям одарённых расы Сефи, которые способны жить тысячу лет…