"Фантастика 2025-21". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Ну и что? Пока ты жив – жизнь не закончена, – раздался со стороны входной двери голос Жерара Новака. Молодой муж приходил за Диной каждый вечер, помочь и проводить до дома. И спор, судя по всему, слышал с первого слова.
– Да что ты понимаешь! – вдруг взорвался Эрик. И тихонько добавил: – Когда земля уходит вниз, укрывается дымкой, уплывает в предрассветные сны. Набираешь высоту, синева тает в черноте космоса, уступая дорогу звёздам… Тот миг, когда из-за края планеты вырывается светило, прямо по курсу, слепит, выбивает слезу. Когда паришь в необъятной пустоте и каждой клеточкой тела чувствуешь тысячи тонн брони и миллиардную мощь двигателей. Это невозможно описать словами – и всё это я потерял навсегда.
  
– Да ладно тебе, – улыбнулся Жерар. – В жизни есть много чего, кроме твоих железок. Например, девушки. Тем более что парень ты вполне ничего. Правда, солнышко?
– Точно-точно, – подхватила игру Дина. – Вы очень даже привлекательный мужчина, а руку совсем незаметно. Кстати. У меня есть подруга, которую я не прочь бы познакомить с кем-то вроде вас.
Лех тоже улыбнулся и добавил:
– Слушай-слушай, Дина у нас просто так комплиментами сыпать не будет. Трать лучше свою пенсию не на водку – всё равно теперь бесполезно, а на цветы и конфеты. И ещё… Зайди-ка к нам через недельку. Много хозяин небольшого кафе не обещает, но кой-какая мысля есть.
Через неделю Эрик в кафе не появился. Но повздыхать о загубленной зазря судьбе у Леха не получилось, так как Дина, готовившая зал к новому дню, заметила на лице хозяина кафе расстроенное выражение и затараторила:
– Помните, я рассказывала про свою подругу, Юлике? Мы через Сеть познакомились, а потом, как сюда переехала, оказалось, что она тут рядом живёт?
Лех пожал плечами: не говорила. Впрочем, такие мелочи Дину, если уж она разошлась, никогда не останавливали. Поэтому оставалось только слушать дальше.
– Так вот, она ну очень себя стесняется. И что высокая – аж метр девяносто, и волосы тёмненькие, и фигура такая округлая, никак не модель худая. Так вот, я ей говорила всегда, что с её-то ростом, наоборот, всё как надо и смотрится. Так вот, ну не в этом дело. Я давно уж отчаялась её хоть с кем-то познакомить, она всё ни в какую. Стесняется, видишь ли. А тут с этим Эриком уж не отвертеться – надо вот помочь человеку, компанию на вечер составить. Договорились с обоими быстренько, ждём, значит, этого Эрика в кафе. Он и появляется с букетом… Ужас просто. Набрал охапку, как будто первый раз в жизни. Хоть бы с продавцом посоветовался. А Юлике вдруг возьми и ляпни что-то про редкое сочетание пестика и тычинок у какого-то цветка. Ну, думаю, всё. Погибло свидание. Молчу, соображаю, как это дело к шутке свести… Так этот ненормальный обрадовался, отвечать стал. Мол, бывал он на планете, откуда цветок родом… В общем, они сначала между собой болтали, Юлике его к себе домой повела. Назавтра встречаю её, смотрю – вообще до утра не спала… Я за неё даже обрадовалась, думаю, быстро она мужика – того. Так оказалось, эти двое всю ночь над каталогами и справочниками по всяким цветочкам просидели! Ненормальные!
Лех в ответ улыбнулся. Ненормальные – это кому как. На его родине деликатные ухаживания, беседы и общие интересы считались куда лучшим поводом для романтических отношений, чем упражнения на кровати. Впрочем, это и неважно. Главное – что, кажется, отставной калека Густафссон скоро исчезнет, и вместо него появится влюблённый парень Эрик.
Эрик пришёл в кафе только через две недели, в сопровождении Юлике. И Лех, который не без основания считал, что в людях разбирается неплохо, с удовольствием отметил, как эти двое подходят друг другу. Не только ростом. Внешне порывистый, но в поступках, если не касалось его любимых кораблей, неторопливый светловолосый мужчина – и спокойная черноволосая девушка, характером напоминающая едва уснувший вулкан. И при этом, на взгляд хозяина кафе, очень стеснительная: когда Эрик представил свою спутницу, Лех галантно поцеловал девушке руку… а Юлике в ответ залились румянцем и спряталась за кавалера. После взаимного обмена любезностями, извинений «простите, опоздал» и ответа, что, мол, не всё так страшно, Лех перешёл к делу.
– Сам понимаешь, найти работу пилота тебе будет сложно. Да и эмигрировать ты пока не можешь.
Эрик кивнул: после увольнения даже матросы военного космофлота пять лет не имели права выезжать за пределы Империи, а для офицеров срок был ещё больше.
– С контрабандой ты, думаю, тоже вязаться не планируешь…
Отставной лейтенант на это снисходительно фыркнул. В голове военного пилота хранится столько секретной информации о прыжковых точках – пусть всё и защищено гипноблоками от пыток и «сывороток правды» – что даже пираты стараются на свои корабли таких не брать. Несмотря на квалификацию. Так как разбираться с полицией – это одно, а вот сажать себе на хвост всемогущую Службу безопасности – совсем другое.
– Но ты говорил, что хотел бы снова видеть, как земля уходит вниз и уступает дорогу звёздам. Мы тут поговорили с одним человеком. Он согласен взять тебя техником в бригаду, которая доводит корабли до готовности перед дальними рейсами. С выходом на орбиту. Переучиваться придётся немного.
Эрик заколебался… Юлике резко, порывисто сжала его ладонь в своей: соглашайся.
– Хорошо. Куда и к кому мне обратиться?
После разговора прошло несколько месяцев, отзолотился сентябрь, закончился багряный листопад октября, заявили свои права на город ноябрьские дожди. Дина, обрадованная, что Юлике, наконец, выглянула из своей раковины затворника, принялась звать подругу в кафе сначала каждую неделю… Через месяц у девушки даже появилась привычка ждать окончания смены Эрика именно в кафе, чтобы потом вместе ехать домой. Лех в ответ всегда теперь встречал гостью-завсегдатая сам, усаживал на одно и то же место и подавал свой знаменитый на всю округу фирменный кофе с десертом. Бывший же лейтенант стал для обитателей дома на Лесной одним из многих, кому помогли в кафе… Шумно отряхивая водяную пыль, в пустой ещё по раннему часу зал буквально ворвался начальник отдела кадров космопорта. Которого летом и просили об одолжении Лех с Андреем.
– Здорово, кулинарные крысы! Лех, с тебя фирменный кофе! И признавайся, кого ты мне сосватал там в июле?
– А что случилось?
Лицо гостя, вроде бы весёлое, не обвиняющее. Но вопрос странный.
– А то. Сидим, значит, дней пять назад на совещании у директора, когда вламывается этот твой Эрик и с порога начинает: «Убийство корабля – это хуже, чем убийство человека!». После чего показывает на начальника складской службы и матом, что он сволочь, вор и саботажник. И чуть не угробил новый суперсухогруз «Дельфин», который как раз должен в свой первый рейс уйти. Наш старший завсклад побагровел, начал про хамство и, мол, добьётся и выкинет с волчьим билетом… А директор вместе с главным инженером бледные, мел и тот чернее, лепечут: что значит чуть не угробил? С новыми-то правилами страховки судов, если на «Дельфине» по вине наземных служб авария случится, расплачиваться будем до второго пришествия. Ну, Эрик и отвечает: «Я, мол, не один год такие же корабли водил. Что, не знаю, когда фокусировка на вспомогательных движках дрожать начинает? Тут либо рефлекторы прогорели, либо рабочее тело некондицию залили. Так корабль только с завода, а на всех ордерах по выдаче расходных материалов его подпись стоит», – и пальцем тычет в нашего завхоза. В общем, у нас теперь проверяющая комиссия и свеженькая вакансия начальника складской службы. Хотя, пока ваш Густафссон работает, искать мы человека на эту вакансию будем долго. Геморроя много, а левых прибылей не предвидится.
Лех сумел сдержаться, хотя первая пришедшая на ум мысль была: «Strzel się w głowę! Jestes chory umyslowo!» [7]. Хозяин кафе весело поздравил знакомого с ценным работником, тем же вечером через Юлике передал Эрику приглашение: мол, мужика за спасённый корабль повысили, надо бы отметить. Праздник вышел необычно шумным и многолюдным, история уже успела разлететься, и желающих поздравить Эрика нашлось немало и среди соседей, и среди экипажей кораблей. Лех встречал гостей у порога, шутил, произносил здравицы и тосты… Улучив момент, когда на виновника торжества перестали обращать внимание, Лех и Андрей отвели Эрика в укромный уголок на втором этаже, где хозяин кафе дал волю гневу.