"Фантастика 2025-21". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Кенелм, Ордрик. Если вам так хочется поругаться, будьте добры, делайте это не в моём кабинете. А сейчас жду от вас мыслей по существу.
Оба принца тут же перестали спорить и переглянулись. Первым начал наследник престола.
— На самом деле, Кинехеах прав, что торопится и готовится заключить весьма выгодную для нас сделку. Конечно, могут пойти слухи насчёт мезальянса…
— Не пойдут, — поправил Ордрик. — Да, с одной стороны — она вроде бы дочь торговца. Но я заранее всем напомню, что структура власти там напоминает Степь, отец этой Лиды одно время был сенатором — а туштаи, как известно, бывшими не бывают. Её двоюродный брат — один из знатнейших и влиятельнейших людей страны. Её крёстный — тот, кого глава Сената видит наследником. Почётными гостями на крестинах выступали Великий шаман Мэрген и сам каган. Заикнуться о неравенстве никто не посмеет. Нет, даже без прочих соображений, для младшего принца и для королевства партия политически очень удачная. С этой стороны всё просто идеально.
  
— Тогда я вижу для нас сплошную выгоду. Помимо укрепления политических связей с Альянсом, через эту Лиду можно приглашать к нам специалистов, с её отцом договариваться о строительстве заводов уже на нашей территории. И… — принц ненадолго умолк, потом решительно продолжил: — Мы можем воспользоваться свадьбой как поводом для переговоров. Я считаю, Келти должно вступить в Альянс.
— Это может вызвать некоторые дипломатические осложнения, — покачал головой Редвалд. — В частности, Альянс не обещался соблюдать Томарских договорённостей.
— Ерунда, — поспешил ответить Ордрик, хотя и вышло резковато. — Томарские договорённости — лишь обещания перед кругом богов, никаких клятв наша династия не приносила. Соблюдают их только по взаимному соглашению. Меч отменяет любой договор, а вместе с нами — равных Альянсу по силе не будет.
Король и Редвалд незаметно для младших переглянулись… Вот оно то, что они обсуждали с придворным магом Гармундом ровно две недели назад.
В тот день королевский дворец казался неживым: в коридорах стояла мёртвая тишина, а слуги и стражи появлялись и исчезали в переходах, коридорах и комнатах, словно невесомые бесплотные тени. Их Величества изволили поссориться, а королева была просто в бешенстве — и попасть под её гнев боялись все. В обычные дни именно супруга выступала заступником перед мужем, могла помочь загладить незначительную оплошность лакея или небольшую неаккуратность гвардейца. Но нынче уже пятеро молодых офицеров из очень хорошего рода получили указание уехать в дальний гарнизон — и плевать разгневанной женщине, что их отцы и так без восторга относятся к династии, а теперь будут негодовать ещё больше. Три десятка лакеев отправились на конюшню для порки, причём большая часть во дворец наверняка не вернётся: гневаться королева изволила редко, но запоминали каждую её вспышку при дворе отлично. Отлично все помнили и то, что случаев, когда Её Величество свои решения по поводу прислуги отменяла — по пальцам пересчитать можно. И если остальных молодых гвардейцев начальник стражи на время просто убрал подальше во внешние караулы, не собираясь разбрасываться благородными воинами из-за начальственной придури — то за слуг заступиться было некому.
Несколько раз в течение дня король пробовал мириться, но супруга разбушевалась, последний разговор закончился на повышенных тонах. Разъярённый король, подхватив какую-то подвернувшуюся под руку девчонку из фрейлин, демонстративно удалился в одну из спален. Вслед невезучей девушке полетели сочувственные шепотки и взгляды. И отказать королю не посмела — но супруги потом помирятся, а незадачливую фрейлину королева вгонит в гроб. Или выкинет из столицы и загонит в самую глушь. Даже непонятно, что хуже: сразу помереть или до самой смерти вспоминать придворную жизнь и рыдать над запретом вернуться.
Едва тяжёлая дверь спальни захлопнулась, и лёг тяжёлый засов, фрейлина тут же заняла позицию напротив входа, а в руках слово из воздуха появился небольшой арбалет. Турстан вздохнул: хорошая девочка, жаль будет переводить её из придворной охраны. Но Редвалд прав, засиделась, от этого и нюх теряется, да и карьеру тяжелее на одном месте делать. А супруга у него золото, в чём Турстан очередной раз убедился. Так лихо и между главным делом заодно «мусор» из дворца вымести — король не переносил, когда дворянские сынки из «золотой молодёжи» пытались крутить свои дела, пользуясь службой при дворе и в полной уверенности, что их-то из-за знатности родителей из гвардии никогда не выкинут. И пропажа фрейлины никого завтра не насторожит. Но главное, теперь при дворе все абсолютно уверены, что точно знают, чем именно король будет заниматься всю ночь. Жаль, супруга не сможет присутствовать на совещании, её острый ум был бы полезен… Но придворный маг Гармунд настаивал на всех мыслимых и немыслимых предосторожностях, поэтому королева ещё долго будет ходить по дворцу, шуметь и скандалить: «пусть супруг и носа не смеет казать из спальни».
Когда Турстан пришёл тайным ходом, Редвалд уже ждал вместе с Гармундом. Мудрый змей был в покоях придворного мага нередким гостем, для всех они сегодня ещё до начала ссоры затеяли очередной эксперимент, и потому наглухо экранировали лабораторию. Заметив входившего брата, Редвалд улыбнулся:
— Как скандал?
— Летят пух и перья, аж самому страшно. Завтра будешь делать круглое лицо, когда услышишь, как Кларисса вычистила из дворца всю шваль.
— Это хорошо. А мы тут чай пьём. Всё-таки этот напиток землян вкуснее травяного сбора.
Его Величество пожал плечами, его и традиционные настои устраивали, не такой гурман. Но чашечку чая себе налил, чтобы успокоиться и настроиться на деловой лад. Гармунд тем временем ставил дополнительные завесы и смыкал защиту.
— Итак, мессир, — начал король, едва опустился последний защитный полог, — что необычайно важного вы узнали, если потребовалась такая секретность?
Придворный маг чуть помолчал, глядя на сидящих напротив братьев, потом негромко ответил:
— Примерно четыре года назад я по просьбе Редвалда смотрел хроники, записанные магами. А когда вопрос был уже решён, как-то так получилось — я увлёкся. Никогда особо не вчитывался, там море скучной информации… В которой, как оказалось, похоронено нечто важное. Вы же знаете, что летописи Синклита куда полнее, чем в Королевствах. Дальше вглубь веков, наверное, уходит только история Великого леса. Но гвенъя мало интересуются людьми. Опуская подробности… Келти не первое! За последнюю тысячу лет я обнаружил, по меньшей мере, три случая, когда находился правитель, подобный вашему деду. Человек, который понял, что деньги — это кровь государства, а истинный владыка по-настоящему силён не одними мечами своих вассалов, но и богатством своих купцов и ремесленников!
— А при чём тут мы?
— Мы? — голос мага прозвучал неожиданно устало. — Я нашёл три случая, остальные просто побоялся искать. Хотя ничего тайного в летописях вроде и нет, но всё же. Две страны на Юге, одна на побережье Восточного океана. Но мы о них даже не помним! Ибо каждый раз их губила катастрофа или гражданская война, за которыми следовало нашествие соседей. После чего оставались безлюдные выжженные развалины.
— А как же Томарские договорённости? — почти хором удивились король и его брат.
— Да, если вспомнить нашу войну с Лозадским союзом, — добавил Турстан. — Помнится, в самой Лозаде, в отличие от вольных городов вдоль берегов Трони, посыпать солью поля и засыпать колодцы отцу не дали. Хотя после бойни в Халле мы имели на это полное право.
— И остановил вашего отца представитель мастер-магистра, — отрезалмессир Гармунд. — Как всегда в таких случаях. Именно Синклит следит за соблюдением Томарских договорённостей. Формально беспристрастно, ведь он не связан ни с одним королевством. Формально… до тех пор, пока не затронуты интересы мастер-магистра.
— А Келти от Синклита уже почти не зависит, — негромко произнёс король. — Недавно мне принесли предложение открыть в столичном университете отделение подготовки магов. Мол, это обойдётся дешевле, чем нанимать выпускников Академии. И вообще, придумали готовить магов у себя мы, проект так и лежит на обсуждении, а соседи — эти земляне — нашей идеей уже вовсю пользуются.