"Фантастика 2025-21". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– Товарищ генерал. Сообщение воздушной разведки. Со стороны леса сбили ближний к земле дирижабль наблюдения. Дублёр на высоте километра видит за холмом сектора «Е» отряды латников. Выстраиваются для атаки.
Одновременно подошёл с докладом Манус:
– Товарищ генерал. В лесу и над городом начали ставить помехи для магических способов наблюдения.
Отметив на карте расположение отрядов, генерал усмехнулся:
– Непуганые ещё.
Накрыть вражеских солдат можно было уже сейчас даже из лёгких миномётов. Но… рано.
Земляне замерли. Ещё немного… Ворота отворились, и гарнизон начал встречную вылазку, прозвучала команда:
– Огонь!
Тут же затарахтели пулемёты. Со стороны Аннера наступление шло почти в центр дуги окопов, и гарнизон оказался в огневом мешке. От пуль при стрельбе в упор не спасали никакие доспехи и амулеты. Один за другим солдаты падали на землю изломанными куклами. Спешившие на помощь осаждённым латники прожили чуть дольше. Там пришлось бить миномётами по площадям. Первый же залп попал в плотные каре пехоты, превращая солдат в кровавые ошмётки. Стоявшая на командном посту Тарья работала как «голографический проектор»: принимала картинку с датчика расположенного над полем боя дирижабля, смешивала с помощью приборов с видеосигналом и формировала на штабном столе изображение.
После первого огневого налёта, уцелевшие попыталась ставить защиту. Солдаты начали сбегаться к магам, те оттянулись ближе к деревьям: надеялись, что стволы и ветви спасут от осколков. Но экипировка обычных подразделений была много хуже элитной Зелёной стражи. Энергии в сберегающих пологах запасено намного меньше, да и стационарные пентаграммы подпитки не заглублены в землю от разрушения. Прямых попаданий и ударов осколков от близких взрывов купола выдерживали раз или два. К тому же солдатам не хватало выучки одновременно с защитой ставить маскировку и маневрировать, чтобы в перерывах между артналётами сблизиться с врагом. Где возник защитный купол – там и стояли сколько могли.
Когда стало ясно, что организованных подразделений среди гвенъя больше не осталось, Свиридов приказал прекратить огонь. Боеприпасы не бесконечны, а выжившие враги наоборот полезны: цель рейда не столько нанести ущерб, сколько напугать. Чтобы больше даже не думали о вторжении. Полномасштабную войну с гвенъя Альянс сейчас, может, и выиграет… Только после этого завоевать нэрлих и землян можно будет голыми руками.
Наступила тишина. Свиридов махнул рукой в сторону стен:
– Лейтенант, зачитайте им.
– Так точно.
Тарья поднесла ко рту мегафон, и над городом понёсся усиленный голос. Условия капитуляции: жителей не тронут, у них есть один час на то, чтобы покинуть Аннер с любым имуществом. После этого город будет стёрт с лица земли как возмездие за участие лорда Алмазного Полоза в нападении на людей. Если в течение получаса от заявления не откроют ворота и не начнётся исход, разрушать Аннер начнут вместе с жителями. В ответ в сторону людей полетел огненный шар и взорвался на расстоянии трети пути от лагеря.
Генерал зло усмехнулся:
– Сами напросились. Но тридцать минут честно выжду.
И принялся демонстративно поглядывать на часы. Едва длинная стрелка пробежала половину круга, Свиридов взял ракетницу. В небо взвился красный огонёк. Центральную надвратную башню заставил вздрогнуть первый удар бронебойного снаряда.
– Неплохо, – оценил результат генерал, разглядывая стену в бинокль. – Но долго не выдержит.
Тут же заговорили остальные орудия и тяжёлые миномёты. Фугасными, зажигательными, шрапнельными. Отдельно старалась выделенная «для эксперимента» самоходка, пробуя на стенах прямой наводкой разные типы боеприпасов: от кумулятивных до бронебойных с сердечником из обеднённого урана.
Через десять минут после первого взрыва искажающая магию дымка вокруг города исчезла. Видимо один из снарядов попал в чародеев. Тарья смогла не только через бинокль и на экране, куда транслировался сигнал с висящего в небе дирижабля-наблюдателя, но и своими способностями через установленное на беспилотнике оборудование увидеть, что творится в городе. Взрыв: крошится и разлетается осколками угол дома, похоронив двух бегущих мимо по улице подростков. Взрыв: губительный рой шрапнели превращает в кровавые лохмотья укрывшихся на галерее внутренней городской стены ополченцев. Взрыв: башня зашаталась и просела, завалил стоявший рядом дом.
Когда очередной выстрел угодил прямо в богатый особняк, и тот карточным домиком развалился в облаке пыли и кирпичной крошки, Тарья не выдержала. Нарушая субординацию, она чуть ли не закричала:
– Извините… Я… я много читала о вашей культуре и истории. Вы куда гуманнее моей родины…вы… Как идея о ценности жизни может сочетаться вот с этим?! Ладно, солдаты, они выполняют приказ. Ваш приказ. А как можете вы?..
– Вы забываетесь, лейтенант. Но поскольку у нас особые обстоятельства, так и быть. Отвечу. Для повышения вашей сознательности.
Тарья поняла: ему самому просто хочется выговориться.
– Если вы думаете, что меня потом станут мучить кошмары, – равнодушно заговорил генерал, – то глубоко ошибаетесь. Никто воинов Леса жечь наши деревни и поля не звал. И чтобы подобное не повторилось впредь, они должны уяснить – цена за каждую попытку будет во много раз дороже выгоды. Я потому и командую акцией возмездия, что в прошлой жизни имел по этой части хороший опыт. Пусть за одну только идею напасть на нас подданные поднимут своих правителей на вилы. Жестокость наших действий строго дозирована, не больше – но и не меньше. Сейчас я проявил максимум возможной гуманности. Кроме первого пробного залпа ни зажигательными, ни специально по улицам стрельба не ведётся. Цель нашего обстрела в первый раз – укрепления и административные здания. Обстрел скоро прекратится, и я ещё раз предложу покинуть город. Но когда они откажутся второй раз, отдать приказ сравнять Аннер с землёй рука у меня не дрогнет. И то, что обороной той самой фермы командовал мой младший брат, тут не причём.
Голос оставался неизменным, но на словах о погибшем лейтенанте Свиридове во взгляде генерала промелькнула что-то настолько жуткое и радостное, что Тарья вздрогнула: командир врал. А вся тирада – просто желание сделать вид, мол, месть роли не играет… Адмирал Рот умел подбирать исполнителей.
Башни запестрели зелёными флагами, и город попросил о сдаче раньше, чем успели отдать приказ орудиям на время смолкнуть. В небо тут же поднялась зелёная ракета. Свиридов вяло махнул рукой:
– Лейтенант, повторите им. По варианту два плюс полчаса.
– Так точно.
Тарья поднесла ко рту мегафон, и над городом опять понёсся усиленный голос. У жителей есть теперь полтора часа: придётся забрать своих раненых. Затем все обязаны и покинуть улицы, но уже без поклажи. После этого город сожгут.
Тарья никогда не была сильна в ментальной магии, этот раздел ей почти не давался. Но привкус ужаса и страха чуяла даже с командного пункта. То, что жителей не грабили и не обыскивали, не насиловали покорных воле победителя пленниц, пугало намного сильнее самой разнузданной кровавой вакханалии.
Три часа спустя Манус по результатам сканирования доложил:
– Кого не смогли унести – добили. Остальные ждут в десяти километрах западнее.
Свиридов удивлённо поднял бровь, и Манус объяснил.
– Своих добили, чтобы мы не смогли применить улицы города как источник заклятия на крови. Умирающих под обломками использовать эффективнее, чем просто резать поголовно глотки жителям. Лет четыреста уже кого не могут забрать – теперь всегда добивают. Но даже магией крови разрушать целый город слишком накладно. Проще жителей заставить разломать его своими руками. Если мы такого не сделали, можно надеяться вернуться в свои дома, когда всё вынесут и завоеватели уйдут. Город очень стар, тут самым новым домам не меньше столетия, и всё покрыто глау. Пожар уничтожит лишь крыши и перекрытия, стены не тронет.
Свиридов ощерился:
– Сегодня уже поздновато. А завтра вечером они убедятся.