"Фантастика 2025-21". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Сегодняшний день дался особенно тяжело, в целом похожий на тайгу западной Сибири лес с самого утра представлял собой сплошной бурелом пополам с кустарником. И ни одного подходящего места для ночёвки. Обе встреченные поляны были забракованы: слишком малы. Третья, похоже, тоже из бывших поселений — разведчики научились их отличать по бледному желтовато-зелёному цвету травы на пустырях — давала надежду на отдых, поэтому командир приказал её проверить.
— Тут кровянка, — раздался с дальнего края поляны голос одного из бойцов.
Андрей задумался. С одной стороны, кровянка вещь поганая. Они познакомились с ней на четвёртый день разведки: полуживотное-полурастение, которое может, хотя и медленно, двигаться, выдирая корни. Оплести жертву, впрыснуть токсин, а потом выпить кровь, да и остальное по возможности поглотить. На человека её, конечно, не хватит, но биолог экспедиции выдал заключение, что серьёзное отравление и пара дней головной боли и тошноты попавшемуся неудачнику гарантированы. Зато кровянка — опасность известная, понятно и как её обезвредить. Хотя занятие и неприятное, чтобы выжечь термитными патронами основное «тело», нужно выманивать тварь на поверхность свежей кровью, а потом сжечь. Но скоро вечер, а в темноте бродит гадость посерьёзнее. И встречать её лучше не на марше, а в лагере, ощетинившись растяжками и автоматами.
— Выжигаем, — принял решение Андрей.
«Сюда бы излучатель-стерилизатор… Ага, ещё скафандр биозащиты, комплект скаутов и, чтобы не мелочиться, вездеход планетарной разведки», — ехидно прокомментировал внутренний голос. К сожалению, даже базовый набор колонистов иных планет был делом не отдалённого будущего, а линией горизонта — к которой стремишься и которая всегда ускользает. Им хотя бы до уровня двадцать первого века дотянуться…
Вечером оба кашевара превзошли сами себя, и наутро все проснулись в приподнятом настроении. Последний марш-бросок сделали без задержек, почти не останавливаясь, и уже к обеду вышли к древнему городу. Время не щадило творенье человеческих рук. И всё равно при виде крепостных стен, оплетённых непривычными для здешнего климата лианами, дворцов, храмов и домов охватывало благоговение. Рисковать вести разведку на узких вертлявых улочках в преддверии заката не стали. Ранним утром Андрей отправил шестерых бойцов под командой заместителя и в сопровождении биолога экспедиции. Прежде чем начинать археологические изыскания, необходимо убедиться, не спряталась в развалинах ли очередная гадость.
Утреннее солнце золотило стены, постепенно прогоняя ночные тени с безмолвных улиц. Лишь изредка раздавался шум то ли какого-то зверя, то ли вездесущие крысы задевали и роняли очередной камень — от этого все замирали, ощетинившись стволами автоматов. Но тревога проходила, и отряд шёл дальше. Темными провалами дверей и окон смотрели постройки, на некоторых улицах превращаясь в разрушенные «пеньки» фундаментов или ветхие обломки развалин. И не понять, постарались это прошедшие столетия, или их разрушили ещё когда город был жив. Недалеко от центра раскинулась широкая площадь, половину которой занимал дом, похожий на громадный крытый рынок — купола давно провалились, но камень стен и прилавков устоял. Плиты мостовой сопротивлялись натиску времени хуже, местами уступая деревьям. Да и там, где кладка осталась целой, сквозь стыки пробивалась трава. Несколько минут все обсуждали, куда двинуться дальше — прямо к дворцу правителя или на соседнюю площадь, где виднелся шпиль какого-то грандиозного сооружения… И решили направо: всё-таки на карте мозаика указывала именно на главный храм.
Едва разведка вернулась обратно в лагерь, биолог поспешил с докладом к начальнику экспедиции:
— Мы поняли, в чём дело! Там, в храме, мы фрески нашли. Причём если старые, до катаклизма, больше условные такие, то чем дальше — тем реалистичнее. Смотрится, конечно, не очень красиво, зато фотография позавидует. И ещё дары. Причём вот ведь: я по датам прикинул, когда делали подношения — народу всё меньше должно было оставаться, жить всё тяжелее, а на храм тратили всё больше.
— Ну, это-то как раз понятно, — усмехнулся Андрей, — задобрить богов и оставить память о себе в веках хоть так.
— А ещё вокруг храма защита стояла, недавно совсем рухнула, лет тридцать назад. Я узнал по рисункам Агенора, там «сферы времени» стояли вокруг. Пока действуют — внутри всё замедляется в тысячу раз. Тоже ресурсов и даже человеческой крови требует, особенно заклятие очистки — если внутри периметра окажется хоть что-то живое, не сработает. Так в храме радиационный фон высокий. Не знаю, от чего всё пошло, разбираться надо. Но в результате огромный кусок земли стал, как в Припяти: от лучевой болезни не умрёшь, но на детях скажется. И раком болеть многие будут. А ещё мутации среди растений и животных. Нежизнеспособные или бесплодные уроды должны были в основном рождаться. Так, судя по всему, здешние маги «лечить» природу пытались. Вот в результате химеры всякие и поползли. Вы представляете, что означает наше открытие для науки? Особенно биологии? Например, в плане управляемых жизнеспособных мутаций. Надо осмотреть и найти в руинах…
— Я чётко понимаю другое, — остановил его Андрей. — Задача экспедиции выполнена, угрозы колонии с этой стороны нет. День отдыха, и мы возвращаемся обратно.
Глава 3
Необычная просьба
О том, что Белозёрова и Рота ждут в приёмной и просят их принять митрополит Мефодий и глава духовного управления мусульман ходжи Тимур, секретарь передал уже вечером, сразу после совещания по продовольственной безопасности. Электроника за пределами городов перестала работать раньше, чем рассчитывали. В итоге две трети самой современной сельхозтехники и машин встали. В деревнях ругались почём свет стоит: нужно было собрать старый урожай и постараться вырастить ещё один, раз уж на дворе начало мая… Неделю спустя пришло тревожное сообщение от климатологов: первые же анализы грунтов, годовых колец деревьев и проверка метеозондами рассказали, что климат в месте расположения колонии резко континентальный. Погода довольно неустойчивая, какие будут урожаи, не угадаешь. Необходимо построить хотя бы зачатки ирригации, и развивать резервную сеть гидропонных теплиц. Питаться как в первые два месяца скудным пайком на основе переработанных водорослей хлореллы не хотелось никому. Но строительство — это не только материалы, но и время, и рабочие руки. Остановили большую часть заводов, прекратили занятия в школах и университете. Всё равно приходилось подключать армию. И сейчас Белозёров, Рот и двое сенаторов вместе с сотрудниками разных департаментов судорожно пытались «накроить десять шапок из шкуры одного барана». Решить, какую часть армии можно временно передать хозяйственникам без критичного падения обороноспособности… И где именно дополнительные люди нужнее всего.
После выматывающего рабочего дня хотелось доползти до кровати и упасть. Но не просто же так гости пришли чуть ли не полночь за полночь? В связи с чрезвычайной обстановкой детские сады и группы младших школьников почти повсеместно перешли на систему интернатов, пока родители заняты на срочных работах. Ответственные за них отец Мефодий и ходжи Тимур тоже работали по двадцать часов в сутки и наверняка также мечтали об отдыхе. Поэтому Белозёров лишь с тоской посмотрел вслед уходившим домой коллегам и приказал, чтобы звали посетителей.
Александр, пока гости добирались из приёмной через два поста охраны до кабинета, успел подумать, что хоть в чём-то им повезло. Предшественник отца Мефодия на посту митрополита был человек честный, бесстрашный, но суровый и негибкий. Такой характер был хорош в девяностые, он спас от разграбления и продажи многие сельские церкви по всей митрополии. Зато сейчас создал бы массу проблем. Тот же отец Мефодий не в пример многим другим православным иерархам хорошо ладил с муфтиятом. Когда же по настоянию Чарского отца Мефодия и ходжи Тимура допустили до материалов по пришельцам — во внешнем мире религия занимала одно из важнейших мест в жизни, и лучше, если разбираться в ней станут профессиональные богословы — митрополит начал не строить миссионерские планы, а первым делом изучать чужую веру. И разрабатывать рекомендации, как себя вести с чужаками. Иначе зайдёшь не туда в ботинках или в нужный час прилюдно не перекрестишься, а потом окажется, что ты публично призвал демона и желаешь смерти всему иностранному посольству.