"Фантастика 2025-21". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Кажется, Граф нас опять перехитрил, — усмехнулся Гай. — Начал наступление раньше, чем предполагал и я, и было записано во всех планах. Да вставай ты, — он коснулся женщины носком берца. — Лупят где-то в районе Новоульяновска и на севере. К нам пока — только если шальным попаданием, от него руками не закроешься.
Савушкин прислушался и добавил:
— «Грады» тоже работают.
  
В это время в парк вбежали майор Северин в сопровождении троих бойцов. Гальба сунул одному из них пакет с документами, сам забрал бронежилет и принялся его надевать.
— Андрей, что передали?
— Связь по варианту зеро.
Гай кивнул: как раз системы связи до катастрофы успели наштамповать в достаточном количестве. По меркам имперцев довольно примитивные, но полностью защищённые от прослушки средствами двадцатого века. Вариант зеро означал, что все военные подразделения по возможности отказываются от радиосвязи.
— Что ещё?
— Под Новоульяновском идёт контрбатарейная борьба, но, скорее всего, это отвлекающий манёвр. Сковать нашу артиллерию на время.
Гай кивнул: понятно. Андрей с усмешкой добавил… хотя его улыбка больше походила на оскал.
— Отвлекающий лобовой удар в сторону Сенгилея уже провалился.
Гай, который лично участвовал в разработке минных полей промзоны и «Прометея», хмыкнул. С учётом того, что по большей части использовались «спящие» мины — пока не прозвучит кодированный сигнал «постановка на боевой взвод», по ним хоть на грузовике проезжай — шансов на атаку в том направлении у Графа не было никаких. Следующие слова благодушное настроение выгнали.
— На севере дела плохи. Если мост на Дмитровское шоссе под нашим огнём, то второй захвачен. Подорвать не успели, все беспилотники сбивают на подходе. Часть танков и пехоты уже на нашем берегу, в мегаполисе начались уличные бои. Второе направление атаки разворачивается на Новоульяновск. И ещё. Внутри полосы наступления кроме нас никого.
Гай не колебался ни секунды.
— Майор, слушай мою команду. Сообщите, как только мы остановим движение по мосту, пусть начинают контратаку. Взорвать не взорвём, но минут двадцать дадим.
Потом хмыкнул.
— Буду вспоминать молодость. Впрочем, и здесь не «Чёрные роты», а вчерашняя уголовка. Будет им наступление, — обернулся к Савушкину и его спутнице. — Что вы? Пропуск на наш берег вы заработали. Теперь у меня к вам ещё одно предложение. Идёте с нами, когда вернёмся — предлагаю должность в своём ведомстве.
Савушкин ответил сразу:
— Насколько я вас понял, геройствовать — это не ваш метод. Так что я с вами. Только из машины забрать автомат и броник.
Анна, наоборот, брезгливо сморщилась, сделала шаг назад и с нотками истерики ответила:
— Я на такое не подписывалась. Катитесь, сама доберусь.
И сделала ещё шаг назад: как её слова воспримут? Гай и Савушкин обменялись мгновенными взглядами: своим отказом женщина из члена команды превращалась в опасного свидетеля встречи. Гай успокаивающе произнёс:
— Хорошо, езжай. Я тебя задерживать не буду…
И как только Анна повернулась спиной и зашагала к машине, показал кулак большим пальцем вниз. Савушкин моргнул глазами: понял, сделаю, я ей ничего не обещал. В сопровождении бойцов охраны все трое дошли до машины. Савушкин достал автомат и остальное снаряжение, экипировался. Анна протянула ладонь и торопливо сказала:
— Ключи отдай.
Когда женщина уже садилась в машину, раздались два пистолетных выстрела. Анна захрипела и сползла наполовину в салон. Дальше Савушкин быстро сорвал все золотые украшения, срезал часы, чтобы остались следы — тело грабили… И выкинул «добычу» в ближайший раскрытый канализационный люк: там стояла вода, не найдут. Теперь, если на труп и машину наткнётся посторонний, решит, что женщина стало жертвой случайных мародёров.
Когда подошли остальные бойцы, Гай посмотрел на товарищей и сказал, как ещё на Бретонсели всегда делали в спецвойсках перед выброской:
— Ну что парни? Наше традиционное? Тогда я начинаю. Пусть слава останется героям, а мы просто тихо делаем свою работу. Как вернёмся, с меня бутылка коньяка на всех.
— С меня фирменный шашлык, — сделал «вклад» Андрей. — Как вернёмся — на всех.
Один за другим вносили «предложения» остальные. Последним присоединился Савушкин:
— У меня дача осталась на нашем берегу. А в подвале бочка вина, лично делал. Как вернёмся — на всех.
Гай закончил.
— Чтобы все обязательно вернулись. А теперь к бою.
  
Глава 6
 
Берег левый — берег правый
 
Такие дни, как сегодня, Гай ненавидел всеми фибрами души: когда вместо заранее разработанных планов приходилось действовать сплошным экспромтом. За два часа до отъезда на переговоры у дяди Семёна случился сердечный приступ, слишком уж много и на износ он работал после катастрофы. Вместо него пришлось ехать племяннику: в гражданской жизни Гая хорошо знали как успешного директора завода и родственника уважаемого в области бизнесмена. Если кого и послушают сейчас — то только его. Самое крупное и успешное из сёл правобережья, едва оно примет предложение, следом обязательно примкнут и соседние деревеньки. Тогда вместе с посёлками и фермерами, которые уже не первый год работали на Семёна Олеговича, у них образуется хорошее ядро. Дальше оно неизбежно втянет в договор с городом остальных, вплоть до самого барьера на западе… Как бы убедительно Гай не говорил о выгодах, которые крестьянам принесёт официальный договор с новой властью, решаться всё будет капризом Фортуны. Точнее, слепой волей человеческого стада. Иначе назвать мужчин и женщин, собравшихся в просторном сельском кинозале, он не мог.
Решать с договором надо было как можно быстрее. Люди Графа тоже сообразили, что будущее за тем, кто контролирует деревню. Несмотря на то, что по документам Савушкина агентурную сеть врага уничтожили, листовки, диверсантов и провокаторов забрасывали на правой берег потоком… Граф не стеснялся брать у своих агентов семьи в заложники. Как не стеснялся раздавать обещания, которые не собирался выполнять, и старался запугать тех, кто отказывался. А ещё Графу не нужно было думать о десятках тысяч людей, которых вывезли из мёртвого мегаполиса, и как выжить на новой планете. И пусть масштабное наступление удалось отбить, стычки на мостах через реку и вдоль побережья шли не переставая. Как Гай и предсказывал, Граф на всю катушку использовал пушечное мясо расходным материалом, гнал в атаки угрозой расстрела и пулемётами за спиной. А Белозёров и Рот потерь хотели по возможности избежать: когда исчезнет Барьер, каждый обученный воевать человек будет на вес золота. Пришельцы из будущего слишком хорошо представляли, каких хищников можно встретить на чужих планетах.
Собравшиеся в зале сельского клуба люди тоже всё понимали. И что одним против левого берега не выстоять, и что без горючего и запчастей техника встанет очень быстро. Да и рабочие руки, которые придут из города, нахлебниками не буду. По сравнению с советскими годами половина полей стояла пустая… большинство молчало. Кто-то боялся высказаться, кто-то стеснялся «лезть впереди всех». Зато самые никчёмные и горластые бездельники шумели вовсю. И пусть их крики были набором глупостей, навроде «городские хотят нам на шею сесть», пусть отношение к таким пустозвонам среди соседей всегда снисходительно-презрительное… толпа глупа. И легко может принять убийственное для себя решение. Переубеждать их тогда долго, сложно, может, придётся даже силой — а этого обязательно нужно избежать.
Старый Нурмат слушал ожесточённую перепалку с невозмутимым лицом, хотя нравилась она ему всё меньше и меньше. Он уже видел такое… Давно видел, когда полтора десятка лет назад разваливалась великая страна. В их маленькой среднеазиатской республике, которая изо всех сил хотела стать самостоятельной, вот также кричали, что скоро будут есть и пить на золоте… Надо только прогнать живущих за их счёт нахлебников и оккупантов. Ему повезло, хотя несколько страшных лет «потом» чуть не свели его в могилу. Им повезло, когда средний сын, не спросясь родителей, подался на заработки в ставшую теперь чужой страной Россию. Повезло, что он встретил там хороших друзей — не зря сейчас на сцене стоит в свите молодого директора. Нурмат никогда не интересовался, чем занимается сын. Ему было достаточно обещания: «Это не наркотики. И не оружие». Зато он хорошо помнил, как друзья сына помогли перебраться на Волгу сначала его семье и родным, потом почти всем из их кишлака. А ещё он хорошо помнил, как встретили их новые соседи, не забывшие братство народов Советского Союза. Дружно жили эти годы. Вместе строили мечеть, вместе восстанавливали церковь и ремонтировали школу. Много свадеб сыграли, не делясь на своих и чужих. И потому сейчас Нурмат обязан вернуть долг, обязан уберечь сельчан от ошибки.