"Фантастика 2025-21". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Встретившись с непреклонным взглядом сестры, Лина махнула рукой — пытаться её переубедить было бессмысленно:
– Ладно, давай тогда снаряжайся. Нам лучше иметь несколько часов форы, а то Ричи меня сцапает.
Кейлин раздала последние указания и, направившись в оружейную, воскликнула:
– Я фигею с ваших отношений.
– Он всё ещё в душе мальчишка, и ему нравится играть в салочки, – с нежностью в голосе произнесла Лина, топая следом. – Любить его означает ходить по тонкой грани между дерзостью и повинованием. Если слишком своевольничать, он решит, что от меня проблем больше, чем пользы, и избавится. А если я буду слишком послушна, то быстро наскучу. Так что послушание я проявляю только во время заданий, а также в постели, и то не всегда.
  
– Вот о том и говорю... – издала протяжный вздох Истина.
***
Мобильный экзодоспех сверхтяжелого класса существовал в единственном экземпляре. Это был прототип, так и не запущенный в массовое производство, несмотря на потрясающие защитные характеристики, возможность полёта и вооружение, сравнимое с тем, что несёт на себе канонерка. И для этого было ровно две причины: во-первых, сумасшедшая стоимость, сравнимая с ценой постройки нового корабля. А во-вторых, невероятная нагрузка на пилота. Управлять такой машиной могли только редкие обладатели "десятки" по десятибалльной шкале, коих во всём Вайрне было лишь человек двадцать. Конструкторы Ордена собирались решить последнюю проблему с помощью компактных силовых ядер производства корпорации "Образ", способных взять на себя большую часть автоматики. Но этим планам не суждено было воплотиться, когда недавно вскрылось, что в основе этой технологии были мозговые ткани младенцев, рождённых, а не клонированных, рабынями из Зефира и Плимута. Это было куда более выгодно, так как при клонировании нервных тканей лишь один-два процента полученных образцов могли генерировать псионы.
После того как корпорация сгинула, а многие её исследования были преданы широкой огласке, поднялась такая волна негодования, что она грозила перерасти в уличные беспорядки. Так что оставшиеся две корпорации приложили массу усилий, чтобы убедить народ в том, что они используют исключительно разрешённые клонированные образцы. Вот только Лина сейчас прекрасно понимала, что в этом нет никакой разницы. Фундаментальные частицы — псионы — был способен создавать только разум, обладающий "душой".
Абсолютно все небесные корабли, кроме "Искателя Ветра", фактически работали на энергии, создаваемой пленными душами, как и любые другие технологии, питаемые "силовыми ядрами". Это была проклятая технология, введённая в обиход Дарландом, и у неё было лишь одно оправдание. Она пока была незаменима. Без неё сообщения между городами бы встали из-за опасных аномалий глубинных и наземных путей. Ещё одно вынужденное допущение, ещё одна тяжёлая жертва, принесённая ради выживания. Таковы были правила мира, где высшим хищником был не человек, а воплощённые призраки подсознания — эндорим. Их невозможно было обмануть или обойти — только разрушить.
"Этому нужно положить конец", — мрачно подумала Лина, наблюдая, как сестра занимает место пилота в сверкающем серебристом гиганте.
Когда десантный люк корабля распахнулся, они, не сговариваясь, сорвались в полёт наперегонки. Воплощённая детская грёза сестёр, которые когда-то мечтали о небе и засматривали "до дыр" голофильмы о похождениях Розы Ветров. Дожила ли Марсела до её воплощения? Лина теперь сама была не уверена. Ведь Кейлин, чтобы претворить мечту в жизнь, тоже пришлось убить в себе наивную девочку и стать безжалостным профессиональным военным. Но теперь всё это было не важно: они устремились к пепельно-серой земле, где изумрудом блестел, отражая лучи встающего солнца, древний храм альвов. Он был точкой входа в слой подпространства, где когда-то был заключён и предательски убит Эним Богоборец. Король, мечтатель, поэт и первый экзарх Нездешнего этого цикла.
Лина на крыльях Чудес немного обогнала Кейлин и первой приземлилась неподалёку от входа, подняв в воздух танцующие на ветру хлопья пепла. Секунду спустя, взревев тормозными двигателями и укутавшись коконом антигравитации, рядом мягко опустилась Истина, весело воскликнув:
— Наглая шмакодявка! Опять лезешь вперёд без прикрытия?
— А ты, старушка, не плетись позади, а то тебе назло уши себе отморожу! — бодро ответила Лина и рассмеялась.
Запечатанные двери храма глухо загрохотали, едва рука Лины, покрытая вязью пси-татуировки, коснулась их, и медленно поползли вниз, открывая взору широкий, уходящий вглубь туннель. В нём медленно разгорались синие кристаллы, освещая им путь. Лина призвала “Лазурь” и активировала анализаторы воздуха шлема, считывая поток данных. Тонкий слой пыли указывал, что нога человека веками не тревожила мёртвый покой этого места. Со времён Последней Войны храм, построенный альвами, превратился в их склеп. В затхлом воздухе не было следов гнили, только тонкие кости в пыли указывали на произошедшую здесь когда-то трагедию.
Лина двинулась вперёд, осторожно обходя разбросанные скелеты. Судя по всему, охваченные паникой, умирающие в мучениях альвы ползли к выходу, даже зная, что снаружи происходит Реструктуризация. Она старалась не думать о том, что чувствовали несчастные, когда осознали, что заперли себя в убежище вместе с воплощением Гнили. Главное — сейчас всё было уже позади, их души освободились и направились в объятия Смерти. Эта милосердная госпожа дарует лишь забвение, а не вечные страдания. Блондинка невесело усмехнулась, осознав, насколько её мысли сейчас напоминают философию безумных фанатиков-скарджей. Чертовы мясники оказались во многом правы.
— Мрачненько тут. Что это за место? — хмыкнула Кейлин, когда они спустились в обширный центральный зал, абсолютно такой же, как тот, где когда-то Лина впервые встретила Аделу неподалёку от Плимута.
Высокие колонны несли на себе испещрённый нефритовыми прожилками свод, из которого доносился мягкий, приглушённый синий свет кристаллов. Десятки рядов длинных каменных скамей вели к центральному пьедесталу, где возвышался изумрудный трон, на котором должен был находиться контрактер, связанный с одним из лояльных к людям малых воплощений. Сейчас здесь остались лишь кости; кем бы ни был неизвестный хранитель, ослабленный защитой храма от перезаписи реальности, он не смог спасти даже себя.
— Убежище. Они надеялись переждать бурю, что разразилась тогда наверху. Нам здесь делать нечего. В боковых проходах находятся стазис-камеры, но выживших нет, — пояснила Лина. Она подошла к трону и осторожно попыталась убрать руку покойника, но та от простого прикосновения рассыпалась в прах.
Активировав пси-метку, подаренную Дарландом, блондинка убедилась, что дух храма молчит. Связанный с одним из Спящих, благой эндорим давно покинул их слой реальности, выполнив долг по защите этого места от перезаписи. Системы убежища пришлось запитать собственной энергией, чтобы открыть потайной проход дальше. Пол дрогнул, с потолка посыпалась пыль, а многочисленные останки несчастных обратились в прах, падая со скамей. За троном, в дальнем конце зала, с грохотом начала опускаться стена, за которой находилась комната с сияющей винтажной аркой погашенного портала по центру. Сущность, поддерживающая существование слоя реальности, где был убит Эним, обязательно узнает о их вторжении. И возможно постарается помешать, хотя из рукотворного домена не было выхода, существовал только вход. Это был односторонний портал и чтобы найти дорогу обратно, ей потребуется помощь контрактеров способных управлять пространством и временем.
То что Наблюдателем может оказаться Тауриэль, Лина даже мысли не допускала. На данный момент она была абсолютно не готова к встрече с Воздаятелем и кроме того понятия не имела что Лунокрылому было известно о других циклах. Его действия было почти невозможно предугадать, Астра никогда не понимала что творится в этой светлой голове. Подойдя к арке, сребровласка вновь использовала метку, пропустив через нее поток воли. Найти в рамках одной размерности нужные координаты оказалось несложно. Реальность в центре сооружения исказилась, сначала там возник фиолетовый вихрь, рассыпающий серебристые искры. Когда он расширился достаточно для того чтобы пройти, Лина повернулась к сестре и с сомнением спросила: