"Фантастика 2025-21". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Когда на его лице сомкнулись челюсти, он лишь захрипел от крепкой хватки блондинки. Лина осторожно перестроила часть его воспоминаний, добавила парочку триггеров-заготовок на воздействие ключевых фраз, после чего отпустила. Сейчас он ей был больше не нужен, да и никакой важной информации у увальня из золотой молодежи не оказалось. Потеряв к нему всяческий интерес, Искательница вытащила бессознательное тело из часовни и уложила на скамейку около пышного куста роз. Решительный юнец уйдет из монастыря так же как и вошел, через главный вход - никакой дополнительной охраны там не выставили и свободно пропускали всех благородных дам, желающих воздать молитву Богине.
Охраны поблизости она не чувствовала — либо Абисс наплевательски отнесся к просьбе Ричарда, либо, что более вероятно, сегодня вообще никто всерьез не рассматривал возможность ее побега. Это наводило на определенные мысли о истинных целях таинственного члена Совета, о котором девушке было известно немного. Его семья управляла казино на протяжении поколений, но Лина никогда не слышала о том, чтобы кто-то из этого рода вступал в Орден, а занять место в Совете мог лишь тот, кто хотя бы временно занимал пост капитана на корабле Искателей. Решив пока не морщить об этом лоб, девушка вернулась в часовню, ей оставалось еще долгих восемнадцать часов бдения и благочестивых размышлений.
Время двигалось неспешно. Погрузившись в тишину, Лина впервые за долгое время ощутила спокойствие и безмятежность. Весь долгий пройденный путь сейчас был у нее перед глазами. Но нельзя войти в одну реку дважды, и пусть воспоминания не изменились, она сама уже была другой. За некоторые свои слова и поступки сейчас ей было попросту стыдно. А многое другое она бы желала исправить. За свою короткую жизнь Лина пролила слишком много крови, и сейчас, перед ликом богини, ей было... не по себе. Страх, что эти руки не способны ни на что иное, въедался в душу, наполняя ее подлым ядом. Даже если случится чудо и у нее получится выйти из лап судьбы живой — сможет ли она найти себя в мирной жизни, без насилия и постоянных убийств?
Что она может предложить Ричарду, кроме своего тела и навыков ликвидатора? Чему сможет научить своих дочерей? И есть ли у нее моральное право надеяться на спокойную, счастливую жизнь после всего того, что она уже совершила? Это было невозможно. Лина прекрасно понимала, что ей не место в том будущем, которое желает выстроить Генар Старший. Идеальный мир она не заслужила, да и не позволит его выстроить такой ценой. Ей там будет нечего делать, она станет лишним, бесполезным и даже опасным рудиментом ушедшей эпохи. Несмотря на то что метаморфы прекрасно адаптировались ко всем обстоятельствам, она была слишком опалена насилием, ненавистью и войной. Она не мыслила себе иной жизни, кроме как на борту корабля, под прекрасными голубыми небесами, на волнах ветра — навстречу опасностям и приключениям.
Наступившая ночь приняла ее в свои объятия, словно мать прижимает к груди дитя. Дыхание стало поверхностным, но девушка не спала, старательно размышляя, ища себе оправдания и сама же их отсекая. Ей очень не хотелось идти на смерть лишь потому, что она больше ничего не умеет. Она мечтала научиться созидать, а не только разрушать. Но это было противоестественно ее природе. А значит, от этой природы ей следовало отказаться. Чтобы выйти за рамки, стать чем-то большим, чем просто лучшее из творений Ротенхауза, ей предстояло начать все заново. Перекроить еще раз свое естество, отказавшись от всех его даров ради лишь одного — человечности.
Когда утро вступило в свои права, она закончила переписывать себя и, освобожденная, поднялась, с достоинством выпрямив спину. Сейчас она была готова ко всему, что ожидает. И даже старый, почти забытый кошмар из Зефира больше ее не тревожил. Лину Баррет больше не пугало одиночество, ведь с ней останутся навсегда доброта Гермеса, верность и благородство Найта, забота Астры и любовь Ричарда. Даже если в конце будет лишь пустота, она войдет в нее с гордо поднятой головой, как человек, способный не только брать, но и отдавать. Не обреченный инструмент, а личность, которая сделала выбор. И этого пока было достаточно.
Услышав знакомые шаги, девушка подошла к дверям и встретила явившихся за ней Аделу и Кейлин широкой улыбкой:
— Я тут чуть со скуки не умерла.
— Да как-то не слишком похоже, — окинула ее подозрительным взглядом Адела. — Ты прямо вся расцвела, очень поди счастлива? — красноволосая кисло улыбнулась в ответ, с тревогой осматривая блондинку.
Раньше Лина до чертиков пугала ее своей противоестественной аурой пожирателя душ. Но сейчас... в ней царила гармония, словно вся грязь и мерзость, что налипла за годы поглощения чужих разумов, внезапно пропали или слились с ней, создав новое существо. Разумеется, это было невозможно. В чем экзарх была действительно хороша, так это в обмане. Даже Солард уже попал под ее чары, искренне считая служительницу Бездны своей лучшей подругой.
— Я мечтала об этом дне всю мою жизнь. Надеюсь, Ричи не устроил от волнения безумную пьянку, церемонию переносить не придется? — покинув часовню в сопровождении подруг, Искательница бросила взгляд на лавку около куста роз. Разумеется, вчерашнего визитера уже там не было.
— Генар вечером поцапался с отцом, ходил злой, словно дьявол, и вовсе не ложился спать. Но поутру, когда я его видела в последний раз, сверкал как новенький чайник, лоснящийся от шика и даже блестящий. Похоже, твой муженек просто неутомим, смотри, ночью еще и тебя укатает, — ответила ей Кейлин и звонко рассмеялась.
— Ну уж нет, сегодня будет матч-реванш, он в прошлый раз меня укатал, жеребец необъезженный, буду мстить! Кстати, девчонки, не слишком ли вы рано явились? Церемония-то только к полудню, — лучась от радости, воскликнула Лина.
— Да монастырь там опять армия репортеров осаждает, ей-богу, они хуже демонов. Лучше отправиться пораньше. Это те, что помельче, Каменные Сады и Среднее Кольцо, их на встречу Искателей не пустили, вот тоже желают причаститься пред ликом светлой героини, — насмешливо фыркнула Адела.
— Я взяла пятерку крепких ребят, так что мы их как-нибудь растолкаем, — Кейлин выхватила планшет, чтобы раздать указания, но Лина ее остановила, положив ладонь на кисть женщины в парадном мундире, под которым чувствовались упругие синтетические мускулы доспеха.
— Погоди, я с ними поговорю, просто обожаю давать интервью, а тут еще такой классный повод.
Собравшиеся у ворот люди заголосили, едва завидев направлявшихся к ним троих женщин. Пятеро ребят Кейлин в тяжелых доспехах им не мешали и продолжили нести дозор около посаженного на площади шаттла. Едва серебряные створки распахнулись, Лина выпорхнула наружу и взмахнула рукой, поприветствовав всех громким криком:
— Рада вас видеть. Но я тороплюсь, так что давайте попробуем справиться побыстрее. Одно агентство — один вопрос, а то рискую обратиться в старуху раньше, чем стану матерью!
Мужчины и женщины, которых было около двух десятков, толкаясь и голося наперебой, принялись заваливать её вопросами и просьбами. Лине общение с этими ребятами понравилось: каверзных намеков и недосказанностей было куда меньше, а вот искреннего уважения и восхищения, что так льстили блондинке, наоборот, больше. Девушка тоже отвечала доступно и просто, вкратце рассказав, что восхищалась Генаром Младшим ещё с академии, но никогда и не смела мечтать, что он обратит на неё своё внимание и они будут вместе. А в середине интервью, когда один из журналистов задал подходящий вопрос, Лина ненадолго задумалась, прикинула все риски и решившись, принялась отвечать:
— Рассказать пару забавных историй со службы? Почему бы и нет, у нас есть такие. Этот веселый казус был связан с ДПК — это такие бандиты, ратующие за братство, равенство и прочие глупости, способные подорвать наши социальные устои. Их присказку про волков и сексуальные предпочтения уважаемых представителей корпораций, думаю, все слышали. Ну так вот, взяли мы одного такого паренька на перевоспитание, поначалу он грубил, да всё жаловался, но после пары миссий даже проникся нашим житьем-бытьем. Как-то встречаю я его на верхней палубе, он вахту, значит, отдежурил и стоит курит. Подхожу к нему, а он меня не замечает, спиной стоит, дымит самокрутку, да смотрит в бескрайнее небо. А затем так пафосно, проникновенно говорит... — Лина взяла паузу, прочистила горло и, старательно, предельно чётко выговаривая слова, произнесла: