"Фантастика 2025-21". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Взмыв вверх, чтобы уйти от таранной атаки бешеного зверя, он едва успел заблокировать рухнувший черный клинок в руках сребровласой воительницы. Второй, синий меч, он отвел ловким финтом, но не успел этому порадоваться, как что-то больно вонзилось ему прямо в живот, под кольчугу. Падая, Доброгон посмотрел вниз и увидел острый кончик хвоста, который вышел из его раны. Оттолкнув девушку, он ударился оземь, перекатился и, уйдя пируэтом от бросившейся твари, успел ее задеть, разрубив костяные пластины. Семь секунд.
  
Паладин бросился бежать, петляя и уходя от атак с воздуха перекатами. Раненный и потерявший много крови, Найт уже едва переставлял лапы, на что и рассчитывал Доброгон. Удалившись на достаточное расстояние, он остановился, поднырнул под черный росчерк клинка и ответным ударом почти отрубил крыло босса. Та с холодной отстраненностью ответила шквалом атак, слишком быстрым, чтобы всех их парировать; он отводил только те, что будут смертельны. Три секунды.
Фурия все наседала, с каждым мгновением ее движения становились все более плавными и смертоносными. Словно она не училась новым приемам, а вспоминала давно забытое мастерство. Паладин уже не рисковал контратаковать и ушел с головой в оборону; его здоровье покинуло оранжевый сектор и опустилось глубоко в красный, лишь благодаря пассивному эффекту регенерации он был все еще жив. Заметив, что демоница замедлилась и готовится к смертельной атаке, Доброгон отпрыгнул и ухмыльнулся. Она опоздала. Паладин активировал святой щит и вскинул меч к небу.
Ожидавший этого Солард закончил сложное плетение заклинания и сжав тугой комок сил и мнимых величин, приказав своему капитану:
— Меть в шею!
Святой щит, данный избраннику богом, был абсолютно непробиваем для оружия и заклятий, надежно защищая владельца. Сол его пробивать не собирался. В момент, когда сотканный из самой ненависти болт покинул свое ложе, его подхватило созданное альвом заклинание и перенесло внутрь сияющего кокона, подкорректировав координаты объекта в пространстве. Получивший в шею смертельный снаряд Доброгон с раздражением увидел, как его полоска здоровья опустилась ниже нуля, и попытался активировать кару. Но его бог не ответил, ведь паладин уже был фактически мертв. Кропотливо собранные по всему игровому миру артефакты мерцали, рассчитывался их шанс дропа с его мертвого тела. Святой щит погас, и лучший игрок бессильно рухнул в серую пыль, прохрипев, глядя в глаза подходящего босса:
— Реснусь и вернусь за тобой!
— Я так не думаю, — холодно ответила Лина и добила его ударом «Лазури» прямиком в сердце.
Убедившись, что противник убит, Искательница задрожала и рухнула на колени. Преобразованное тело пылало от боли, а разум плавился от своих/чужих воспоминаний. Она/они почти слились во время этой битвы; сейчас осознавали себя единой личностью. Это было мучительно и приятно, почти как взгляд на ту статую из живой плоти, созданную поехавшим скульптором. Мягкие шаги по пеплу привлекли ее внимание, когда Рич был совсем неподалеку. Протянув руку, он бережно помог девушке встать и властно произнес, глядя в такие чужие глаза:
— Нам надо идти. Вперед. К башне.
— Грекхем… Он пожертвовал собой из-за моей лжи, — с толикой вины прошептала блондинка.
— И слава богу. Твоя смерть по мне ударила бы гораздо больнее. Не делай вид, что тебе не плевать на человека, которого ты знала пару десятков минут, — сталью в голосе ее капитана можно было резать алмазы.
Лина кивнула, принимая это как факт. Боль и чувство вины были не ее собственные, по другому и быть не могло. С усилием улыбнувшись, она поинтересовалась у Генара:
— Ладно. Как тебе мои рожки?
— Отличные. За них будет удобно держаться во время мин… — заметив подходящего в облике человека Найта, капитан замолчал, но девушка все равно вспыхнула краской.
  
Глава 20
 
— Едрить его в корень, мы все таки живы! — упоенно проревел младший лейтенант, потрясая в воздухе шерстью на груди и причиндалами. Он весело скалил клыки и светился от счастья.
— Ага, живы. Пять доблестных Искателей смогли убить гражданского в тяжелом бою, понеся потери. Амулет нацепи, извращенец, — рассмеялась Лина в ответ и полезла в сумку за своей рубиновой защитой.
Спохватившись, черноволосый кивнул и направился искать предметы одежды, в то время как Ричард и Лина подошли к Соларду, который с тоской смотрел на тело Торфана. Глаза капитана Грез уже были закрыты, а руки сложены на груди. Впервые побывавший в такой суровой переделке и вживую увидевший смерть, альв был белый как полотно.
— Я допустил страшную ошибку, которая стоила капитану Грекхему жизни. Ты тоже едва не погибла, — прижав уши проговорил он, руки парня сложенные на груди мелко подрагивали, — Не учел его «Кару Зла», она не должна работать на других игроках.
— Сол, я много чего натворила и точно не являюсь хорошим человеком. Ты тут не виноват, — ответила Лина и потрепала друга по зеленой шевелюре.
— Понятие «зла» — субъективно. Для многих его проявлением считается отсутствие эмпатии, к которой ты не склонна. Я это злом не считаю, — задумчиво ответил ей парень, делая пару шагов назад от тела в разбитой броне, — Мать, которая приносит сына в жертву ради спасения множества жизней, совершает зло? С точки зрения эмпатии — да, это жуткий поступок и вызывает у нас отторжение, но… Эмоции неликвидны, когда речь идет о спасении всего вида.
— Значит, ты уже догадался… — удивленно произнесла Искательница.
— Ты давала для этого более чем достаточно информации, плюс отчеты об экспедиции в Плимут, которые я просмотрел, — спокойно ответил Солард.
— Если честно, я думала, что ты ее возненавидишь и не хотела тебе говорить… Всего, — Лина вгляделась в спокойные, изумрудные глаза товарища. В них была лишь скорбь, но ни капли злости или обиды.
— Напрасно. У меня не осталось четких воспоминаний, но уверен, что сам поддержал это решение. Во всяком случае, сейчас я бы поступил именно так. Эмоции хороши лишь в мирное время, когда речь не идет о выживании. Если интерпретация понятий зла и добра лежат лишь в этой плоскости, то я тоже зло, — губы альва тронула едва заметная усмешка.
— А что ты злом считаешь? — поинтересовался Найт, закончивший надевать свое снаряжение.
— Деструктивные действия не имеющие под собой осмысленных целей и способов их достижения. Они зачастую являются проявлением эмпатии в сложных, стрессовых ситуациях. Как пример, согласно базам данных, после завершения Восстания Ротенхауза, началась охота на метаморфов. В результате которой, помимо их уничтожения, были убиты тысячи невинных людей, которых посчитали «подозрительными» и казнили испуганные горожане. Ими двигали чувства — отвращение, ужас, а также ощущение собственной праведности. Поистине разрушительное сочетание, — ответил Сол уже на ходу, следуя за Ричардом, который направился к башне.
— И в чем была их ошибка? Метаморфы действительно представляли угрозу. — Найт ловко перепрыгнул валун у себя на пути, не сводя с альва кошачьих зрачков, ожидая ответа.
— В сопутствующих потерях. Напрасная трата жизней которой можно было бы избежать, если отставить в сторону эмоции. Я считаю ошибкой не их цель, а метод ее достижения. — Солард прищурился оглядывая горловину спуска в глубокий провал, на котором витали смутные тени.
Каньон Страха представлял из себя узкий, высеченный в скалах проход, заваленный костями. Вряд ли здесь были останки других игроков, но декорации получались жутковатые. Сухой хруст под ногами и узкая щель неба далеко над головой немного действовали на нервы отряду.
— Что здесь представляет угрозу? — собранно поинтересовался идущий впереди Ричард, разглядывая хрупкий, обожженный камень стен.
— В основном видения. Информации об этой зоне немного, и та с бета-теста. Это место создано для того, чтобы вызывать у игроков глубинный ужас. Но прямой угрозы здесь нет. Просто продолжаем движение, чтобы не случилось, — откликнулся Сол и неуверенно попытался взять Лину за руку. Его лицо было бледным.