В лабиринтах лжи

Так вот почему девушка редко улыбалась и смеялась. Потеря близких разочаровала, ранила ее. Зои не могла смириться с этим, не могла отпустить, рана в душе не заживала. Есть то, что уже не исправишь и не вернешь.
– Должно быть, это очень больно, – с сочувствием произнесла я, принимая пальто. – А что случилось?
– Думаю, вам пора в школу, – напомнила служанка, посмотрев на часы, которые висели на стене и показывали без двадцати восемь.
– Школа подождет, – дала понять я, что не собираюсь уходить и разговор не окончен.
Прикрыв до конца дверь в комнате, я приказала служанке присесть за круглый стол, что стоял напротив окна. После того как она выполнила приказ, я села рядом с ней и принялась следить за реакцией и глазами блондинки.
– Я не очень помню, что вчера произошло, поэтому хотелось бы, чтобы ты напомнила что-нибудь, и, пожалуйста, давай будем честны друг перед другом.
Зои прикусила губу и отвела взгляд к окну. Девушка всегда так делала, когда сомневалась или погружалась в мысли. Ждать у меня не было времени, но и грубой не хотелось показаться перед ней.
– Мать запретила тебе что-либо говорить мне, – догадывалась я. – Что-то не по ее правилам сделала?
Служанка молча кивнула.
– Она за это пообещала что-то взамен? – продолжала я допрос, внимательно следя за собеседницей.
Взгляд Зои метался от окна ко мне. Она будто решала, кому говорить: окну или мне. Все-таки остановила выбор на втором. Все еще сомневаясь, девушка с опасением посмотрела на меня, а затем, закрыв глаза, выдохнула и сдалась.
– Вчера вас около одиннадцати вечера привез домой Дмитрий в не очень адекватном состоянии, из-за чего и разозлилась Лили. Друзей ваша мать выпроводила, а вас лишила ужина и приказала закрыть в комнате. Вы кричали и осыпали ее проклятиями, но вскоре успокоились. Когда я пришла вас проведать, вы спали.
– Под неадекватным состоянием что ты подразумеваешь?
– Вы были пьяны и напали на человека.
Я слушала ее и пыталась собрать картину, вспомнить, но ничего не выходило, как будто не хватало деталей. Прищурившись и заглянув в последний раз в глаза притихшей Зои, я поверила ей, но не до конца. Все, кто жил в особняке, боялись Лили, поэтому сложно добиться от них информации, а из некоторых слова не вытащишь, сколько бы я ни пыталась. С другой стороны, мне нравилась преданность рабочих хозяйке. Этому можно позавидовать, ведь сейчас редко найдешь людей, которые дорожили бы работой, и их не волновали никакие странности, хотя, конечно, здесь дело было в другом. Деньги. Ради них все готовы держать язык за зубами. Я сомневалась, что Зои способна на такое. Она будто ребенок, попавший в клетку и ставший манекеном, которым руководила мама. Не знаю, почему девушка выбрала эту работу, но деньги ей точно были не нужны. Здесь что-то другое. Натянув улыбку, я поблагодарила за честность и встала из-за стола.
Зои проводила меня до самого выхода. Пока я садилась в машину, успела заметить, как Дмитрий с ней переглянулся. Он посмотрел на девушку по-особенному. Так, как человек, который обещал, что будет готов на все ради него. В этот момент глаза водителя светились нежностью и заботой. Между ними точно пробежалась искра. Смотрелись вместе они мило, словно два ангела, упавших с небес на гнилую, пропитанную ложью и кровью землю.
Когда автомобиль выехал со двора, я подвинулась на середину и потянулась рукой, чтобы сделать чуть тише музыку.
– Мне кажется или между тобой и Зои…
– Кажется, – перебил Дмитрий, включая поворотник.
– Тогда почему ты так на нее посмотрел? – не успокаивалась я.
– Как? – Сделав вид, будто не понял, водитель повернул направо.
– Нежно, заботливо, ласково, – перечисляла я.
– Еще скажи «интимно», – ответил сурово мужчина, заезжая на мост.
– Этого я не говорила. Заметь, сам сказал. – Довольно улыбнулась.
Дмитрий покачал головой, а я сделала непонимающий взгляд.
– Ты всегда такая зрячая?
– Не знаю, наверное, – пожала плечами я.
– Тогда будь готова к тому, что однажды увидишь то, чего не следовало бы.
 
– Это совет или вызов?
– Думай как хочешь.
– Хорошо, спасибо.
Мы замолчали. В салоне, как всегда, играла тихая песня на иностранном языке. Я смотрела в окно и пыталась вспомнить, что вчера произошло и где конкретно начался сон, но внезапное уведомление в телефоне заставило отвлечься от воспоминаний. Я увидела новое сообщение от незнакомца:
«Знаешь, когда мы встретились той ночью, то снова тебя попутал с твоей сестрой. Признаюсь, я все еще не научился вас различать, а вот кое-кто умеет это делать. Так что, дорогуша, заканчивай давай свои игры там».
Перечитав несколько раз непонятную угрозу, я заблокировала номер и кинула телефон на сиденье. За окном проносились небоскребы, люди, полуголые деревья, а меня клонило в сон. Глаза слипались, силы покидали тело, и вскоре я погрузилась во тьму. Опять голоса, заставляющие зажать уши. Они истошно вопили, шептали странные фразы на латыни и кого-то звали, а я брела непонятно куда и зачем по лабиринту, каменные стены которого покрывались трещинами, и из них пробивались алые розы. Внизу стелился и как будто сопровождал меня туман, проносился эхом хруст костей под ногами, тело окутывал холод. Чем дальше шла, тем холоднее становилось. Сердце начинало замедляться, но, когда голоса стихли и в лабиринте воцарилась тишина, появилась девочка, обнимавшая игрушечного мишку. Ее ангельский взгляд и бледное личико кого-то напоминали. Всмотревшись в голубые глазки малышки, я вспомнила, где видела ее. Осторожно подойдя к ней, я присела на корточки и дотронулась до черных кучерявых волос. Они оказались настоящими, а не призрачными.
– Кто ты? – почти шепотом спросила я.
– Мама звала меня Камиллой, – прозвучал нежный детский голос.
Ответив на мой вопрос, девочка принялась кружиться с игрушкой в вальсе, постепенно растворяясь в тумане. На ее месте появился череп с белой кровавой розой и часы, стрелка которых остановилась на цифре двенадцать. По лабиринту пронесся ветер, срывая лепестки алых роз и отправляя их метаться вокруг меня. Сердце остановилось, но я продолжала стоять и слышать, как снова вопили голоса, по стенам плясали черные тени, и Безликий в алой мантии повторял монотонно одно и то же: «Memento mori».
Открыв глаза, я вздрогнула и огляделась по сторонам. В машине играла другая музыка, звучали скрипки с фортепиано, а за окном сквозь серые грозные тучи пробирались лучи солнца. Странный сон не оставлял в покое. Сначала я бродила по лабиринтам, а потом встречала детей то в одном месте, то в другом и видела непонятное говорящее чучело в алой мантии. По моим снам хоть фильмы снимай или ужастики пиши! Когда-нибудь я сойду с ума. Интересно, кто прятался под мантией и почему постоянно напоминал о смерти? Вспомнила совет мамы и задумалась. Если все сны с галлюцинациями соединить, то получится история, но с чем она связана? К чему вела? Одни вопросы, а не ответы. Разочарованно выдохнув, я взяла телефон и принялась листать ленту новостей. Ничего интересного не было, поэтому я собиралась уже выключить его, как вдруг наткнулась на интервью начальника мамы. Того самого, про которого один раз услышала от Лили о том, что в их Совете и во всех компаниях бизнесмены побаивались некоего «босса» в последнее время. Нажав на ссылку, я пробежалась по статье, но никаких фото не обнаружила. Вернулась в начало и начала читать. На просьбу интервьюера рассказать о себе что-нибудь интересное так называемый «босс» и «король» мамы нормального ответа не дал. Его фраза «У меня нет ничего, что могло бы вас заинтересовать» вызвала во мне удивление. Он явно что-то недоговаривал, как и моя мать иногда. На вопрос, что сделает, если вернется его королева, ответил, что устроит допрос с ней наедине, без свидетелей. Кто все эти люди и о ком они говорили – без понятия. Набрав в поисковике имя «босса», в выдаче я увидела довольно симпатичного мужчину, но сейчас я не разглядывала подробно его внешность, а искала его биографию. В Википедии нашлось немного информации, в основном писали о том, что он занимался благотворительностью и владел компанией A.H.S., которая выпускала напитки для каких-то особенных людей и еще несколько продуктов. Порывшись еще на сайтах, обнаружила дату рождения.