Шёпот яда (ЛП)
В конце концов, он дошел до точки, где тьма была почти абсолютной. Казалось, где-то впереди был слабый проблеск, но с тем же успехом это могло быть уловкой, которую его изголодавшее тело играло с ним.
Проведя когтями правой руки по стене, он двинулся дальше. Казалось, прошло много времени, и он преодолел наклонный поворот коридора, когда свет, наконец, стал ярче. Он привел его в пустой пятиугольный зал, где его ждали четыре драконорожденных. Их головы скрывали капюшоны из серебристой ткани.
Но не все было так хорошо. У крупного самца с красной чешуей были три цепи, свисающие с нижней стороны его челюсти. Это был пирсинг клана Шестенделиат, что позволили Баласару опознать в драконорожденномПетрина.
Он почти усмехнулся. Тайная встреча с молчаливыми культистами в капюшонах явно должна была казаться зловещей, и так оно и было. Но ему было трудно поверить, что паладин Бахамута намеревался предать или причинить вред хоть кому-то. Несмотря на свои заблуждения, Петрин был благороден – Баласар успел понять это, пока сражался бок о бок вместе с ним против пепельных гигантов.
Тем не менее, его голос отдавал сталью и морозом, когда он спросил:
- Кто идет?
Баласар дал ритуальный ответ, которому научила его Нала:
- Искатель истины.
Просто не той правды, о которой думает Петрин.
- Что ты отдашь, чтобы найти её?
- Все, что у меня было и есть.
- Тогда разденьте его. - Сказал Петрин. Остальные культисты двинулись вперед.
Баласару пришлось заставить себя подчиниться последующему грубому обращению. Об этой части ритуала посвящения его никто не предупреждал.
* * * * *Какое-то время Аот наслаждался и сиял от удовольствия и ощущения полного расслабления. Затем, без его согласия, его разум снова начало грызть все, что его беспокоило.
Ее вспотевшее тело прижалось к нему, и Цера схватила его за кончик носа большим и указательным пальцами и повернула в сторону.
- Ай! - сказал он, хотя на самом деле ему не было больно. – Зачем ты это сделала?
- Ничего страшного, если ты заснешь после этого, что было, - сказала Цера. - Женщина ожидает такого свинского поведения от мужчины. Но если ты не собираешься спать, то я бы хотела поговорить.
- Извини, - сказал он. - Это просто… - Он махнул рукой, которой только что обнимал её.
- Чазар - не тот, кем ты его себе представлял.
Аот фыркнул.
- Ну, для начала, я его себе никак не представлял. Каковы были шансы, что Джесри и Гаэдинн хотя бы найдут его след, не говоря уже о том, чтобы вернуть его домой? Но да. Что ты о нем думаешь? Я помню наш первый разговор. Ты дала понять, что не веришь в его божественность.
Она заколебалась и смахнула один из локонов со своего красивого курносого личика. Ему нравилось, что его заколдованные глаза могли видеть ярко-желтый цвет ее волос и все остальные части её тела в темной комнате так же четко, как под солнцем, которому она поклонялась.
- Люди используют термин «Бог» по-разному, - сказала она наконец. - Я думаю, что Даэльрик и другие патриархи не будут обращать на это внимания, пока он сдерживает свои претензии. И, очевидно, что я, как послушная служительница своего Бога и своей веры, буду следовать примеру мудрого наставника.
Аот ухмыльнулся.
- Другими словами, по твоему мнению, он просто большой, сильный дракон, но ему нужна Чессента, и поэтому над ним можно шутить?
- Вполне. На данный момент меня, на самом деле, куда больше раздражает то же самое, что раздражает тебя. Почему он не рассказал всем об абишаях? Сначала он казался таким заинтересованным, а теперь складывается ощущение, что ему все равно.
- Я не могу этого объяснить, - ответил Аот. - Он назвал мне несколько причин, но ни одна из них не показалась мне весомой.
- Как думаешь, он проведет расследование? Мы до сих пор не знаем причину произошедшего.
Он пожал плечами. От этого ее грудь слегка приподнялась в том месте, где соприкасалась с телом Аота.
- Он сказал да, но я бы не стал на это рассчитывать.
Цера сердито посмотрела на него.
- Это… недопустимо! Кто-то должен узнать, что происходит на самом деле!
- Если есть что-то, чему я научился, пока рос и работал наемником в Тэе, так это тому, что у кого-то всегда есть какие-то скрытые планы и мотивы. И ты можешь сойти с ума, пытаясь развязать этот клубок.
- Но Амаунатор хочет его развязать. Иначе бы он не показал нам собрание драконов.
- При всем уважении, моя милая леди солнца, но ты не знаешь, почему твой ритуал пошел наперекосяк или что собрание имело какое-то отношение к абишаям.
- Я тебя не понимаю. В один момент ты расстроен, что Чазар ничего не собирается делать, а в следующий ты уже готов согласиться с ним, считая все наши достижения не важными.
- Это не совсем так. Но мне нужно отправиться на войну. Не важно, кто хотел очернить драконорожденных и почему, если Великий Костяной Змей и его войска убьют нас всех.
Нахмурившись, она некоторое время изучала его. Затем она сказала:
- Ты упрямец. Твое истинное зрение дало тебе как минимум одно видение, предупредившее тебя о том, что происходит что-то загадочное и опасное.
- Я не знаю, что оно значило. - Вставил он.
Но Цера продолжила, как будто он ничего не сказал:
- И тогда Хранитель дал нам обоим знак, указывающий на одно и то же. Это заставило бы многих других мужчин с еще большим стремлением искать истину, но тебя это заставило сопротивляться. Почему?
Он вздохнул.
- Ты имеешь в виду, что, помимо разумных и целесообразных причин, которые я тебе уже привел?
- Да. Скажи мне.
Он заколебался, поскольку предполагал, что большинство мужчин не решатся признаться женщине в каком-либо страхе или слабости. Но его инстинкты подсказывали ему, что это не заставит ее думать о нем хуже. Собираясь с мыслями, он провел ладонью по макушке. Его мозоли царапали безволосую кожу головы.
- Я уже рассказывал тебе, к чему привели меня мои видения, - сказал он. - На вершину горы в искусственном мире СзассаТэма, где, пока не появились мои товарищи, был только я против МаларкаСпрингхилла и орды ужасной нежити под его контролем.
- Туда, где ты спас тысячи жизней, - сказала она. – Возможно даже, весь Фаэрун.
- Да! В том-то и дело! В то время я действительно не чувствовал тяжести ответственности. Ты не можешь позволить себе чувствовать подобные вещи посреди битвы, иначе они замедлят и ослабят тебя. Но с тех пор я ощущаю это вновь и вновь. Это чувство приходит ко мне в кошмарах.
- Я не понимаю. Каждый человек сам решает принять на себя такую ответственность. Ты, например, несешь ответственность за благополучие Братства Грифона. За судьбу лордов и королевств, которые нанимают тебя для войн.
- Это другое. Меня устраивает боевая магия и руководство Братством. Это я понимаю. Я достаточно взрослый, чтобы справиться с тем и с тем. Но то, что случилось на вершине горы… - Он покачал головой. - Это было слишком странно и слишком тяжело.
- На протяжении веков, - начала Цера, - Амаунатор, либо сам, либо в облике Латандера, призывал многих чемпионов служить делу праведности. Некоторые из них возражали, что это бремя было слишком тяжело для них, но, в конце концов, все они проявили благородство.
- Это одна из причин, по которой мне нравится поклоняться Косуту. У него нет подобных историй.
Она нахмурилась.
- Ты невыносим.
- Просто позволь мне загнать Аласклербанбастоса обратно в его нору. Обещаю, нам всем будет лучше.
- Все в порядке. Делай то, что ты считаешь правильным.
Некоторое время они лежали в тишине.
Затем, когда он начал задаваться вопросом - а не заснула ли она, и когда она начнет храпеть тихи булькающим храпом, который ему так нравился, она сказала:
- Я не смогу вернуться с тобой в Сулабакс завтра.
- Нет?
- Нет. Даэльрик хочет, чтобы я доложила все, что мне известно о набегах из Трескеля, возвращении Чазара и всем остальном. Я вернусь домой сразу, как только смогу.