Шёпот яда (ЛП)

Удар попал Чазару в голову и отбросил его в сторону. Аласклербанбастос попятился, увеличивая дистанцию между собой и врагом, и прошипел слова силы.
Появилась паутина теней. Она накрыла Чазара подобно сети, и там. Где она касалась его тела, чешуя отслаивалась, а плоть под ней засыхала.
Изо всех сил Чазар постарался вырваться из-под неё, но пока он вертелся и дергался, драколич произнес еще одно заклинание.
Чазар взревел, а затем отчаянно забился, подобно зверю, что борется с сетью, но не понимает, что это такое. Без здравого разума сила не могла ничего сделать, а плоть и чешуя, тем временем, продолжали гнить.
Как и паралич, неистовое замешательство красного дракона длилось всего одно мгновение. Затем он прекратил бесполезную тряску. И в тот же момент Аласклербанбастос выплюнул еще одну молнию.
Чазар застыл, а затем резко упал после того, как молния пропала. Он продолжал бороться с паутиной, но казался ошеломленным и слишком ослабленным, чтобы сторонний наблюдатель мог понадеяться на то, что красный дракон сможет освободиться.
Аласклербанбастос начал читать новое заклинание.
Аот огляделся. Джаксанаедегор и его приспешники были далеко от Великого Костяного Змея. Может, они не ожидали, что драколич одержит верх так быстро и решительно. Аот сам этого не ожидал, но каждый солдат знал, что битва в любой момент может перевернуться с ног на голову. Поединок даже между величайшими воинами мог начинаться и заканчиваться одним ударом.
Во всяком случае, одно было ясно - если Джаксанаедегор еще не собирался атаковать, то он и не сделает этого. Аот подумал, что пришло время подать Братству сигнал об отступлении. Постараться вывести товарищей из боя и из Чессенты, дабы не они не понесли больших потерь.
Но новое поражение лишь больше бы запятнало их репутацию. Возможно, тогда он больше никогда не увидит Церу – Аот мог догадаться, какая участь ожидала жрицу солнца в стране, покоренной нежитью. 
В Бездну все. Это было так же безрассудно и глупо, как тогда, в Тэе. А ведь он зарекся больше так не поступать. Но, тем не менее, он поднял своё копье и послал Джета в атаку.
 * * * * *
Скутосин изверг поток пара. Баласар задержал дыхание и зажмурился. Его незащищенную кожу жгло, но благодаря мерам предосторожности - или защитному амулету, который по какой-то причине дала ему Бири, симпатичная молодая дикая волшебница – пар не обжег его глаза и легкие. 
Его бедной лошади повезло меньше. Он почувствовал, как животное под ним упала. Он открыл глаза, бросил копье, выскочил из седла и приземлился на ноги. Ему сразу же пришлось отпрыгнуть, чтобы спасматически дёргающиеся ноги его скакуна не ударили его. Вокруг Баласара лежали или дергались лошади и некоторые наездники. Другие драконорожденные кашляли и терли  слезящиеся глаза.
Баласар понял, что ему нужно удерживать внимание Скутосина на себе, пока его товарищи по несчастью не смогут вновь защищаться. 
- Эй! Я все еще здесь! - крикнул он монстру. – Ничего не можешь сделать правильно, а?
Скутосин зарычал и набросился на драконорожденного с растопыренными когтями. Баласар уклонился влево, а затем, когда ступня дракона опустилась на землю, он заметил движение боковым зрением. Он повернулся и увидел, что хвост Скутосина летел прямо в него. 
Баласар подпрыгнул и скрестил ноги под собой. Он почувствовал ветерок, когда хвост дракона пронесся под ним. Огромный хлыст врезался в бьющуюся в конвульсиях лошадь Баласара, разорвав её на части и размазав конечности по земле.
Когда хвост завершил свой путь по дуге, его встретил Кхорин. Рыкнув, он схватил ургрош как копье и пригвоздил хвост к земле.
Скутосин вырвал конечность, оторвав от оружия острие копья, которое болталось вместе с хвостом.
Вслед за дворфом к дракону бросились копейщики, на многих из которых были отличительные знаки Платиновой Когорты. Они построились и атаковали Скутосина так, как Кхорин и Зверь научили их.
Баласар почувствовал прилив гордости. Скутосин был смертоносен, убивая кого-нибудь каждым своим движением, но, не смотря на это, драконорожденные продолжали атаковать. Они были потомками убийц драконов и горели желанием доказать, что достойны своих предков.
 
К сожалению, одна лишь доблесть не могла гарантировать победы. Их шансы были бы выше, если бы Медраш все еще был в строю, но что-то - Баласар не видел чего - сбило его брата по клану через мгновение после того, как они бросились в атаку.
Надеясь, что Медраш все еще жив, Баласар обнажил свой меч, поднял потрепанный щит над головой и двинулся на Скутосина. 
 * * * * *
Аот пробормотал слова силы. Луч солнечного света, который заставил бы Церу гордиться им, вылетел из наконечника копья. Он прошел сквозь череп Аласклербанбастоса и вонзился в его глазницы.
Это была мощная магия. Тем не менее, драколич даже не взглянул вверх, точно так же как и Аот бы не отвлекся на муху, когда намеревался сразиться с врагом. Все еще глядя на Чазара, Великий Костяной Змей продолжал шипеть и рычать собственное заклинание.
Мышцы шеи Аота напряглись от гнева. Он выругался, затем высвободил из копья самое мощное заклинание, усилив его своей собственной энергией, и направил заклинание в виде потока искр на драколича.
Попав в крылья и позвоночник дракона, они быстро взорвались. Каждый взрыв прижимал драколича к земле, будто огромный сапог давил на его спину. Несколько маленьких костей и их кусочков откололось от тела драколича. Он запнулся, прервав чтение заклинания, и Аот почувствовал, как накапливающаяся магическая энергия растаяла в беспомощном шипении.
- Давайте посмотрим, как ты проигнорируешь это. - Подумал наемник. Затем Аласклербанбастос поднял голову и раскрыл челюсти.
Джет взмахнул крыльями, и в этот момент мир превратился в набор вспышек и грохота. Аоту потребовалось мгновение, чтобы понять, что молния не попала в них - грифон увернулся.
Аласклербанбастос расправил собственные крылья, хлопнул ими и поднялся в воздух.
- Держись от него подальше! - Сказал Аот.
- Спасибо, что предупредил! - Рявкнул Джет. Он снова дернулся в сторону, и мимо них с треском пронеслись стрелы из бело-голубого света.
Пока они вертелись из стороны в сторону, Аот швырял в драколича огонь, молнию, кислоту и все остальное, что могло бы навредить ожившему синему дракону. Заклинания почти всегда достигали цели, но ни одно из них не заставило Аласклербанбастоса дрогнуть хотя бы на мгновение.
 - Ему достаточно попасть по мне лишь раз. – Сказал Джет
- Я знаю. - Аот поискал Джаксанаедегора и обнаружил, что тот парил вдали от места битвы. Он посмотрел на Чазара. Красный дракон все еще корчился под паутиной теней.
Удар силы оттолкнул Джета и заставил его кувыркаться в воздухе. Только его пристегнутая сбруя удерживала Аота в седле. На мгновение его разум, связанный с разумом грифона, помутился, но спустя мгновение он услышал знакомый визг, и все пришло в норму. Джет взмахнул крыльями и каким-то образом восстановил равновесие.
Но к тому времени, когда Джет снова взял полет под контроль, Аласклербанбастос набросился на него, готовый схватить и разорвать огромными когтями.
Джет кувыркался из стороны в сторону, пытаясь выбраться из-под драколича. Аласклербанбастос же следовал прямо за ним. Аот выпустил пламя из своего копья. Оно опалило ноги и ребра Костяного Змея и, должно быть, причинило ему какой-то вред, но он все равно продолжал приближаться.
Пока стрела не вонзилась в его правую глазницу.
Аот подозревал, что стрела не навредила Аласклербанбастосу, но, судя по тому, как он дернулся, это, по крайней мере, напугало его. И, вероятно, когда что-то торчало у тебя из глаза, это сильно отвлекало. Так оно и было. Потому что когда Джет снова повернул в сторону, драколич не смог последовать за ним. Грифон мелькнул подобно призраку, и Аласклербанбастос пролетел мимо.
 
Аот огляделся и не удивился, увидев Гаэдинн, ухмыляющегося ему со спины Эйдер. Хоть Аот и был лидером наездников на грифонах почти сто лет, он встретил всего лишь несколько лучников, которые могли бы выстрелить так.