Шёпот яда (ЛП)

Поскольку речь шла о выпивке, Кхорин не особо возражал против общественного внимания. Он подозревал, что Медраша это беспокоило больше, но естественная вежливость даардендриена скрывала это. 
В конце концов, им удалось сбежать. Они нашли винтовую лестницу и спустились в катакомбы. 
Баласар вышел из темной ниши в стене. 
- Смотрю, дорога сюда заняла у вас много времени.
- Твои товарищи-маньяки танцуют по всему рынку, - сказал Медраш. - Это сковывает передвижение.
Он и его брат по клану пожали друг другу руки. 
Кхорин вглядывался в коридор с его тусклым, редким освещением. 
- Ты уверен, что за тобой не следят? -  Спросил он. Медраш слегка улыбнулся. 
- Конечно уверен. Если и есть что-то, что Баласар умеет делать, так это красться. Он научился этому, пока нарушал комендантский час и остальные правила наших старейшин. 
- Справедливо, - Кхорин поднял руку к подбородку, но тут же заставил себя снова опустить ее. Он никогда не считал себя зазнайкой – по крайней мере, в вопросах, касающихся внешности, но после того, как кислота сожгла его бороду, у него появился бессознательный импульс скрывать унылые останки. - Итак, почему ты хотел с нами встретиться? 
- Кто-нибудь осмотрел сумку? - Спросил Баласар. 
Медраш кивнул. 
- Волшебник ничего не смог сказать. 
- Клянусь, - сказал Баласар, - талисман, который мешал лошадям, был там. 
- Мы тебе верим, - сказал Кхорин. – Иначе, почему всадники восстановили контроль над лошадьми после того, как ты выкрал мешочек? А если там не было ничего, что доказало бы вину Налы, то почему, как только мешочек открыла рука, не принадлежащая жрице, доказательства превратились в пыль? Но ничего из этого нам просто так не доказать.
- Так что Платиновая Когорта - это что-то невероятное, - сказал Медраш. - Каждый день она привлекает все больше новообращенных. Они пойдут вместе со всеми нами, когда мы вернемся на Равнину Черного Пепла, чтобы раз и навсегда уничтожить племенной союз гигантов. Где, как мы думаем, нала снова попытается предать нас.
Баласар ухмыльнулся одной из тех клыкастых улыбок, которые так часто тревожили людей, не привыкших к драконорожденным. 
- Может быть и нет. 
Глаза Медраша сузились. 
- О чем ты?
- Я еще не рассказал обо всем, что сделал за свою шпионскую карьеру. Опасно писать все сразу, да и не спрятать за камнем большой пергамент. Я еще не рассказал о стеклодувах и песке.
Баласар начал рассказывать, как он последовал за стеклодувом и двумя другими культистами в катакомбы, где натолкнулся на летающее существо и группу оживших трупов. 
- Позже, - продолжил он, - я вернулся к тому месту, где крылатое существо устроило на меня засаду. Его нигде не было, так что, возможно, я действительно его убил. Но когда я продолжил поиски, то не смог найти ни куда делись Раян и остальные, ни что-нибудь интересное. 
- Тем не менее, - сказал Кхорин, - я думаю, ты был близок, - он потянулся, чтобы погладить подбородок, затем снова опустил руку. - Я никогда не сталкивался с существом, подобным тому, что встретил ты, но мне кажется, что это - портальный дракон. Что-то типа сторожевого пса, которого может призвать жрец какого-нибудь Бога-дракона, чтобы обезопасить что-то важное. 
- Это означает, что Торм дал нам еще один шанс разоблачить Налу перед выступлением всей армии, - сказал Медраш. Он всегда стоял прямо, но теперь, казалось, выпрямился еще сильнее. - Веди, родич. 
Пока они шли, нервы Кхорина были на пределе. Это не имело ничего общего с тьмой или плотным гранитом над головой, под ногами и по бокам. Для дворфа такая среда была, пожалуй, более благоприятной, чем чистое небо и зеленые поля. Он не беспокоился и о портальном драконе - даже если бы он был еще жив, трое умелых воинов справились бы с ним.
Он был обеспокоен, потому, что сейчас Нала уже наверняка должна была знать, что кто-то боролся с её фамильяром и выжил. Она не знала, что это Баласар, иначе она попыталась бы убить Даардендриена, и в связи с этим Кхорин подозревал, что это она послала монстра на балкон, чтобы избавиться от дворфа. И, если она хотела сохранить свои секреты в тайне, то наверняка поставила защиту получше, чем призванный дракончик и парочка зомби. 
 
- Не могу поверить, что Петрин знает. - Резко сказал Медраш. 
- Трудно представить, что он может не знать, учитывая его связь со своим Богом и любовные отношения с Налой, но я не думаю, что он посвящен в детали. 
Кхорин хмыкнул. 
- Я думаю, что так же обстоят дела с большинством культистов, вроде тех, которые предлагали нам поучаствовать в пирушке. Они просто заблуждаются. По крайней мере, до тех пор, пока у Налы не будет достаточно времени, чтобы по-настоящему промыть им мозги. 
- Так и есть, - сказал Медраш. - Мы боремся, чтобы спасти и их, и всех остальных. 
- Благородное чувство, - сказал Баласар. – Но оно и гроша ломанного не будет стоить, если мы не сможем понять, как нам разоблачить Налу. Мы подходим к углу, где на меня напал портальный дракон. Я подам сигнал, который подала Раян. Если этот несчастный зверь еще жив, то это может сработать, и она пропустит нас как ‘’своих’’. - Он присвистнул три восходящих ноты, отразившихся отразились от стен. 
После этого они без происшествий прошли через поворот под прямым углом. Туннель за ним ничем не отличался от темных, одиноких туннелей, по которым они только что прошли. 
- Сможете сами найти дорогу отсюда? - Спросил Баласар. 
- Я могу попросить у Неистовой Верности путеводный знак. - Сказал Медраш. 
- А я дворф, - сказал Хурин. - Может быть, Госпожа Удача улыбнется кому-нибудь из нас. 
Он снял одну из своих кожаных перчаток со стальными пластинами и провел кончиками пальцев по правой стене, продолжая идти вперед. На ощупь гранит был гладким и прохладным. 
Он не был так близок к земле и не был знатоком в сфере камней, в отличие от многих других мастеров-каменщиков или кузнецов из народа дворфов. С детства было ясно, что Кузнец Душ создал его для войны, и он с удовольствием следовал за своей судьбой, но даже в этом случае ему казалось, что он сможет найти в камне что-то, что упустил даже такой умный драконорожденный, как Баласар. 
Позади него Медраш пробормотал молитву. Святая Сила, которую он призвал, согревала воздух и заставляла Кхорина чувствовать себя совершенно здоровым и бодрым. Но в воздухе так и не появилось бестелесной руки или какого-нибудь другого неестественного путеводного знака.
К счастью, в этом не было необходимости. 
Хоть Кхорин и вел руку по правой стене, он внезапно почувствовал что-то в левой. Когда он посмотрел прямо на нее, то заметил крошечные трещины, которые очерчивали потайную дверь. Может быть, он неосознанно заметил их раньше, или же сработал какой-то более тонкий инстинкт. 
- Вот, - сказал он, указав на стену. – Какая-то дверь. Я думаю, она выведет к центральному коридору, - он толкнул стену, но ничего не произошло. - Или, по крайней мере, должна вывести. 
- Ты имеешь в виду, что она закрыта или заперта?- спросил Баласар. Он провел руками по поверхности. - Я не чувствую ловушек, замочной скважины или чего-то подобного. 
- Возможно, дело в магии, - сказал дворф. – Может, нам нужен какой-то талисман или кодовое слово. 
Баласар присвистнул те же три ноты, которые якобы успокоили портального дракона. Стена не открылась. 
- Думаю, мы могли бы привести сюда мага. 
- Может быть, это не нужно. - Сказал Медраш. Он уперся руками в дверь и запел несколько громче, чем раньше. Кхорин ощущал мощную, но благотворную концентрацию Силы. Затем, бубня, Медраш изо всех сил толкнул стену. Вероятно, в этот момент паладин обладал силой гиганта, так как что-то хрустнуло, а часть стены отворилась. 
 
Если бы дверь открылась полностью, места было бы достаточно, чтобы в него могла протиснуться телега, запряженная ослами. На другом конце зала стояли каменные саркофаги из истории Баласара, хотя Кхорину показалось, что эти были более роскошно-украшены. В канделябрах с пятью ветвями горели свечи, пламя попеременно было красным, синим, белым, зеленым или черным, напоминая капли тьмы. Статуя пятиглавого дракона возвышалась во мраке.