Шёпот яда (ЛП)
Получится ли у него разбить кирпичную кладку без специальных инструментов? Не закончится ли воздух, пока он пытается? Одной это мысли хватило, чтобы воздух, наполненный трупным зловонием, показался давящим.
Баласар отринул страх и сказал себе, что не умрет здесь. Он всегда знал, что его кончина будет либо славной, либо скандальной, а смерть в кирпичной коробке не была ни тем, ни тем.
Поэтому он, по итогу, пробил себе дорогу на волю, пусть и ценой хорошего меча. За аркой, проход в которой он пробил, лежал коридор с замурованными входами в другие склепы. На стене висел одно из характерных светильников, чье свечение угасло до слабого мерцания.
Он все еще не знал, где находится, но теперь все было в порядке. Если он просто заблудится, то обязательно найдет дорогу обратно на Рыночный этаж. Когда он убирал кольцо в сумку, чтобы его свет не привлекал ненужного внимания, в его голове крутилось всего две мысли.
Во-первых, Баласар действительно нашел какую-то важную зацепку. Никто не оставляет ловушки на пустом месте. А во-вторых, ему нужно было избегать встреч со своими братьями по секте, пока магия не сотрет все следы порезов и синяков на его теле.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
5-9 Кефорн, Год Извечного (1479 по ЛД)
Чазар, Джесри, Аот, Цера и Шала осторожно приблизились к Сулабаксу. Что оказалось ненужным, потому что оранжевый свет заходящего солнце показал, что осаждающая город армия отступила. Ничего не осталось, кроме сожженных и опрокинутых требушетов, непогребенных тел и перетоптанной земли.
Шрам взвизгнул, как будто он был зол на то, что пропустил бой. Джесри оглядела город. Ей было интересно – как много людей потеряло Братство, но с такого расстояния и такой высоты она ничего не могла сказать точно.
Чазар выпустил пламя в небо.
- Победа! - прогремел он. – Первая в моём новом правлении!
Вспышка и рев заставили людей на улицах взглянуть на небо. Когда они увидели красного дракона, то обрадовались.
Сулабакс не был Лутчеком. Чазару едва хватило места для приземления внутри стен. Но это его не остановило. Каким-то образом ему удалось сесть на перекрестке трех улиц перед замком Хасоса. Острый кончик одного крыла поцарапал краску на фасаде дома. Его хвост со свистом ударил по деревянному корыту, содержимое которого разбрызгалось на землю.
Затем он сжался, превратившись в красивого воина в красно-золотом одеянии. Его товарищи приземлились рядом с ним. Несмотря на всю свою стойкость, Шала была рада вернуться на твердую почву.
Огромный ястреб, на котором летела предыдущая Герой Войны, бросил на Джесри жестокий вопрошающий взгляд. Она кивнула, и внезапный порыв ветра растрепал волосы и плащи всех собравшихся, растворив в себе огромную птицу, после чего тут же успокоился.
Плотная и симпатичная Цера выглядела серьезнее, чем обычно.
- Ваше Величество, в городе, должно быть, много раненых. Если вы позволите, я бы хотела заняться ими.
Чазар улыбнулся и жестом позволил ей идти.
Цера и Аот обменялись быстрыми нежными взглядами. Затем Хозяйка Солнца поспешила прочь, а Гаэдинн, Хасос и другие вышли из замка.
Увидев лучника, Джесри почувствовала облегчение и вину. У первого было хоть какое-то объяснение - Гаэдинн вполне мог погибнуть в битве с осаждающими, как любой другой воин. Но вот чувство вины было необъяснимым примером того, как простое нахождение с какими-то людьми вызывало у человека определенные чувства.
Вышедшие поклонились, и Чазар быстро разрешил им подняться.
- Отлично сработано, господа! – Прогремел он.
- Спасибо, Ваше Величество, - сказал Хасос. - Рыцари Сулабакса сражались великолепно.
- Мы, Братья, и парни, которых Аот собрал с границ, тоже были там, - протянул Гаэдинн. – Ну, знаете, придерживали рыцарских коней и все такое
- А есть пленные? - Спросил Чазар.
Гаэдинн кивнул.
- Несколько.
- В таком случае, еще лучше, - сказал дракон. - Принесите их в жертву. Это придаст мне сил, чтобы сокрушить Аласклербанбастоса.
Одно мгновение все молчали. Затем Шала спросила:
- Всех?
Чазар ухмыльнулся.
- Почему бы и нет? Каждая капля пролитой крови сделает меня сильнее. И это куда проще, чем охранять и кормить ублюдков, не так ли?
- Наверное, да, - сказал Аот. - У нас нет времени допрашивать их всех, хотя, вероятно, какую-то полезную информацию мы сможем узнать. А еще мы точно сможем продать кого-то из тех, у чьих родственников есть деньги. Да и наёмники смогут перейти на нашу сторону, если мы приложим все наше красноречие и немного золота.
- Кроме того, - сказала Шала, - я изучила историю Чессенты, вашу историю, и я не понимаю – в прошлом вам не требовалось…это.
- Нет, - сказал Чазар, стиснув зубы, - не требовалось, но потом, когда Голубое Пламя поглотило… Неважно. Вы слышали мой приказ. Кто-нибудь желает ослушаться?
Снова тишина. Тогда Джесри сказала:
- Конечно нет, Ваше Величество. Все здесь хотят лишь служить вам. Просто не так просто исполнить вашу волю.
Чазар нахмурился.
- И в чем проблема?
- Леди Халонья и остальные члены вашего духовенства вернулись в Лутчек, наблюдать за строительством вашего храма. Здесь некому совершать жертвоприношения.
- Тогда это сможет сделать ЦераИуртос и ее священники.
- При всем уважении, Ваше Величество, я сомневаюсь в этом. Священники Амаунатора не приносят в жертву даже животных. Я подозреваю, что они все лишь испортят, и тогда вся эта сила будет потрачена зря. А если вы продержите пленников дней двадцать-тридцать…
Герой Войны прикоснулась к рубину на рукояти меча.
- Возможно, вы правы. Но Абисс подери, я утолю свою жажду! Казнить каждого двадцатого орка или кобольда!
- Я позабочусь об этом. - Сказал Хасос.
Улыбка Чазара по-прежнему сияла.
- Очень хорошо! Знаете, я подумываю о создании рыцарского ордена, членами которого смогут стать только те, кто будет готов совершать героические поступки в мою честь. Вы можете стать первым его членом, - он перевел взгляд на Гаэдинна. – А ты вторым.
- Пока медаль сделана из золота, наёмник будет за неё бороться. – С улыбкой ответил эльф
В ответ дракон лишь сузил свои человеческие глаза.
* * * * *Большинство лестниц, пандусов и переходов, соединяющие различные части города-бастиона, были созданы из гранита. В результате на стенах атриума появились балконы, которые драконорожденные считали неотъемлемой частью городской жизни.
Но иногда один из таких путей, который ввел вниз, вверх или поперек всего города, мог вывести путника на свежий воздух. Возможно, это было сделано специально для тех посетителей, кто не был дворфом и мог страдать под давлением замкнутого пространства. В любом случае, было приятно прервать долгий подъем к покоям клана Даардендриен и отдохнуть на одном из таких балконом. Поскольку Кхорин был один, никто не мог догадаться, что он чувствовал тяжесть кольчуги или что у него болели не только бёдра, но и зад. Ему казалось, что если кто-то мог весь день провести верхом на грифоне, то и с лошадью будет не сложнее. Он ошибся.
Гранитная балюстрада доходила ему до подбородка, но, тем не менее, вид все равно открывался приятный. Окружающий его свет стал тусклым, что должно было напомнить ночь за окном. Даже высоко в воздухе было приятно свежо, возможно потому, что многие драконорожденные любили выращивать растения на своих террасах. Лампы и свечи зажглись, и дворф уже мог различить силуэты домочадцев, собиравшихся на поздний ужин. Его живот заурчал, напоминая ему, что он проголодался и устал.
Он предположил, что это означало, что ему стоило продолжить путь наверх и выяснить, что повар его хозяев приготовил на ужина Отвернувшись от балюстрады, он улови л стук, едва различимый среди остальных звуков шумного города. Что-то, чего он не видел, неслось на него.
Кхорин отпрыгнул в сторону. Его невидимый противник врезался в балюстраду. Кусок перилл откололся и упал в пустоту. Если бы дворф не уклонился, то упал бы вместе с осколками.