Шёпот яда (ЛП)

Что ж, если они хотели, чтобы их повелитель был серьезным, пусть будет так. Оставалось еще вынести приговор.
- Капитан Фезим, - начал он, - нам предстоит ответить на еще один важный вопрос. Что вы вообще делаете в Лутчеке?
- Я вернулся, чтобы убедить вас выдвинуться к границе как можно скорее. - Сказал боевой маг.
Чазар заметил, что, в отличие от многих других смертных, Аоту не составляло труда смотреть ему в глаза. Часть его уважала наёмника за это, но другая задавалась вопросом – не было ли это проявлением неуважения. 
- Я уже сказал вам, что прибуду, когда это будет необходимо.
- Ваше Величество, сейчас ваше присутствие необходимо. Драколич использует все свои силы, в том числе свой Круг драконов. Нам, наездникам на грифонах, удалось убить одного в небе над Сулабаксом, но мы не сможем справиться со всеми. Только не без поддержки вас и сил, которые смогут снять осаду.
- Ваше Величество, мы рассматриваем вопрос не под тем углом, - сказал Лютен. – Тэйец ежу получил от вас ответ, а здесь он исключительно ради поисков пропавшего сообщника.
Никос, как и Даэльрик до него, не горел желанием защищать действия своего протеже, но, очевидно, еще меньше он хотел позволять высказыванию соперника остаться не оспоренным. 
- Ваше Величество, кто такой лорд Лютен, чтобы он мог критиковать решения, принятые таким опытным солдатом, как капитан Фезим?
Лютен усмехнулся. 
- Определённый опыт у него есть, это уж точно. Или, точнее сказать – известность. Разрыв контракта с Советом симбарховАгларонда, самоубийственная экспедиция вместе с зулькирами в Тэй и поражение кучке обезумивших демонопоклонников в Импилтуре. Когда Шала Каранок была Героем Войны, я предупреждал ее, чтобы она не доверяла такому человеку и не полагалась на мнение его нанимателя. К сожалению, она проигнорировала меня, но, возможно, Ваше Величество будет чуточку осторожнее, прислушавшись к моим словам.
- Да, - сказал Чазар, - хотя бы потому, что я не люблю, когда люди делают что-то за моей спиной, - он пристально посмотрел на Церу. – Ваше наказание я оставляю на усмотрение патриарха Даэльрика. Я уверен, что оно будет тяжелым, потому что из-за этого происшествия я требую, чтобы Церковь Амаунатора жертвовала десятую часть своих доходов на строительство моего храма.
- Да, Ваше Величество. – Сказал Даэльрик, протерев лицо окровавленным платком.
Чазар посмотрел на Никоса. 
- Ошибочный выбор – меньшее нарушение, чем святотатство, но, все же, преступление. Вы будете жертвовать одну двадцатую часть своих доходов на нужды строительства моего храма.
- Да, Ваше Величество. – Ответил Никос.
Чазар сердито посмотрел на Аота. 
- Что же делать с вами?
Боевой маг без труда противостоял взгляду дракона. 
- Если вы мудры, то ничего. Цера вмешалась в дела Хранителей Змей лишь потому, что думала, что Амаунатор хочет блага Чессенте. Может, она была права, а может, и нет. Но тогда я был заблужден, когда пытался спасти её. В любом случае, все произошедшее меркнет, по сравнению с судьбой всего королевства, и именно Братство грифона может спасти его.
- Вы забываете, что я много раз воевал с наемниками. Я знаю, что вами движет. Ваши люди с радостью будут сражаться под командованием нового командира, если будет заплачена соответствующая сумма.
- И перед тем, как вы сделаете том, от чего нельзя будет отказаться, я бы доказал правдивость этой точки зрения.
Чазар понял, что АотФезим хорошо послужит ему, но казалось, что смертный будто бросает ему, Богу, вызов, и внезапно это богохульство показалось Чазару куда более важным, чем любой другой мирской вопрос. Дракон вздохнул, что бы приказать арестовать тэйца.
Но тут Джесри прочистила горло. Это немного удивило Чазара. Обычно она неуютно чувствовала себя в толпе, и, несмотря на все те украшения, которыми Чазар украсил волшебницу, он уже и забыл про её присутствие.
Его гнев немного охладился, и он сказал: 
- Миледи? Вы хотите что-то добавить?
- Я хочу попросить о помиловании, - она махнула своей            смуглой рукой в сторону Аота и его сторонников. – Для всех них.
 
- Вы уверены? - спросил Чазар. – Мне думается, что пока капитан Фезим будет заключен в темницу и сможет подумать о своей наглости и святотатстве, вы могли бы возглавить Братство Грифона.
- Это очень мило с вашей стороны, - сказала волшебница, - но я не хочу быть военачальником. Даже если бы я и хотела, то ни за что не отняла бы у Аота то, что принадлежит ему по праву. Однажды он спас меня похожим образом… Я хочу сказать, что в глубине души знаю, что Аот и Цера действовали исключительно исходя из чувств патриотизма.
- Они осквернили ваше святилище! - зарычала Халонья. - Они должны поплатиться за это!
- Нет, если Его Величество проявит к ним милосердие. - Сказала Джесри.
- Ведьма! - выкрикнула Халонья. – Шлюха тэйского колдуна! Конечно, откуда тебе знать что-то о святости.
Джесри глубоко вздохнула, словно подавляя импульс ответить Халонье с той же язвительностью. Затем она сказала: 
- Ваше Величество, вы были более чем щедры ко мне, и я благодарна вам. Но, в отличие от леди Халоньи, я никогда ни о чем не просила вас…
- Ложь! - воскликнула Халонья. С ее губ полетели слюни. – Ты попросила равных прав для ублюдков с зелеными руками!
- Я хотела сказать, - сказала Джесри сквозь стиснутые зубы, - что я никогда ничего не просила для себя. Сейчас прошу. Если то, что произошло в Шадоуфэлле, что-то значит для вас, простите этих людей. Аот и Цера виноваты лишь в чрезмерном усердии в службе вам. Какой смысл наказывать за преданность?
Чазар оценил решительность Джесри по сжатой челюсти и блеску в глазах, а затем ярость и отвращение, выраженной в позе застывшей Халоньи. Он понял, что просто хочет, чтобы все это закончилось. Джесри была права. Да что они вообще тут обсуждают?
Затем он ухмыльнулся. На самом деле в этом было что-то забавное. Будь Цера поумней, она бы раскрыла секрет. Собственно, секретом он является только для смертных.
- Хорошо, - сказал Чазар. - Я всех прощаю. - Он посмотрел на Джесри.  – Я все еще ваш друг, но если я что-то и должен был вам, то долг оплачен. И никаких больше разговоров про Шадоуфэлл.
- Я понимаю. – Сказала волшебница.
Тем временем Халонья свирепо фыркнула. Что ж, один или два подарка должны ее успокоить. Несмотря на все свои недостатки в роли первосвященника и советника, Даэльрик был прав в одном. В чем-то она была по-детски невинной.
- На этом все, - сказал Чазар, сжимая подлокотники трона, собираясь подняться. - Мы еще можем немного поспать, прежде чем мой брат Амаунатор поднимет нас с наших кроватей.
К его изумлению, Аот сделал шаг вперед. 
- Вообще-то, Ваше Величество, мне все еще нужен ваш ответ. Когда вы отправитесь на север?
По правде говоря, Чазар знал, что он должен отправиться на войну. Каждый день он напоминал себе по несколько раз, что он должен объявить о том, что собирается покинуть Лутчек. Но было так трудно отказаться от благ цивилизаций после десятилетий лишений. Да он и не стремился начать кампанию, которая вернет его в Трескель, а возможно даже и к Небесным Всадникам.
Он не боялся Аласклербанбастоса или любого другого врага, с которым мог сражаться мечом или клыками, но с невезением никто не мог бороться, но именно это и сгубило его в холмах. Именно там Синий Огонь искалечил его и швырнул в Шадоуфэлл, где Сселригот нашел и заключил в тюрьму поверженного Бога.
- Если Аот говорит, что дело срочное, - сказала Джесри, - то я вам гарантирую – так оно и есть.
 
И она будет с ним - его “удачи” в борьбе с невезением. Он вздохнул и сказал: 
- Да будет так. Те из нас, кто умеет летать, отправятся завтра. Остальная армия выдвинется сразу же, как только сможет.
 * * * * *
Это было похоже на ночь посвящения Баласара. Когда он стоял в тени прилавка на темном рыночном этаже, ветер доносил до его слуха смех и музыку трио мандолины, рога и ручных барабанов. Он был недостаточно близко, чтобы услышать лязг игральных костей, но его воображение помогло ему не только в этом, но и в ощущении обжигающего вкуса пряного ликера во рту.