Шёпот яда (ЛП)

- Я уверен, что Его Величество не забыло, - сказала Джесри, удивляясь тому, что богатый, самоуверенный старик, который, вероятно, всю свою долгую жизнь презирал магов, разыскал именно ее для разговора, - но мы ничего не выиграем, если защитим гавани, но потеряем половину королевства.
- Разумно, - сказал торговец. - Но все же, если бы самые важные торговые суда могли путешествовать в составе конвоя с надлежащим эскортом, это было бы очень выгодно Чессенте.
Джесри предположила, что под «важнейшими торговыми судами» он имел в виду свои суда. Удивленная, она сказала: 
- Если вы хотите попросить аудиенции, я полагаю, Его Величество может хотя бы выслушать ваше предложение.
Морской магнат засиял так, словно ее ответ почти гарантировал успех. Кто знал? Косвенно говоря, если требования одобрялись придворными, то так оно, наверное, и было. 
- Спасибо вам, мадам. Будьте уверены, я этого не забуду.
Джесри взглянул в окно, на западное, оценивая положение Селунэ и сверкающую дымку слез, вечно тянувшуюся за богиней через небосвод. С уколом неохоты, удивившим ее, она решила, что пора покинуть празднество.
Она бросила последний взгляд вокруг. Чазар приказал выставить в главном зале Коллегии Войны памятные вещи о его прошлых кампаниях, чтобы пробудить воинственный пыл в его подданных, и двор был на экскурсии. Некоторые из трофеев представляли собой функциональное оружие и доспехи, а  в другом павильоне хранились захваченные знамена и устаревшие карты.
По большей части лорды и купцы не обращали на них внимания. Они были слишком заняты разговорами, и главной их целью был сияющий алым и золотым Чазар, если тот, конечно, захочет уделить им немного своего времени, или Халонья, облаченная в более пышные одежды, чем когда-либо прежде и в окружении свиты из недавно помазанных священников.
Или, внезапно подумал Джесри, с ней самой? Теперь, когда она подумала об этом, то поняла, что не испытывала недостатка в общении в течение всего вечера. Другие придворные слонялись поблизости, ожидая, чтобы занять место пожилого морского торговца, и они выглядели опечаленными, когда что-то в поведении колдуньи выдало её желание уйти.
По какой-то причине она покраснела, что сильно раздражало её. 
- Я смогу вернуться, - сказала она себе. - Если смогу. - Она повернулась и зашагала прочь.
Чтобы добраться до своих апартаментов, Джесри каждый раз приходилось подниматься по лестнице, что, несмотря на приложенные усилия, было признаком расположения Чазара. Лучшие и самые желанные апартаменты в цитадели находились наверху, откуда открывался самый захватывающий вид на Лутчек. Она кивнула часовому, стоящего здесь с настояния монарха, и вошла внутрь. 
Слуга уже зажег огонь в очаге. Она опустилась на колени и очертила на полу звездообразную, но асимметричную фигуру. На кончике ее пальца остались полосы, поблескивающие желтым.
Когда печать была закончена, она встала и обхватила свой посох обеими руками. Жезл не был живым, но он обладал своеобразным сознанием и всегда стремился создать огонь и самолично управлять им. Она могла почувствовать рвение посоха, когда он почувствовал, что именно этого и хотела Джесри.
Она произносила слова силы, двигая посохом. Сначала девушка держала его в вертикальном положении справа, затем так же слева, а затем горизонтально над головой. Вместе с полом эти три позиции образовывали прямоугольник. Или, как она себе это представляла - окно.
Она не умела налаживать магический контакт на расстоянии. Ее таланты заключались в другом, и то же самое относилось и к Аоту. Но они оба владели стихией огня. И поскольку все огни, в мистическом смысле, были частью одного пламени, проявлением одного и того же космического принципа и силы, если они заранее договорились о времени, то могли использовать пламя, чтобы разговаривать друг с другом.
Гобелен начал дымиться, и она молча приказала ему не загораться. Затем пламя в очаге стало подниматься выше. Сначала смутно, а затем более отчетливо она увидела Аота и Гаэдинна, а точнее их уменьшенные изображения, стоящие по ту сторону пламени. Аот стоял с копьем в руке и творил магию почти так же, как Джесри. Гаэдинн выглядел расслабленным и хладнокровным, как кошка. Он растянулся на стуле, перекинув одну длинную ногу через подлокотник, а в руках держа кружку.
 
Лучник наклонился вперед и всмотрелся. 
- Эта милая леди Огненные-Волосы сама спустилась с небес, чтобы поговорить с нами? Или ты приобрела еще один новый наряд?
Джесри нахмурилась. 
- Это мантии волшебника, а не какое-то бесполезное платье.
- Но это не особенно практично для вашего положения, - сказал Гаэдинн. – Полагаю, эти гранаты или рубины - часть узора пламени?
- Хватит, - нахмурившись, сказал Аот. – Я поддерживаю этот канал не ради вашей ссоры. Джес, я полагаю, что если ты не покинул Лутчек, то и Чазар тоже.
- Нет, - сказала она. Это было похоже на признание, которое раздражало ее, потому что это было несправедливо. Она не могла ни приказать монарху выдвинуться в путь, ни уйти самой, пока он не даст разрешения.
- А как насчет легионов? – чессентские вооруженные силы так не называли, но тэйская манера речи все еще иногда окрашивала речь Аота. - В городе и вокруг него?
- Они тоже не двинулись.
- Проклятье! - сказал Аот. – Сулабакс уже в осаде уже в осаде. По всей границе идут бои. Мне нужно подкрепление или собственный дракон, чтобы противостоять другим, летящим с севера. Желательно, и то, и то. Чего ждет Чазар?
Джесри знала, что разочарование Аота было оправданным. Так что она подозревала, что он, возможно, обвинит её после того, как она начнет защищать Чазара: 
- Его не было сто лет. Ему есть с чем разобраться.
- Ничто из этого не будет стоить и куска навоза, если Трескель победит нас, - протянул Гаэдинн. - Как вы думаете, старый змей боится драться?
Она заколебалась, а затем вспомнила, как Чазар уничтожил дракона Сселригота в Плане Теней. 
- Он дракон. - Сказала она.
- Отлично, - сказал Аот, и след голубого света в его глазах блеснул сквозь колеблющуюся желтую дымку огня. - Он не напуган, просто глуп. Видишь ли, Гаэдинн пробрался в лагерь трескельцев и узнал, что сюда направляются новые драконы. К счастью, не так быстро. Они ведут за собой других существ, но не все из них умеют летать.
- Я не хочу, чтобы они присоединились к осаде, - продолжил боевой маг. - Я хочу выбраться наружу и устроить засаду на конвой прежде, чем он доберется сюда. Я уже и хорошее место выбрал.
- Это смелый план, - сказала она. Идея застать летающих существ врасплох всегда была непростой, и если эти существа обладали хитростью драконов, это лишь усугубляло трудности. Но если кто-то и мог это сделать, то только Братство.
- На данный момент, - сказал Аот, - солдаты Лутчека не могут вовремя прийти сюда, чтобы помочь. Но Чазар может.
- Я поговорю с ним, - пообещала она, - и скажу тебе завтра вечером, что он ответил.
- Хорошо, - Аот заколебался. – Как там Цера? - Хрипло спросил он. Позади него Гаэдинн ухмыльнулась.
- Я не видела ее пару дней. - Сказал Джесри.
Глаза Аота сузились. 
- Как? Все же знают, что Сулабакс окружен, не так ли? Она бы не попыталась вернуться сюда, если бы ее не нес летающий конь.
- Все знают, - сказал Джесри. - Твой посланник доставил эту весть. Теперь, когда вы упомянули об этом, это странно, потому что я много раз видела Даэльрика, - в основном, он безуспешно пытался договориться об аудиенции с Чазаром без Халоньи. - Наверное, Цера должна была быть хотя бы иногда.
 
- Я отправляюсь к вам.
 * * * * *
В конце беседы Аот махнул рукой. Изображение Джесри исчезло, и прыгающее пламя превратилось в небольшие мерцающие огоньки среди углей. Пламя съело большую часть дерева, пока была активна магия.
- Ты понимаешь, - сказал Гаэдинн, - что это глупо? Может не так глупо, как «Идем-в-Тэй-Сражаться-с-Сзассом-Тэмом», но все еще глупо.