Мой любимый (не) медведь (+ Бонус) (СИ)

На работу приехала как всегда пораньше. Для кого как, а я обожаю свою работу. Наверное, даже больше, чем отдыхать. Как всегда на рабочем месте меня ожидает мой коллега, тоже, кстати, гинеколог, с ароматным кофе в руках. Тут надо признаться, что я наглею и все же, скорее всего, попаду не в рай. Нет, не потому что почти каждый день принимаю от него ароматный напиток, а потому что кофе он мне приносит не просто так, влюблен, ну или я ему просто нравлюсь, фиг этих мужиков разберешь. Одно знаю точно, Жене ничего не светит, но каюсь, мне нравится его внимание. Только одно дело внимание, другое — встречаться с мужиком гинекологом. Как представлю, что он видит и делает то, что и я, сразу возникает вопрос, ну какой нормальный мужик будет этим заниматься? Для меня никакой. Уж лучше с патологоанатом. Хотя, ну на фиг этих врачей. В семье должен быть хоть один нормальный человек.
— Алин, может сходим куда-нибудь сегодня? Такая погода классная.
— Нет, Жень, спасибо, но я терпеть не могу жару. Потею как свинья, — вот и все, кофе получила, можно и топать в свой кабинет.
К концу рабочего дня жара и вправду вымотала, даже кондиционер не спасал. Тетки пошли настолько привередливые, что просят выключать его, там, видите ли, грибок и плесень распространяется. Сказала бы я им, где у них грибок и не только он, ну да ладно, анализы покажут, где, кто и с кем шалил. Очередной стук в дверь и на сегодня последний прием.
— Входите.
— Привет, Машуня.
Глазам своим не верю, передо мной стоит Потапов с ромашками в руках и какой-то корзинкой. На нем белая рубашка и джинсы. Я почему-то только сейчас осознаю, что он в действительности не просто симпатичный, он реально привлекательный. И вот эти расстегнутые пуговицы меня просто бесят. Черт, докатилась.
— Привет, Саша, — Потапов закрывает дверь и проходит ближе ко мне.
— Ромашули для Машули или малинка для Алинки?
— Вы забыли, что я состою на учете? Стало быть, давайте мне все. Ромашули для одной моей больной половинки, а малинка для второй здоровой.
— Хватит уже придуриваться. Держи, — забираю подарульки из рук «медведя» и ставлю на стол. — Итак, она звалась макраместка Алина… Все не могу привыкнуть, ну ладно, время поможет. Ты там трусы мне еще не начала плести?
— Нет.
— Это хорошо. Я посчитал нужным донести до тебя истинные размеры своей нижней части, а то еще сплетешь не то. К тому же, уязвленное эго не дает мне покоя.
Как и ожидалось, Потапов хватается за ремень и спускает джинсы.
— Ты больной, что ли?
— Да. Ты разве не помнишь, как мы в одной психушке сидели, палаты были напротив, — вслед за джинсами этот абориген стянул с себя трусы.
— Сомневаюсь. В психбольнице строгое разделение на женское и мужское отделение. А ты, кстати, судя по всему, вообще к буйным относился.
— Молчать! Ну что ты за женщина такая?
— Вот именно, женщина гинеколог, а тебе нужен кабинет уролога. Он сразу за моим.
— А мне ты приглянулась. Давай, цыпа, расскажи мне, как все устроено у больших мужиков, — и тут Потапов надвигается на меня со спущенными трусами, волоча за собой джинсы. Ну, придурок. — Давай смотри или так страшно?
— Не страшно, — опускаю взгляд вниз, хм… прилично тут все, даже очень.
Но вся ситуация меня веселит, после спущенных трусов поняла, что он только с виду страшный медведь, на деле по ходу безобидный плюшевый мишка, еще и обиженка, видать.
— Ну и что там?
— Сыпь.
— Какая сыпь?!
— Венерическая.
— Какая к черту сыпь? У меня месяц бабы не было.
— Ну вот за месяц все и образовалось.
— Смотри ближе!
— Ой, так близко не надо, это снова нарушение моего личного пространства. Хотя подожди, дыши, это не сыпь. Просто родинка.
— Ну все. Ты труп, — Потапов натягивает трусы и джинсы.
— Не трогай меня, сначала помой руки, а только потом души меня или что ты там хочешь.
— Не пойму, ты реально больная или прикалываешься?
— Если честно, я порой сама не пойму. Ладно, расслабься. Я была не права. У тебя и вправду далеко не маленькое достоинство.
  
— Но ты не в восторге.
— А что я должна пищать? Ты меня, конечно, извини, но у вас, у мужиков, какой-то пунктик. Вы что реально думаете, что это красиво? Волоса волоса, посредине колбаса, что там красивого?
— Ты точно чокнутая. Тебя что не учили, что можно говорить мужикам, а что нет?
— Если бы научили, то я бы уже была замужем.
— Точно. Кто ж тебя такую вытерпит, реально в дурку можно попасть. Переодевайся, поедем ужинать. Хотя подожди. Дай еще посмотреть на тебя в этом халатике. Прелесть, как хороша. Вот только каблуки тебе придется носить всегда, а то больно мала.
И чтобы доказать свое превосходство в росте, Потапов подходит вплотную ко мне. Да, надо признать, на каблуках я чувствую себя увереннее, а так упираюсь ему носом в грудь. Но голову не поднимаю, еще чего.
— Какой у тебя рост?
— Метр шестьдесят.
— Заметно. Всегда не любил маленьких баб. Злые сучки, — Потапов отходит от меня на шаг назад и вновь начинает рассматривать. А я тяну руку к корзиночке с малиной и беру ароматную ягоду в рот.
— Вкусно. Люблю малину, спасибо.
— Ты в курсе, что она не мытая?
— Пффф, кто моет малину?
— То есть малину грязную можно жрать, а мне нужно вымыть руки?!
— Ты трогал свои трусы.
— Не задницу же! А хотя с кем я разговариваю. Давай живо переодевайся, я был твоим последним клиентом.
— Представляю, что подумала администратор, но я никуда с тобой не пойду. У меня планы на вечер.
— Какие, к черту, планы? Детей и мужа нет. На мужика тут вообще намека нет. Никаких увлечений, требующих выхода из дома. Выходные дома и пару раз в год выезд к родителям. Что я упустил?
— Отсутствие моего желания идти с тобой куда-либо.
— Это серьезный аргумент, но меня он не беспокоит. Давай сразу договоримся, все и всегда решаю я, а ты слушаешься. Но так уж и быть, можешь повозникать, если это тешит твое самолюбие. Давай собирайся.
— Разбежалась. Что тебе надо, Саша?
— Ты напоминаешь мне одну больную собаку. Она тоже выеживалась не по-детски. На всех лаяла как бешеная и никого к себе не подпускала, а оказалось, что у нее в лапе огромная заноза торчала. Но думаю, у тебя занозы нет, ты сама по себе огромная заноза. Ну что поделать, попробуем помочь.
— Ты сравнил меня с больной собакой?!
— Не со скунсом же. Переодевайся, я есть хочу.
— Я все равно после шести не ем, так что никуда не поеду.
— Чего ты мне заливаешь? А кто вчера в семь вечера вышел из магазина с пачкой чипсов в руках?
— Ты что, следишь за мной?!
— Делать мне нечего. Для этого есть специально обученные люди.
— И кто из нас еще больной?! Псих!
— А ты не думаешь, что это может быть забота о тебе?
— Мы знакомы сутки. Какая еще забота?
— Обыкновенная. Человеческая.
— С чего бы это?
— А ты мне нравишься. Чокнутая, но чертовски привлекательная. Все, давай реально переодевайся. Я когда голоден очень зол. Тебе лучше не видеть меня таким. Поедем в какой-нибудь ресторанчик.
— Нет. Я не одета для ресторана. И вообще, завтра я сажусь на диету, значит сегодня можно гульнуть. Накорми меня вредной едой, а потом танцевать хочу.
— Поедем в Макдональдс? — с выражением полного безразличия говорит Потапов.
— Нет. Шаверму хочу, а потом танцевать и место я выберу сама.
— Шаверма и танцульки. Хорошо. Потом все же нужно договориться об экстренной госпитализации.
— Куда? В гастроэнтерологию или психушку?
— Второе.
***
Мы стоим возле ларька и реально едим шаверму. Не пойму, что вообще происходит и как это все понимать. А самое странное, что я и не против всего этого. Не могу объяснить, но мне реально хорошо.
— А почему ты меня не наказал, а просто отвез в автосервис?
— А что я, по-твоему, должен был сделать? Я баб не бью, если ты об этом. Вы и так ущербный народ. Что ни день, у вас новая беда.