Мой любимый (не) медведь (+ Бонус) (СИ)

— Вот и я что хочу, то и жру. И с кем хочу! Ты меня на хрен послал, Саша, и я тебе этого не прощу, хотя ты и прощения не просишь.
— А ты заслуживаешь этого? То есть, сама ты такая умница, красавица, а я козел? Молчишь?
— Хорошего вечера, Саша. Дай мне выйти, меня ждут.
— Иди, двери не заперты.
Даже не смотрит на меня, молча открывает дверь и выходит из машины, так ни разу и не обернувшись…
ГЛАВА 17
Помирилась называется, хотя, если так подумать, пусть мучается. Раз я за две недели ногти до крови сгрызла и один фиг знает, чего подцепила с грязью под ногтями, то и ты пострадай еще немножко. Прохожу обратно к столику и сажусь на стул.
— Владислав, на чем мы там остановились? Торт, точно!
— Алина, простите, но боюсь это вам не подойдет.
— А что подойдет?
— Ничего. Вот это он приходил? Тот, кому вы хотите устроить это примирительное шоу?
— Да, это он.
— Боюсь, если вы выпрыгните из торта, споете примирительную песню — это все не поможет. Спляшете вы голой при нем, тоже не прокатит. В общем, думаю наши услуги вам не понадобятся.
— А мне что прикажете делать? У вас на брошюре написано: «мирим даже тех, кто умер»
— Вы же понимаете, что это шутка.
— Нет, не понимаю, вы мне жизнь рушите. Я могла прямо сейчас не только оказаться в его машине, но и уже помириться. А сейчас мне что делать? Я надеялась на ваш профессионализм.
— Знаете, я еще жить хочу, а судя по вашему мужчине, жить мне осталось недолго. Мой вам совет, просто поговорите. В вашем случае поможет только это.
— Я и хотела поговорить, но только после того, как выпрыгну из торта.
— Хрен с ним, с тортом. Вот возьмите мой адрес, — парень протягивает мне бумажку.
— Зачем он мне?
— Чтобы ваш муж убедился, что я гей и не имел никаких видов на вас.
— А вы гей?!
— Да.
— Никогда не была знакома с геями. Простите за нескромный вопрос, а вы в паре за мужчину или женщину?
— Я муж.
— Тогда скажите лучше, что жена. Так он вас точно трогать не станет. Он вообще говорил, что баб не бьет.
— Учту. Успехов вам.
Парень встает из-за стола и выходит из кафе. А я так и осталась сидеть в раздумьях, как вернуть Потапова, при этом сделать так, чтобы просил прощения он, а не я. Насытившись каким-то воздушным пирожным, я заплатила за заказ и поехала домой.
За прошедшие две недели я поняла, что я не могу и самое главное не хочу жить без Потапова. Мысленно я примирилась с его судимостью, в конце концов, мало ли что могло случиться, никто из нас не застрахован. Я даже поверила в то, что между зловонным стулом и Потаповым ничего не было. Это уже потом я проанализировала, что изменник вел бы себя по-другому. А Саша реально обиделся. Проблема в том, что я тоже, а этот гад за две недели даже не предпринял попыток помириться. Черт возьми, я же девочка, не я должна делать первый шаг.
Когда увидела этого аборигена в кафе, сначала обрадовалась, а потом поняла, что приперся он только потому что увидел, что я с кем-то другим сижу, не с ним. В общем, как оказалось, мне надоело страдать. Как только раньше жила одна, непонятно.
Пришла вечером домой и, недолго думая, стала наводить красоту. Маски, скрабы, бритье и тому подобное. Завтра к нему не пойду, все-таки понедельник день тяжелый. А вот во вторник, сразу после работы пойду его соблазнять. Вот только это извиняться придется, как это вообще делается-то? Ладно, на месте разберемся, сымпровизирую, в конце концов, с моим-то языком.
Работу буквально отработала, все бесит, вроде и ем теперь, что хочу, только как-то не в радость все. Домой пришла поздно, пока заехала в магазин и выбрала белье с платьем, кажется, прошла туева куча часов. Счастливая, но озадаченная легла в кровать. И заснула как-то быстро, прям как отрубило. Давно мне так хорошо не было, я знаю, что сплю, но, кажется, как будто все на яву. Вот Потапов берет меня на ручки, целует куда-то в шею и мне снова смешно, аккуратно укладывает на себя, гладит и гладит…
***
Просыпаюсь от того, что солнце ярко светит в глаза. Странно, с учетом того, что в моих окнах не бывает видно рассвета, откуда же такое солнце? Разлепляю полностью веки и не верю своим глазам. В окне колышутся ветки деревьев, птицы что-то неприлично громко напевают, и комната… не моя! Хочу пощупать себя, сон ли это или бред моего сознания, но тут тоже меня ожидает сюрприз — руки привязаны к спинке кровати! Ешкин матрешкин, это что за прикол? Я же даже не пила. Осматриваюсь по сторонам, но кроме как неприлично милой комнаты в светлых тонах ничего не вижу. Скорее всего я загородом. И если бы я не была привязана и не пойми где находилась, я бы несомненно порадовалась такому интерьеру. Вот такие милые шторки я хотела. И обои шикарные, с милейшим рисунком, и даже люстра классная. Черт, о чем я вообще думаю, идиотка!
  
Пытаюсь включить голову и начать здраво мыслить. Кому я нужна? Маньяк? Нет, маньяк бы не привез меня в такую красивую комнату, максимум подвал. Конкуренты Потапова? Может быть, в кино так часто делают. Только нелогично как-то, тот, кто за мной следил должен был знать, что мы расстались с Сашей. Из всего этого можно сделать только один вывод — где-то рядом бродит Потапов. Ладно, в мыслях-то можно не быть ханжой. Были бы развязаны руки, я бы их потирала друг об друга, исключительно от радости. Потапов меня похитил. Это даже заводит. Кайф и фильмы включать не надо.
Вспомнила, что накануне и побрилась, и заскрабилась, и кремами все пропитала. Умница, Алина. Как в воду глядела, третий глаз, так сказать, открыла. Так, а трусы на мне какие, совсем не помню. Ой, я же в ночнушке, трусы так и не разглядеть. Теперь надо перестать улыбаться и сделать вид замученной девы, я же как бы не рада такому беспределу. Ой, скорее бы этот беспредел начался в действии. Только вдруг это окажется не Потапов, а какой-нибудь ушлепок? Нет, ну кому я нужна-то?
Ладно, будем надеяться, что это Потапов. А когда действо-то начнется? Уже как-то неприлично, у меня уже пузырь подпирает и руки пусть и несильно закреплены, но тоже подбешивает. Не продуманно как-то, хотя с другой стороны, не судно же мне подавать, это вообще никуда не катит. После такого и у маньяка ничего не встанет. Господи, о чем я думаю?!
— И о чем ты думаешь? — опять я говорю вслух, тупица!
Так, главное мину сделать кирпичом, типа ай-ай-ай, прекрасную деву похитили без ее разрешения и вообще я обижена, меня на хрен ранее послали. Стараюсь делать безучастный вид и не рассматривать Сашу. Хотя тут я облажалась сразу, лицо не двигается, а глаза двигаются в сторону медведя.
— Машуня, у тебя глаз левый косит, — Саша подходит к кровати и садится рядом.
— Я не страдаю страбизмом, Мишуня.
— Да, ты страдаешь идиотизмом.
— А вот это ты зря. Идиотизм — это самая глубокая степень олигофрении. Лучше скажи, что я страдаю дебилизмом, вот это самая слабая степень умственной отсталости. Мне она больше подходит, хотя…
— Просто дура подойдет?
— Подойдет, если ты просто козел.
— Тогда остановимся на наших паспортных именах, — Саша наклоняется ко мне и проводит пальцами по скуле. — В одной статье я читал, что скрытая мечта всех женщин — это быть привязанной к кровати, а потом долгий изощренный жесткий секс, что-то на грани изнасилования. Ты как к этому относишься?
— Ну, как тебе сказать, я вряд ли среди этих женщин. Это же все типа внезапно, мало ли какие на мне трусы, чистая ли я, а еще руки, от веревок потом следы остаются, а у меня нежная кожа. Да и вот захочу я в туалет и дальше что, под себя, что ли, ходить? Фу, лежать в собственной луже. Я помню, что ты отрежешь мне язык, но так я реально умру. Судя по деревьям за окном и пению птиц, мы загородом, а скорая приедет не скоро. Ты бы мог меня отвезти в больницу после обрезания моего языка сам, но тогда начнутся вопросы и тебя обвинят в этом преступлении.
— Ты удивишься, Алиночка, но я скучал по твоему словесному поносу.