Мой любимый (не) медведь (+ Бонус) (СИ)

— Ты и так уже соблазнен.
Потапов проходит внутрь и ставит на пол большую коробку.
— Это мой подарок?
— Да. Столько выбирал, прям от души.
— И в душу. Тогда я пошла за своим. В смысле за твоим подарком. Как раз трусы доплела.
— Отлично.
Потапов садится в кресло и ждет. Достаю заранее приготовленную коробочку и подаю своему мишке. Саша открывает ее с улыбкой на лице, но как только достает трусы меняется в лице.
— Знаешь, примерно такое я и предполагал, но вот эти красные стринги с хоботом и ушами, ты меня удивила. Дорогая, это не макраме.
— Да, Сашуня, прости иногда я путаюсь в словах. Но вот эти теплые с хоботом похожи на макраме, разве нет?
— Нет.
— В любом случае, тебе придется их надеть. Хочу тебя в стрингах. Не наденешь — секса не будет.
— Да, пожалуйста. Только сначала мой подарок открой.
— Конечно, дорогой.
Подхожу к большой коробке с бантом, открываю ее и теряю дар речи. На меня смотрит голое куриное существо, попросту — сфинкс.
— Ну как тебе котик? Говорят, хозяева и животные похожи.
— Не понимаю, как можно было подарить мне это?! Я что настолько страшная?
— Нет. Ты что. Ты красивая. Это я тебе как мужик говорю. Без шуток.
— Тогда какого лешего?
— Понимаешь, Алиночка, в мире все должно быть в гармонии. Кто-то должен быть красивым, а кто-то страшненьким. Понимаешь?
— Нет!
— Ну вот смотри, ты красивая, а кот страшненький. Это гармония, так и должно быть. На одной территории не должно быть двое красивых существ. Теперь понимаешь?
— Теперь понимаю. Вот Венц у тебя красивый, ну а ты значит то самое некрасивое существо, определённо это гармония.
— Молодец, один-ноль в твою пользу. Но кот все равно останется у тебя.
— За что?
— Имей совесть. Бедняга и так страдал.
— Вот и забери его себе.
— А кто хотел кота?
— Я, но я хотела кота, а не курицу!
— А получило голого петуха. Я тоже хотел трусы от макраместки Машуни, а получил стринги от Алины. Все, не зли меня.
— А знаешь, Потапов, ты же на мне жениться вроде как обещал, значит кот все равно будет общим!
— Да. Но сначала к нормальной жизни его приучишь ты. Будь с ним поласковее, его и так бросали два раза и возвращали ублюдские хозяева, а котику между прочим всего год. Так что давай знакомься и влюбляйся, а я пока стринги надену.
Класс! Достаю из коробки голое и теплое существо и всматриваюсь в эту морду. Как ни крути, а кот на любителя, и вот что самое примечательное, куру-то я не люблю. Ладно, надо ведь просто привыкнуть, главное, чтобы был добрым, в конце концов, всегда можно купить одежку и прикрыть это куриное тело. За своими раздумьями чуть не пропустила звонок в дверь.
— Ну что, цыпа, вот и еду принесли, — не глядя в глазок, открываю дверь и тут понимаю, что куриный котик — это фигня, по сравнению с тем, кто стоит на пороге.
— Алина, почему так долго не открываешь?
— И тебе привет, мама…
ГЛАВА 10
Оказывается, все, что я считала ранее ступором — фигня, по сравнению с тем, что я испытываю сейчас. Держу на руках кота и слова вымолвить не могу, а ведь Потапов сейчас выйдет в трусах…
— Может, ты уже впустишь нас? — мама просто отодвигает меня в сторону и проходит вперед, а следом за ней и папа.
— Я просто не ожидала вас увидеть, тем более без предупреждения. Я сейчас приду, мне очень надо. Опускаю кота на пол и не успеваю даже разогнуться, как слышу голос Потапова.
— Алинчик, душа моя, встречай своего хоботенка.
Я сижу на корточках не в силах разогнуться с выпученными глазами и открытым ртом. Но тут надо сказать, я такая не одна, нас как минимум трое, кот вроде тоже немного ошалел. Потапов же стоит руки в бок, мол вот он я, ваш красавЕц. Хотя, надо признать, Саша видимо тоже чуток в ступоре, но в отличие от меня вида не подает. Быстро собирается с духом и, ничуть не стесняясь, подходит к родителям и протягивает руку.
— Мама, папа, добро пожаловать в нашу скромную обитель.
— Вы кто?! — ошалело спрашивает мама.
— Александр, лучше просто Саша. Ваш будущий зять.
  
— Алина! — мама поворачивается ко мне. — Ты мне что-нибудь объяснишь?
— А что здесь объяснять? — вновь вещает Потапов. — Мы с вашей дочерью встречаемся, в декабре у нас свадьба. Алина вам просто не рассказывала, потому что боится сглаза. А чего вы так пристально смотрите на мои трусы?
— А это трусы? Я оцениваю масштабы! — восклицает мама.
— Чего? Катастрофы или счастья, — усмехается Саша.
— Это нужно спросить у Алины. А вы мне так рады?
— В смысле?
— В прямом. Хоботок что-то смотрит на меня.
— Эээ… нет. У моего хобота несколько другие вкусовые пристрастия. Это просто ненужный кусочек ткани, который случайно смотрит вверх. Видите, пим пим, — Потапов поднимает и опускает кончик хобота. — Ну да ладно. Видимо, костюмированная вечеринка отменяется.
— А у вас вечеринка?! — не перестает удивляться мама.
— Да. У нас с Алишкой слоновья вечеринка, недалеко отсюда, в клубе, мы как раз собирались на нее.
— А клуб как называется? Зооизвращенцы?!
— Хобот и его аналоги.
— Ясно, не даром мне сегодня крысы снились. Петя, что ты стоишь как вкопанный, ни слова вымолвить не можешь?! Принеси мне хотя бы корвалол.
— Мария Александровна, — в очередной раз вмешивается Потапов. — Лучше не стоит его принимать, в нем содержится фенобарбитал, который, как известно, вызывает нехилое привыкание и к тому же с алкоголем его смешивать нельзя, а мы же сейчас по любому будем пить за встречу.
— Вы что врач или может быть химик?
— Нет уж, чур меня. Просто у бабушки в туалете лежит аннотация к корвалолу, ну и сами знаете, сидя в этом месте, сложно что-либо не прочитать.
— Маш, давай присядем, — наконец вмешивается папа, берет маму за руку и сажает на диван, но видимо мама еще не получила свою порцию «кайфа», обнаружив под собой розовые труселя.
— Алина, а это что?! — мама хватается за грудь.
— А это Алинин наряд, я же говорил, мы собирались на слоновью вечеринку. Вот для меня красный хобот, а для нее розовый, потеплее, чтобы ничего себе не застудила, — и вновь мой медвежий спаситель находит, что сказать.
— А мне кажется, эти трусы вам больше подходят, чем Алине. Зачем ей хобот? -мама не перестает докапываться до Потапова.
— Хотите я эти померяю? Так, для сравнения? Ладно, ладно, я шучу. Все, выдохните, а мы пока с Алиной переоденемся. Расслабляйтесь, Мария Александровна и вы, Петр, тоже. Душа моя, пойдем в комнату, — уже обращается ко мне.
Я подхожу к Потапову, тот со все силой хватает меня за руку.
— Будь добра, солнышко, прикрой мой зад, он все-таки реально голый, нитка между ягодиц не считается, — шепчет мне на ухо Потапов.
— А как? На мне только халат и развратное белье.
— Блин, я думал ты реально умнее.
— Я просто в тяжелых жизненных ситуациях теряюсь.
— Ладно, бестолочь.
Потапов начинает пятиться задом с уверенной улыбкой на лице, а я иду вслед за ним. Наконец, мы попадаем в спальню, и я закрываю дверь.
— Ну, спасибо, солнышко, удружила, — с сарказмом отмечает он.
— Саша, прости, я не специально, клянусь, я не знала, что они приедут!
— Еще б ты знала. А чего ты молчала?! Где твой обычный словесный понос? Вот сегодня он как раз был бы кстати!
— Видимо сегодня мою роль примерил ты.
— Похоже с кем поведешься, от того и наберешься! Мужик в стрингах, кому скажи — не поверят.
— А тебе очень идет, повернись попой я ее не рассмотрела.
— Молчать! Так потом рассмотришь, что надоест. Я вообще удивлен спокойствию твоего отца. Я бы давно уже такого пидара за шкирку вытолкнул, а он спокоен. Кто вообще способен носить ЭТО?
— Ты и гомосексуалисты. Ой прости, кажется, словесный понос вернулся. А вообще папа всегда очень спокойный, мне кажется, ты даже понравился ему.
— Все, заткнись и тоже переодевайся.