Мой любимый (не) медведь (+ Бонус) (СИ)

***
Выхожу на улицу и сажусь в машину. Последний месяц с работы меня забирает исключительно Потапов, чему я несказанно рада. Мой большой, нет, огромный муж, по-прежнему контролирует все в моей жизни, кстати, если уж быть честной, о третьей беременности больше всего мечтал именно он. Ну мечтает он, конечно, не о самой беременности, а о дочке. Черт, как вспомню так вздрогну — дочь кобыла…
— Стой, давай заедем в детский мир, — Потапов останавливается, но косится на меня недружелюбно.
— Зачем, это плохая примета. Не буду я ничего раньше времени покупать.
— Потапов, это не для нашего будущего ребенка.
— А для кого? В гости я тоже не пойду, задрали уже все.
— Ты помнишь, что будет через две недели?
— Будем купаться в чистейшей морской водичке и загорать на солнышке.
— А с кем будут Сережа с Даней?
— С твоими родителями. Точнее с твоей мамой. Твою мать… Бедные мои дети.
— И?
— Конечно, пошли покупать подарки, надо же как-то подсластить их десятидневное существование в аду.
— Не преувеличивай. Она не так уж и плоха.
— В прошлый раз Данька отходил от нее месяц.
— Зато сейчас она может начать подготавливать его к школе, и нам будет легче.
— Твоя правда.
Закупились мы на славу. Даже распределили, когда дарить те самые подарки. Если Сережа к визиту бабушки с дедушкой привык, то Данька пока нет. Нет, он у нас не плакса, но все-таки я считаю его еще маленьким. Вот и сейчас зачем-то заранее его подкупаю подарком.
— Класс, мама, спасибо.
— Ты же поделишься с Сережей?
— Поделюсь, — Данька берет новую игрушку и начинает играть.
— Я просил тебя не сюсюкаться с ним? — шепчет мне на ухо Потапов.
— Ну что такого? Скоро он останется со злобной королевой.
На самом деле Потапов лукавит. При мне он, конечно, старается быть строгим отцом и все такое, только вот с Данькой он так же иногда сюсюкается, правда, когда меня нет рядом, но проблема в том, что я в это время рядом, просто подслушиваю и подсматриваю. Нет, наши дети не избалованы, но так уж получилось, что младшенького мне постоянно хочется тискать, может, проблема в том, что ему только пять. Не знаю, но в любом случае годик пожамкать его еще можно.
— Все, Даня, живо чистить зубы и в кровать. Через десять минут проверю, -грозным голосом произносит Потапов.
— Ну, папа, еще рано.
— Остается девять минут, — Данька нехотя уходит, а Саша ведет меня в спальню.
— А зачем ты меня ведешь в спальню?
— Потому что сейчас десять часов, я хочу понежиться в кровати, ну и, конечно, пока позволяет живот…
— Потешить свой хобот?
— Что-то типа того.
— Сашенька, нам еще рано идти в спальню.
— С чего бы это?
— А ты еще зубы не почистил.
— Мне секатор уже нести?
— Сначала возьми меня на ручки, сделай мне массаж, займись со мной сексом, а потом можешь нести секатор.
— Мне потом уже не захочется его нести.
— Вот именно.
— Ладно, на ручки так на ручки.
Мой заботливый муж берет меня на руки, несет наверх в спальню и закрывает дверь. Опускает мое почти изящное тело на кровать и в считанные секунды снимает с себя одежду. Начинает развязывать полы моего халата, а я тут же одергиваю его руку.
— Ты чего?
— А поговорить?
— Давай после.
— Нет, до. У меня серьезный разговор и вообще я очень опечалена, — Потапов тут же напрягается и садится на кровать.
— Что-то с ребенком?
— Да. Точнее нет, в общем… Я тут поговорила со Стрельниковым, и он меня навел на мысль, что нам не нужна дочка.
— В смысле?
— Надо, чтобы снова был мальчик, просто если будет девочка, то она будет похожа на тебя, то есть двухметровая плечистая кобыла.
— Кобыла?!
— Ну сам подумай, мальчики у нас крупные в тебя, а если будет такая дочка? Да ее же засмеют! Кому она такая будет нужна?
— Во-первых, она может пойти в тебя. А даже если в меня, ничего страшного. Подумаешь, большие плечи? Отдадим ее в пловчихи или теннисистки. Станет знаменитой.
— Знаменитой кобылой?
— Знаменитой пловчихой! Убью твоего дружка!
— Ладно, ладно, может, она действительно пойдет в меня, миниатюрная красавица шатенка?
  
— Конечно, в тебя. Да, моя малышка? — Саша наклоняется и гладит мой пока еще маленький живот.
— Ну, еще же остается шанс, что будет мальчик?
— Нет, у нас будет дочка.
— Ты не можешь знать наверняка, на Даньку ты тоже говорил дочка.
— Поэтому я исправил свою ошибку и узнал наверняка у твоего врача.
— Ну ты и свинья!
— От Алины-свинины и слышу.
— Ну, Саша!
— Смирись, Алинка-малинка, у нас будет лапочка дочка. С маленькими плечами, красивым личиком и покладистым характером.
— Ладно, договорились. Потапов…
— Ммм…
— Ты зубы все-таки не почистил.
— Ну все, я несу секатор.
P.S. Про дочку наших героев будет отдельная история:) А пока повзрослевшую дочу и ее суженого мы можем встретить в романе "Удиви меня".
БОНУС
Кусок бекона тупо застревает в горле, когда я ощущаю, как на меня смотрит любимая теща. А уж, когда я отрезаю кусок от сосиски и подношу его ко рту, стерва не выдерживает.
– Саша, а ты знаешь, сколько холестерина в желтке, беконе и сосисках? Ты хочешь оставить мою дочь вдовой?
– Вам на радость? Нет уж, и не надейтесь. Ешьте овсянку и не болтайте, а то еще ненароком подавитесь.
– Саша, – тут же получаю тычок в плечо от Алины. – Мам, не приставай. Сами разберемся, что поесть.
– Да просто Мария, как вас забыл по батюшке, тоже хочет навернуть бекона с сосисками, но приходится мучиться овсянкой на воде. Зависть – разрушающее чувство, дорогая теща. Поешьте от души не только на праздник.
– Да ты весь в бляшках поди. Куда тебе бекон?
– В рот. А вам надо его закрыть и есть молча.
Еще несколько минут я терплю эту наглую бабку за столом. Демонстративно отправляю в рот пирог с абрикосом и на этом моменте она выдерживает и встает из-за стола.
– А еще спрашиваешь в кого Сережа. Да в тебя. Тоже не фильтрует речь рядом с мамой. Нельзя просто промолчать? – высказывает с недовольством Алина.
– Можно, но не нужно. Мой дом – мои правила. Если ей не нравится, пусть чешет в свою квартиру. На черта она здесь ошивается?
– Она плохо себя чувствует.
– Алин, она симулирует.
– Нет. Она аггравирует.
– Чего?
– Преувеличивает имеющиеся симптомы.
– Не вижу разницы. Она вполне себе живая бабка.
– Саш, ну она старенькая. Ей надо уступить.
– Я тоже уже старый и что?
– Все, не буянь. А бекона правда много. Зачем тебе был пятый ломтик?
– Потому что кто-то мне талдычил, что четыре – число смерти. От того и пять.
– Можно было остановиться на трех.
– Можно было, но я хочу пять. Жить как твоя мать до ста лет на овсянке я не собираюсь. Живем один раз. Сколько положено, столько и будет.
– А не ты ли говорил, что хочешь дождаться внуков?
– Дождешься тут, бляха муха. И до моих ста лет не разродятся. Ну ладно Алиска, куда в ее годы рожать? Даня тоже еще куда ни шло, но старший-то откуда такой взялся? Говорил я тебе, не надо было называть ребенка Сергей. Вот концовочка-то его и вышла соответствующая.
– Господи, Саша. Сколько раз тебе сказать, что Сережа натурал?
– Да хоть двести. Пока не увижу рядом с ним хоть какую-нибудь девушку, не поверю.
– Слушай, когда мы с тобой встретились, мне было больше, чем Сереже. Тебе и подавно. У него еще есть как минимум год для того, чтобы сравняться со мной. Чего ты переживаешь?
– Да действительно, чего мне переживать, когда ни у одного из троих детей не устроена личная жизнь.
– Это проблема большинства родителей. Смысл на этом зацикливаться?
– Большинства? Да что-то твой дружочек Стрельников уже имеет трех внуков и еще один на подходе.
– Ну так там дочери рожают. Но, если тебе станет легче, напророчу: мне кажется, скоро мы станем бабушкой и дедушкой.