Мой любимый (не) медведь (+ Бонус) (СИ)

— Мальчик, иди в жопу!
— Алина, ты сейчас договоришься!
— Да, я не тебе, Саша, обернись! — Потапов поворачивается и таки замечает гаденыша.
— Мальчик, иди к родителям, тебе здесь нечего делать, — гонит Потапов ребенка, но вот загвоздка, сученыш оказался реально гаденышем, пару секунд думает, а потом слышен только крик.
— Мама!!! Здесь тетя голая и дядька извращенец.
А дальше прибегает «яжемать», прикрывая будущему извращенцу глаза, мол сыночек не смотри на разврат, тебе такое нельзя еще. Но на этом она не успокаивается, при своем же чаде начинает вопить.
— Я сейчас полицию вызову! Девушка, он маньяк, бил вас?!!!! Сейчас людей позову.
— Женщина, не надо ничего, забирайте сына, мы сами разберемся, это не то, что вы подумали, — отвечает Саша на вопли тетки.
— Да, женщина, спасибо, но не вмешивайтесь! — вставляю свои пять копеек. Не хватало мне еще здесь ментов встретить с полуголой жопой на дереве.
— Он вас так напугал, что вы не хотите говорить? Угрожает?
— Нет! Слушайте, женщина, идите дальше отдыхать, вы нам мешаете, мы дендрофилы, любим деревья и заниматься тем самым на деревьях, оставьте уже нас в покое. Мне тут нравится сидеть.
— Извращенцы бесстыжие, — тетка отворачивается от нас и уходит со своим сыном, попутно доставая телефон. За ребенком бы в лесу следила, а не звонила куда не просят.
— Слушай сюда, Алина дендрофила, сейчас эта мадам кому-то звонит, руку на отсечение даю, что именно ментам. Ты хочешь, чтобы нас забрали в ментовку? Я напоминаю, что ты почти голая! Живо прыгай.
Черт, как представила, что буду сидеть голой с какими-нибудь проститутками, живо отцепила руки от дерева и прыгнула лицом вниз на Потапова, получилось так, что руки раскинула как звезда. Потапова я придавила знатно, хорошо хоть головой не ударился, но матерился он так, что я пополнила свой матерный запас.
— Ты точно шизанутая! Кто так прыгает, мать твою?!
— Хватит трогать мою мать. Ты не говорил мне как прыгать.
— Черт, ну, наверное, не так! Слезь с меня, у меня шишка впилась в задницу, и не только туда!
— Сам сказал прыгать, а теперь бочки на меня гонишь.
— Все, молчать!
Кое-как слезаю с Потаповского тела и поднимаюсь на ноги.
— Все, давай быстро домой, пока реально менты не приехали.
— Саш, я не могу, нога болит.
— Славно потрахались, ничего не скажешь. Давай сюда.
Саша притягивает меня и заваливает к себе на плечо. Как можно быстрее забирается в гору. Но в какой-то момент я и вправду поняла, что я ему что-то повредила, точнее не что-то, а спину. Уже у самого дома он спускает с себя мое полуголое тело и ставит на землю.
— Алин, там реально что-то защемило, дальше сама.
— Конечно, прости меня, пожалуйста, Саша.
— Давай в дом.
Я кое-как ковыляю с ушибленной ногой, а Потапов держась за поясницу. А потом начались медицинские процедуры и, как ни странно, врачом был Потапов. Он молча усадил меня на табуретку и начал обрабатывать мое тело. Когда впервые увидела себя в зеркало, реально ужаснулась. Шея в царапинах, грудь пострадала чуть меньше, а вот лицо тоже не забыло встретиться с ветками. Нос и лоб поцарапан! Кошмар!
— Ну что, дендрофилка, будешь еще убегать от собаки?
— Ничего бы не было, если бы кому-то не приперло в лесу поразвлекаться.
— Я романтики на природе захотел, а ты все недовольна, неблагодарная. А теперь цыц, если больно будет, я подую.
Саша продолжает меня чем-то обрабатывать, а мне даже все равно чем. Все-таки это мило, другой бы бросил на дереве, а я его еще своей тушей придавила, спину повредила, а он даже домой занес. Не могу злиться на него за лес, когда он такой заботливый душка. И тело обработал и ногу чем-то помазал, ну и про свою спину не забыл. Только вот, когда я снова посмотрела на себя в зеркало, Потапов вмиг превратился из душки в какашку.
— Саша!!!
***
Что-то явно пошло не так, а так все хорошо начиналось. И утро прекрасное, и день, надо же было пойти в этот лес! Хотя с другой стороны, я кое-что вспомнила. По сути, Потапов признался мне в любви, и это единственное, что сейчас меня радует. Мне же никто и никогда в этом не признавался, да Боже мой, я и сама ни в кого не влюблялась, а тут все по-другому. Этот грубиян меня точно любит, ну какой еще мужик стал бы терпеть такую как я? Правильно — никто. Вопрос в том, люблю ли я Сашу. И пусть я не знаю, что это такое, но, наверное, да, люблю. Но признаться, конечно, не признаюсь. Рано еще, да и мало ли как все сложится, а потом ходи ущербной после признаний.
  
Мы лежим в кровати, а я смотрю на своего чуть покалеченного мишку, который сосредоточенно читает какую-то книженцию. Красивый зараза, но нос действительно с горбинкой, может поэтому он и храпит? Надо сводить его к хирургу, пусть нос вправит, может, он его в юности ломал. О чем я думаю? Это ведь совсем его не портит.
— Саш, что ты читаешь?
— «Как изгнать из женщины дурь»
— Не смешно.
— Мне тоже, хруст и боль в пояснице до сих пор напоминают мне об этом.
— Ну прости, я никогда не лазила по деревьям, тем более не спрыгивала с них.
— Надеюсь, в воду ты будешь прыгать не так же?
— А что мы после этого еще и в воду будем прыгать? Боюсь нас после этого случая объявили в розыск.
— Не утрируй. Нас не было на месте преступления и вообще преступления тоже не было.
— Купальник жалко, красивый был и плед оставили. Они нас вычислят по ДНК, найденном на покрывале.
— Знаешь, что сейчас нужно делать?
— Что?
— Молчать!
— Ладно. Но я напомню, если бы кто-то не решил поразвлекаться в лесу, ничего бы не было. Сашенька, кстати, о сексе, ты не мог бы отложить эту интереснейшую книжечку и начать активные действия в мою сторону.
— Нет. Спасибо, что-то не хочется.
— Саша, это ты меня сейчас так посылаешь? Я тебя хочу, у нас две недели уже ничего не было!
— Насколько я помню, ты нормально жила и без этого.
— Сам подсадил, а теперь в кусты?
— Алин, я бы с радостью. Не обижайся, но ты меня сейчас не возбуждаешь. Прости, но твой зеленый вид меня пугает, и спина реально болит.
— А кто, блин, намазал меня зеленкой?
— А что, разве не надо было? Не знаю, чем ты там обычно лечилась, но зеленка отлично подсушивает ранки.
— Лицо мне можно было хотя бы не мазать? В особенности нос!
— Что-то я не заметил, что ты сильно сопротивлялась.
— У меня был ПТСР, я мало что замечала.
— Я бы сказал, что у тебя было, но не буду. Давай спать, мы сегодня и так устали.
— И что мы просто возьмем и заснем? Как старики какие-то?
— В воздержании тоже есть свои плюсы. В конце концов, секс — не основа жизни.
— Да что ты говоришь? Ладно. А погладить можно?
— Что?
— Тебя.
— Что именно?
— Тебя, а не твой хобот, если ты об этом.
— Мой хобот это и есть неотъемлемая часть меня.
— Хорошо, тугодум, можно я поглажу твою спинку, плечи и пузо?
— У меня пока живот, а не пузо. Гладь, только аккуратно.
Мой медведь откладывает книгу в сторону, выключает свет и переворачивается на бок. Перекатываюсь к Саше, задираю его футболку и глажу его пострадавшую от еловых шишек спину. Обнимаю его сзади и начинаю откровенно домогаться. Вот я уже утыкаюсь в его шею и начинаю целовать моего медведя. В темноте-то можно, зелень на лице не видна и не только на лице. Вот только понимаю, что Потапов просто не реагирует, а потом и вовсе слышу его сопение. Класс! Не день, а полная попа. Отворачиваюсь от спящего медведя и пытаюсь заснуть.
Утро, краем уха слышу пение птичек. Но будит меня наконец-то не наполненный мочевой пузырь, не лучи солнца, а Потаповские губы на моем животе. Открываю глаза и с наслаждением наблюдаю, как некогда травмированный Саша стягивает с меня белье.
— Сашенька, ты же сказал, что спинка болит и не хочешь меня, уже не смущает мое зеленое лицо и тело? — Саша отрывается от моего живота и с улыбкой на лице произносит.