Assassin's Creed. Тайный крестовый поход

Скрытый от посторонних глаз, Альтаир стоял на уступе крыши, выходящей во внутренний двор медресе Джубаира. Альтаир мог бы и не таиться: находящимся внизу было не до него. Эти люди усердно сжигали книги, свитки и отдельные листы пергамента, швыряя их в большой костер, разложенный посередине двора. Рядом стоял сам Джубаир аль-Хаким, выкрикивая распоряжения. Вскоре Альтаир заметил, что один из ученых стоял в стороне от костра. Он смотрел на огонь, и выражение его лица перекликалось с мыслями Альтаира.
На ногах Джубаира были кожаные сапоги, на голове – черный платок. Он постоянно хмурился. Альтаир внимательно наблюдал за своей целью. Приехав в Дамаск, он многое узнал о Джубаире. Тот именовался главным ученым Дамаска, но настаивал не на распространении знаний, а на их уничтожении. Этим он сумел привлечь на свою сторону нескольких известных ученых, чье присутствие было одобрено Салахом ад-Дином.
Но зачем они собирали и уничтожали книги и свитки? Наверняка во имя некоего «нового пути» или «нового порядка», о котором Альтаир уже слышал. Но что именно спровоцировало это издевательство над книгами, он не знал. Хотя знал, кто стоит за всем этим. Тамплиеры, поскольку Джубаир тоже принадлежал к их ордену.
– Каждая книга, каждый свиток в нашем городе должны быть уничтожены! – с фанатичным пылом подстегивал Джубаир своих людей.
Его «ученые» помощники суетливо подносили к костру все новые и новые книги и свитки. Места, откуда они их брали, Альтаир не видел. С каждой кипой, бросаемой в костер, пламя становилось выше и ярче. Краешком глаза Альтаир замечал, что стоящий прежде в стороне ученый приходил во все большее волнение, пока наконец не выдержал и не бросился к Джубаиру.
– Друг мой, тебе не стоит этим заниматься, – нарочито веселым тоном произнес ученый, скрывая свою тревогу. – Пергаменты хранят множество знаний. Наши предки не напрасно собирали их.
Джубаир повернулся и с нескрываемым презрением посмотрел на ученого.
– И зачем же они их собирали? – язвительно спросил он.
– Книги – наши помощники. Они – маяки, позволяющие нам не утонуть во тьме невежества, – умоляющим тоном ответил ученый.
А у него за спиной плясали высокие языки пламени. Остальные ученые все так же услужливо подтаскивали к костру новые связки книг и свитков. На защитника знаний они поглядывали с беспокойством.
– Нет! – рявкнул Джубаир и шагнул вперед, заставив несогласного попятиться. – Эти книги и свитки лживы с первого слова до последнего. Они отравляют людские умы. Пока они существуют, нечего и надеяться увидеть мир в истинном свете. Знаешь, чем они являются на самом деле? Оружием!
Изо всех сил стараясь воздействовать на Джубаира логикой, ученый уже не скрывал своего отчаяния.
– Как ты можешь называть книги и свитки оружием? Они не оружие, а орудия просвещения.
– Ты обращаешься к ним за советом и спасением. – Джубаир сделал еще один шаг, вынуждая противника снова отступить. – Ты уповаешь на них больше, чем на самого себя. Книги делают тебя слабым и глупым. Ты веришь в слова. Благоговеешь перед чернильными каплями. А ты когда-нибудь задумывался о том, кто писал эти слова и с какой целью? Нет! Ты безоговорочно принимаешь написанное. А что, если в книгах написана ложь? Ведь часто бывает именно так. Они опасны!
Ученый был ошеломлен, как будто Джубаир пытался его убедить, что белое – это черное, а ночь – это день.
– Ты ошибаешься, – настаивал он. – Книги несут дары знания. Они нужны нам.
Джубаир помрачнел:
– Ты так любишь свои драгоценные книжонки? И готов ради них на что угодно?
– Да, да, конечно!
Джубаир хищно улыбнулся:
– Так отправляйся вслед за ними.
Обеими руками Джубаир толкнул ученого спиной в огонь. Тот потерял равновесие и отчаянно замахал руками. Но в итоге не удержался и упал в самую середину костра. Несчастный закричал и задергал ногами. Одежда на нем загорелась. Ученый еще пытался сбить пламя, однако рукава его халата уже ярко пылали. Вскоре крики смолкли. К запаху сжигаемого пергамента добавился отвратительный запах горелого человеческого мяса. Альтаир зажал нос. Ученые во дворике под ним сделали то же самое.
 
– Всякий, кто думает так же, представляет огромную угрозу. Может, среди вас есть и другие несогласные?
Ответа не последовало. Люди прятали глаза, глядя на свои руки, зажимавшие носы.
– Вот и прекрасно, – сказал Джубаир. – Ваша задача проста. Отправляйтесь в город. Собирайте оставшиеся книги и сваливайте их кучами на улицах. Когда закончите, я пришлю повозку, чтобы забрать их разом, привезти сюда и сжечь.
Ученые ушли. Двор опустел. Прекрасный мраморный пол был навсегда испорчен варварским огнем. Джубаир расхаживал вокруг, поглядывая на пламя. Он то и дело беспокойно озирался по сторонам и прислушивался. Но все, что он слышал, – это треск пламени и собственное дыхание. Это успокоило аль-Хакима. Альтаир улыбнулся. Джубаир знал, что ассасины охотятся за ним, и потому придумал уловку: нарядил нескольких человек под себя и отправил на улицы; причем не одних, а со своими самыми надежными телохранителями, чтобы обман выглядел как можно правдоподобнее. Альтаир бесшумно перемещался по крыше, пока не оказался прямо над уничтожителем книг. Джубаир думал, будто здесь, в стенах медресе аль-Калласах, ему ничто не угрожает.
Но он ошибался. И книга, брошенная им в огонь, стала его последней жертвой.
Щелкнуло лезвие скрытого клинка.
Джубаир вскинул голову и увидел прыгнувшего на него ассасина и клинок, готовый нанести удар. Напрасно аль-Хаким пытался увернуться. Лезвие глубоко вошло ему в шею. Джубаир во вздохом повалился на мрамор.
– Зачем… зачем ты это сделал? – часто моргая, спросил он.
Альтаир смотрел не на него, а на обуглившийся труп ученого. Плоть на голове успела выгореть, и теперь казалось, что череп злорадно усмехается.
– Люди должны быть свободными. Только тогда они смогут делать то, во что верят, – сказал Альтаир и вытащил лезвие из шеи Джубаира.
На почерневший мрамор хлынула кровь.
– Мы не вправе наказывать человека за образ его мыслей, даже если мы с ним не согласны.
– Тогда почему?.. – спросил Джубаир, которому становилось все труднее дышать.
– Уж кто-кто, а ты должен бы знать ответ. Людей нужно просвещать. Учить их отличать правду от лжи. И освободить их способно только знание, но никак не сила.
– Они ничему не учатся, – усмехнулся Джубаир. – Закоснели в своих заблуждениях. Ты наивен, если думаешь по-другому. Пойми, ассасин: это болезнь, для которой есть только одно лекарство.
– Ошибаешься. И потому тебя надо остановить.
– Разве я отличаюсь от всех этих книг, которые ты стремишься спасти? Разве я не являюсь источником знаний, противоречащих твоим? И тем не менее ты торопишься отнять у меня жизнь.
– Малая жертва, чтобы спасти множество других жизней. Необходимая жертва.
– Не древние ли свитки вдохновили крестоносцев? Не они ли наполнили Салаха ад-Дина и его солдат чувством праведного гнева? Эти книжки опасны. Смерть идет за ними по пятам. Я тоже принес малую жертву. – Джубаир с усилием улыбнулся. – Сейчас это уже не имеет значения. Твое дело сделано. Мое – тоже.
Джубаир закрыл глаза и умер. Альтаир выпрямился, оглядел двор, где странным образом перемешались красота и уродство. Затем, услышав приближающиеся шаги, он поспешил уйти. Альтаир снова влез на крышу, чтобы потом спуститься в глухом переулке, выйти и смешаться с толпой. Стать неприметным клинком…
– У меня к тебе вопрос, – сказал Аль-Муалим, когда они снова встретились.
Аль-Муалим полностью восстановил Альтаира в правах, снова сделав его Наставником ассасинов. И все же он хотел убедиться, что ученик крепко усвоил недавние суровые уроки.
– Что такое истина? – спросил Наставник.
– Мы верим в себя, – ответил Альтаир, стремясь показать, что он действительно изменился. – Мы видим мир таким, каков он на самом деле, и надеемся, что когда-нибудь и все человечество приобретет правильный взгляд на мир.