«max and pauline_live» (СИ)

С верой в набитый едой холодильник я обогнула кожаный диван и прошла через арку на кухню, как вдруг кто-то подкрался сзади.
— Дэнни?! — закричала я, но незнакомец закрыл мне рот рукой, — Помо…!
— Заткнись, сучка, а то прибью прямо здесь! — рычит вор-убийца.
Что на моем месте сделает любая нормальная девушка, которую собираются похитить или того хуже убить среди ночи в её же собственном доме? Я закричала, начала вырываться, а потом додумалась укусить похитителя за руку, которой он держал меня. Потом дала ему в пах ногой со всей дури и рванула к выходу. Преступник завыл или застонал, вообщем, издал полный боли и недовольства рык, потом снова рванул за мной. Я же неслась к двери как ошпаренная. Ноги сами несли, а руки попутно опрокидывали различные предметы с полок, но, когда я наконец подобралась к выходу, в коридоре меня схватил убийца, прижав к стене. Страх сковывал тело. Я вот так умру? От рук подонка, которому меня заказала Элен? Я еще так мало сделала! Я даже не развила сеть авто-ателье! Убийца ничего не сказал и достал из кармана нож. Черт, он собрался резать мне горло!? Этом человек поволок вырывающуюся меня в ванную, как вдруг платок с хлороформом к моему носу, явно заготовленный заранее. Все темнеет, прощай жизнь.
  
Глава 14. Если тебя не станет
 
— Быстрее! Надо остановить кровотечение! — раздался незнакомый голос, — Быстрее!
Я больше ничего не помню. Это так странно, будто я в комнате, а вроде и нет. Что вообще происходит? Почему кто-то кричит? По какому поводу? Понятия не имею, но на подсознательном уровне я понимала, что это не к добру. Тогда что было до этого? Меня ударили по голове. В мой дом влез убийца или вор, хотя, если бы он оказался простым домушником, не наделал столько шумихи. Ни один вор в здравом уме не полезет грабить элитный охраняемый пентхаус. Значит, убийца. Меня хотели убить. УБИТЬ! У нас не как в известном сериале «Сверхъестественное» или популярной «Битве экстрасенсов». У нас все реально. Так, меня зовут Полин Алис Сарториус. Мне девятнадцать лет. Я родилась в Москве. Черт, не помогает. Как я могу размышлять о случившемся, если меня огрели по башке. Я должна быть в отключке. Или? Нет! Только не это. Я не могла умереть! Нет.
Вдруг я поняла, что все ещё нахожусь в пентхаусе. Как в той серии «Сверхъестественного», когда Дин бродил по больнице, а его тело находилось в коме. Я подошла к толпе людей, суетившихся в гостиной. Если я уже умерла, то они могут откачивать только убийцу, чтобы засудить его к черту. В углу сидел Дэнни. Он был бледный как смерть. На его глаза наворачивались слезы. Я никогда не видела, чтобы он плакал. Он ревел, как мальчишка, из-за меня, забившись в угол от бессилия. Дэниел сидел в кресле, склонив голову и обхватив её двумя руками, и разглядывал пол. Что, черт возьми, происходит?! Я уже задаюсь этим вопросом в сотый раз, но всё-таки имею право наконец получить на него ответ. Чуть помедлив, я подошла к дивану. На нем лежала я. Мое тело с перерезанными венами и синеющими губами. При виде моих же собственных окровавленных кистей, меня накрыла истерика. Первыми затряслись губы. Вторыми потекли слезы. Третьим подкосились ноги. Я умираю?! Вокруг моего тела носились врачи скорой помощи. Нет, ребяты, вы просто обязаны меня откачать! Иначе некому будет выступить против Элен и её планов на компанию. Скорее всего убийцу прислала она. Надеюсь с Максом все хорошо. В палате должен быть охранник. Точно, мой брат цел.
Я рыдала, рядом со своим телом, пока бригада скорой пытались остановить кровь. Кто-то подошел сзади и тронул меня за плечо. Я вздрогнула. За мной пришли?! Ангел Смерти как в «Сверхъестественном»? По коже пробежал холодок. Было страшно даже оборачиваться.
— Эй, не плач, мой цветочек, — обратился ко мне знакомый голос — мамин голос, — Все будет хорошо.
— Мама? Ты пришла за мной? — заревела я и обернулась, — Почему сейчас? Я столько всего не успела сделать.
Мама стояла передо мной будто живая. Красивое ведение, сошедшее с фотографии, — такая, какой мы с братом видели её в последний раз. Она нежно улыбалась. Она была абсолютно здорова, но выглядела несчастной, печальной, чуточку рассерженной. Мама смотрела то на меня, то на мое тело, истекавшее ещё несколько секунд назад кровью.
— Нет, ты проживешь долгую жизнь, — прошептала она и крепко обняла меня, — Мне так жаль, Полин. Мне очень вас всех жаль.
— Почему? — пробормотала я, почувствовав даже аромат маминых любимых духов и всю теплоту объятий, — Что мы делаем не так?
— Не позволь этой женщине испортить вашу жизнь. Не позволь ей убить вашего отца. Он этого не заслужил, — тихо прошептала мама, отстранившись, и взяла меня за плечи, посмотрев в мои глаза, — Будь сильной, мой цветочек. Будь смелой. Будь для отца и брата опорой. Задай всем жару, Полин. Соберись!
Мама права. Не время ныть. Меня ждут великие дела. Меня ждёт Дэниел. Макс. Папа. И все, кто нуждается во мне.
— Запомни, солнце, я всегда рядом. Я присматриваю за вами, так что не бойся, — продолжила мама, кивнув на мое тело, а затем посмотрела на Дэнни, — Будет тяжело, но рядом с тобой есть те, кто помогут тебе пережить все это.
— Как мне вернуться? — бормочу я, кивая на свое тело, — Они уже собираются сломать мне пару рёбер.
— Просто закрой и открой глаза, — уверенно сказала мама и добавила, — Ты все переживешь, Полин, как бы болезненно это ни было.
Я не успела спросить у мамы, к чему её последние слова. Закрыв глаза, я снова открыла их, лежа в своей постели с перевязанными кистями. Голова раскалывалась. Тело ломило. Хотелось пить, хотя, готова поспорить, я потеряла много крови. Что я все о себе?! Я опустила глаза и увидела Дэнни, свернувшимся калачиком рядом со мной. Он сидел со мной? Видимо, раз выглядел очень уставшим и спал, держа меня за руку. Бедняжка. Столько всего вытерпел ради меня. В очередной раз уверяюсь, что приношу одни проблемы. Дэниел чуть шевельнулся, и я заметила у него ссадину над виском и разбитую губу. Допустим, что он мог подраться с убийцей, но разбитой губы я точно не припоминаю.
Будить или не будить? Ладно, разбудим, хотя мои руки жутко болели. Максимум, что я могла сделать, — это пошевелить пальчиками на руке, которую держал Дэнни. Он тут же среагировал, как пожарная сигнализация, и с облегчением принялся осматривать каждый сантиметр моего тела. Спасибо, хоть не раздевал. Потом Дэнни аккуратно поцеловал меня в щеку. Я скопировала его действия, но без поцелуев. Сил не было пока подняться.
— Откуда это все? — пробормотала я, голос у меня оказался сонный и хриплый, и не мог звучать громко, не раздирая горло, — Что произошло? Желательно в деталях.
Дэниел морщиться, ему не хочется об этом говорить мне сейчас. Неужели он не понимает, что, если я лежу на кровати с перевязанными кистями, хотя в принципе не имею суицидальных наклонностей, кто-то очень хотел меня убить и выставить все, как будто это мне самой жить надоело? Понимает, просто пытается заботиться обо мне. Как мило.
— Дэнни? — все еще тихо и хрипло говорю я, но с требовательной интонацией, — Я догадываюсь, что было. Меня хотели убить. А вот конец я не помню.
— Когда я вернулся из магазина, этот урод засовывал тебя в горячую ванну, — вздрогнул Дэниел и отвёл глаза, — Я вмазал ему по голове, тот отключился, вытащил тебя из воды и вызвал скорую и полицию. Ты чуть не умерла. Я д-думал все…
Он запнулся и замолчал. Ему самому очень тяжело об этом вспоминать. От его слов по телу разнеслось приятное, согревающее изнутри тепло. Дэнни перепугал еще сильнее меня.
— Бедный, ты столько пережил, — с улыбкой говорю я и киваю на его разукрашенное лицо, — А это откуда?
— Это убийца, — показывает на ссадину над виском Дэнни и сразу же на разбитую губу, — А это Макс.
— Макс здесь? — немного удивленно бормочу я, удивленно заморгав, — Он же должен быть с папой.
— Он был здесь, побыл с тобой, врезал мне по лицу, пока я разговаривал с полицией и уехал обратно в больницу. У нас закралось подозрение, что убийца еще вернётся, — нервно провёл рукой по волосам Дэниел, — Я не связал его, пока пытался остановить кровь. В любом случае уголовное дело будет успешно заведено. Если покушение и авария связаны, копы будут либо объединят два дела, либо заведут второе.