Клинок предательства (СИ)

— Значит, боевой маг, — сделал свой вывод Хазани, глядя на поднявшегося на ноги француза, — признаюсь, удивили. Учитывая его скорость и навыки в обращении с оружием, я считал, что он боец ближнего боя.
— Нас опасно недооценивать, господин Хазани, — коротко и с раздражением бросил в ответ Пирс, — И так, мы оплатили вашу цену. Теперь ваш черёд. Мне нужны имена тех, кто ответственен за нападение на наших людей.
— Конечно, конечно, — вяло и без какого либо интереса отмахнулся от Пирса Озаракх, — мой помощник передаст вам эти сведенья вместе с приглашением и… О, похоже, что ещё рано бить по рукам.
Пирс повернул голову в сторону арены.
Трясясь и покачиваясь словно пьяная, Юнь-хуа поднялась на ноги. От её тела шёл то ли дым, то ли пар. Было ясно, что даже просто стоять ровно ей было чрезвычайно тяжело.
— Бой до смерти! — громко крикнул Озаракх, напомнив обоим противникам об озвученных им ранее правилах поединка.
Тем не менее, спокойно стоящий француз даже не шевельнулся, когда девушка наклонилась и дрожащей рукой подняла своё лежащее на песке оружие.
— В этом нет смысла, — Дэниэль даже не шевельнулся, когда Юнь принялась раскручивать один из висящих на цепи кинжалов, — бой окончен.
Будто-бы не услышав его, Юнь взмахнула рукой, заставив клинок метнуться к своей жертве…
…вот только в этот раз оружие не удлинилось, а лишь дёрнулась, когда стремительный полёт клинка был остановлен до предела натянувшейся тонкой цепью.
— Я же говорю, — устало повторил на английском Дэн, стряхивая с руки кровь, текущую из раны на плече, — это уже не имеет смысла. Твои энергетические каналы заблокированы. Ещё минут сорок ты не сможешь использовать собственное ядро…
— Да пошёл ты!
Китаянка бросилась на него, сжимая ножи в руках. Изогнувшись, она взмахнула рукой. Оканчивающаяся ножом цепь плетью ударила по песку в том месте, где секунду назад стоял Ференсо.
Пошатнувшись и чуть не упав, Юнь снова ударила. И снова промахнулась. Её руки сводили не прекращающиеся судороги, от чего движения были дёрганными и утратили былую плавность. Сжимавшие металл пальцы дрожали так, что она едва удерживала ими рукояти своих ножей.
Оказавшись рядом со своим противником, Юнь попыталась достать его ножами, но из-за усталости и магической атаки, что лишила её возможности использовать энергию собственного ядра, шансов добрать до француза у неё уже оставалось.
Дэниэль отбросил оба своих клинка в стороны и перехватил руки своей противницы, с силой заведя их ей за спину.
Юнь закричала от одолевавшей её обиды и ярости, когда столь близкое спасение вырвали из её пальцев. Попытка пнуть своего врага в пах окончилась лишь тем, что оба охотника упали в песок. Но даже там она не прекратила извиваться и пинаться в надежде сделать хоть что-то.
— Хватит! Прекрати, чёрт тебя дери, — зашипел Дэниэль ей в ухо, вжимая китаянку в песок и не давай то пошевелиться, — хватит. Ты уже проиграла.
— Лучше просто убей меня, — зло прорычала та в ответ, не способная освободиться из удерживающей её хватки, — всё равно итог один и тот же. Если не ты, так это сделает этот ублюдок…
В её голосе было столько ненависти, злобы и отчаянья, что это обескуражило его. Она буквально умоляла сделать, чего Дэн делать не хотел. Просто не видел в этом смысла.
— Чёрт, — Дэн резко разжал руки, отпуская девушку и быстро вскочил на ноги, успев подхватить лежащее рядом оружие Юнь.
— Бой окончен! — громко крикнул француз.
Окружавшая арену толпа возмущено заорала. Вниз посыпались ругательства, угрозы, требования биться до конца.
— Это бой насмерть, юноша, — проговорил Озаракх, когда гомон толпы вокруг него стих, — или убей её, или умри сам. Таково условие соглашения.
Вместо ответа Дэниэль посмотрел на своего начальника. Пирс стоял рядом с Озаракхом, сложив руки на груди и смотрел в ответ на своего подчинённого. Их глаза встретились на несколько мгновений. Брэй раздумывал недолго. Ему было жаль эту девушку. Действительно жаль. Возможно, в другой ситуации, он бы и мог сделать что-то иначе, но сейчас… У них было своё задание, и они должны были его выполнить.
 
Не скрывая своего сожаления, он кивнул французу. И то, что Пирс увидел в ответ, заставило его мысленно плеваться ядом.
— Давай, — происходящее не укрылось от едва держащей ногах Юнь, — сделай это. У меня всё равно больше нет вариантов. Либо ты это сделаешь, либо они. И уж лучше так, в бою, чем свнова изнасилованной в грязной камере.
Дэн неохотно поднял с песка один из своих ножей.
— Мне жаль…
— Да катись ты к дьяволу со своей жалостью, — прорычала Юнь, — я блять всегда жила так, как хотела. И сдохну так…
Она так и не успела договорить.
Тридцатисантиметровый клинок вошел ей в грудь, оборвав на полуслове. Острое лезвие прошло между рёбрами, пронзив и моментально остановив бьющееся ещё мгновение назад сердце. Девушка хрипло вздохнула, словно сбитая с толку. Её руки вцепились в футболку француза и Дэниэль почувствовал, как они скребут по коже.
Дэниэль подхватил обмякшее, лишившееся сил тело и мягко опустил его на песок, бережно поддерживая голову.
Глядя на происходящее, Хазани вздохнул и покачал головой, будто не довольный исходом поединка.
— Информация, — твёрдым голосом напомнил Брэй.
— Что же, — равнодушно произнёс он, поворачиваясь к стоящему рядом Пирсу, — вы заплатили свою цену. Жаль. Если честно, я надеялся на более впечатляющее зрелище…
— Меня мало волнует, на что вы рассчитывали, Озаракх, — Пирс чувствовал, что начинает терять контроль над собой, — вы поставили условие. Мы его выполнили.
— Не могу не согласиться, — со вздохом ответил Хазани, — хорошо. Мой человек пришлёт вам список тех, кто ответственен за нападение на ваших людей вместе с приглашениями на троих.
Глянув на лёгкое удивление на лице Пирса, Хазани развёл руками.
— Ну что же вы, мистер Пирс. Привезли в мой город такой красивый цветок, а теперь скрываете его от меня? — египтянин облизнул губы и прошёлся пальцами по чёрной, как смоль, бороде. — Я горю желание познакомиться с красавицей, что сейчас дожидаться вас в вашей квартире. Уверен, что вы не откажете мне в столь маленькой услуге?
— Я подумаю, — только и ответил Брэй, махнув поднявшемуся из колодца арены Ференсо.
— Подумайте, мистер Пирс, — лукаво подмигнул ему хозяин дворца, — обязательно подумайте.
Дэниэль остановил кровотечение из раны на плече. Его способностей к регенерации никогда бы не хватило для того, чтобы полностью залечить полученные раны. Исцеляющие техники всегда давались ему с большим и невероятным трудом. Но сейчас, это было не столь важно. Он был уверен, что Пирс даст ему возможность воспользоваться кольцом Крайта для того, чтобы восстановиться и прийти в норму.
Сейчас, все его мысли занимала девушка, чьё тело он оставил на песке арены у себя за спиной. Он никогда не любил убивать женщин. Терпеть этого не мог. Ему куда больше нравилось проводить время в их обществе, нежели сражаться с ними. И то, что произошло сейчас, бесило его настолько, что если бы не его долг и задание, то он с удовольствием бы попробовал бы избавить мир от гнойного пятна по имени Озаракх Хазани.
«Спасибо»
Одно, простое слово, сказанное на последнем дыхании. Вот и всё, что осталось с ним после короткой схватки с совершенно незнакомой ему женщиной.
Он даже одеваться не стал, а так и пошёл следом за своим начальником. Пристроившийся рядом с ним Нейтх услужливо положил руку на плечо, выразив ему свою молчаливую поддержку.
Обратный путь был проделан в молчании. Хотя, точнее будет сказать, что молчала в основном группа Пирса, пока Хазани заливался соловьём, отсыпая неуместные и глупые шутки и смакую прошедший поединок.
На короткое мгновенье Дэн задумался о том, что будет, если он прямо здесь и сейчас попытается его убить? Нападёт со спины. Неожиданно. Да, он ранен, но это лёгкие царапины по сравнению с тем, что ему однажды пришлось пережить. Эффект внезапности на его стороне. Хазани шёл в сопровождении охранников. Трёх амбалов, что фонили нескрываемой силой во все стороны. Обычное поведение накаченных и безмозглых идиотов. Они сильны, но вряд ли станут проблемой. Особенно, если Пирс его поддержит. Пусть они сейчас и безоружны, но ему оружие и не нужно. Лишь пара секунд на то, чтобы изжарить эту мразь своими молниями. Сначала лишить его возможности использовать собственное ядро, а затем сжечь, как кусок испорченного и гнилого мяса.