Клинок предательства (СИ)

Но всё это ни шло ни в какое сравнение с тем, когда улыбающийся светловолосый парень произнёс всего три слова. Клятва, данная одним человеком другому двадцать лет назад.
— Хорошо, — Имир потёр пальцами седые виски и прикрыл глаза, стараясь переварить произошедшее, — допустим, это всё же правда…
— В смысле «допустим»? Ты обалдел старик? Вот он я…
— Рот закрой, щенок, когда старшие говорят. Как. Такое. Возможно. Почему сейчас? И если это и правда ты, то, где тогда Елена и Ренард? Почему вернулся лишь ты, а не вы втроём?
— А я понятия не имею, — пожал плечами Алекс, не собираясь говорить, что вернулся он не совсем в одиночку.
Стоящая за спиной Имира Елена улыбнулась, глядя ему в глаза.
— Нет, — продолжил он, — серьёзно. Я сам не знаю ответов на большую часть заданных тобой вопросов. Последнее, что помню, как Роджер воткнул свой меч мне в сердце. А затем бац, — Алекс щёлкнул пальцами, — и я открываю глаза в какой-то поганой пещере в Саудовской Аравии. Двадцать лет — вжух. Как один миг.
Рассказанное не являлось абсолютной истиной, ведь была ещё одна деталь, о которой Алекс умолчал и не собирался кому-либо рассказывать.
— В этом теле? — скривился старик, глядя на висевший плетью пустой рукав, — инвалида без руки?
— А это… Не, это уже я сам, — рассмеялся Алекс, расслабленно сидя в удобном кресле, — по пути потерял, так сказать. Ничего такого, что не исправил бы хороший целитель.
— Ну, если ты пришёл сюда за этим, то спешу тебя огорчить. Таких мастеров у меня нет…
— Да нет, не за этим, — махнул единственной рукой Алекс. — Тут я сам, как ни будь разберусь. Меня интересует другой вопрос. Тут, как я слышал, завтра кое-что интересное будет.
— Ты про аукцион Хазани? — моментально понял о чём идёт речь Бхат, — на кой оно тебе?
— У него мой меч, Имир. И я собираюсь его вернуть.
Недоверчиво покачав головой, Имир поднялся на ноги, опираясь на трость. Старые пальцы с силой сжимали искусно вырезанное навершие из слоновье кости, пока старик сделал несколько шагов по своему кабинету.
— Откуда информация? — просто спросил он.
— Слухами земля полниться, — Алекс взял недопитый бокал с пивом и сделал пару глотков.
— И?
— Что «и»?
— Что ты собираешься делать? — с нажимом спросил Имир, глядя на него.
— Мне нужно попасть внутрь особняка Хазани. Завтра. Когда аукцион будет в самом разгаре.
— Я туда не приглашён, — сразу же сказал старик, — у нас… небольшие деловые разногласия с Хазани, так что похоже, что моё приглашение затерялось на почте. В общем, я сейчас не самый желанный гость в его дворце. Знаешь, если честно, я не очень понимаю в чём проблема. Пойди, да возьми. Или, сдохнув, ты потерял ещё и память? Забыл, кто из нас двоих здесь настоящее чудовище?
Имир произнёс это с улыбкой. В шутку, намекая на прошлое. Но Алекс лишь скривился от этих слов. Сейчас он понимал их совершенно иначе, чем стоящий перед ним старый военный.
— С этим сейчас некоторые проблемы, — осторожно поделился он, — я пока только восстанавливаю свою силу и сейчас не лучшее время для того, чтобы кидаться в драки по типу «сдохни или умри».
— Всё настолько плохо?
Алекс выразительно посмотрел на старого генерала, но сказать ничего не успел. Постучав в дверь, внутрь зашёл человек Имира. Один из тех, кто привёл к нему Алекса сорок минут назад.
— Босс, к вам там человек. Просил передать вот это.
С этими словами он передал Имиру какой-то предмет.
Генерал внимательно осмотрел золотую монету, переданную ему помощником. Щелчком пальца он ловко подбросил её вверх, после чего поймал, раздражённо цокнув языком.
— Знаешь, Александр, мой народ верит в то, что каждую душу ждёт пунарджанма. Перерождение. Круговорот рождения и смерти. Поэтому мы принимаем смерть, как естественный феномен природы. Верим, что каждая душа будет рождаться снова и снова, дабы получать материальное наслаждение в материальном мире. Человек не идеален, и мы всегда будем стремиться к удовлетворению наших материальных желания. Кто бы, что не говорил, но мирские наслаждения всегда будут властвовать над нами. И поэтому, мы будем раз за разом возвращаться в этот мир…
 
— Ты сейчас к чему начал, старик. И что за монета?
— Не перебивай, — резко бросил ему Имир. — Шанкара, один из святых мыслителей моего народа, считал, что мир, в том виде, в котором мы его воспринимаем — подобен сну. По самой своей природе, этот сон иллюзорен, фальшив и цикличен. Сансара. Бесконечный круг перерождения душ. И каждая душа в этом кругу стремиться не к перерождению, но к тому, чтобы освободиться. Вырваться из бесконечного круга. Разорвать его.
Алекс допил пиво и покачал пустой бокал в руке.
— Слушай, я, конечно, благодарен за краткий курс индуизма, но, если честно, не очень понимаю смысла.
— Дело в том, что древние легенды гласят о том, что Бхайрава, самый ужасный и разрушительный аспект бога Шивы, порой выбирает себе аватаров из числа смертных душ. Тех, что прошли через великий круг перерождения. Они возвращались обратно в смертный мир, помня свои прошлые жизни. И приходили они лишь для одной, простой цели. Остановить великий круг перерождения. И придёт тот, кто помнит сны свои. И сломает он оковы души своей. Ради конца. Ради благословенной тишины. Ибо они, есть суть самой смерти — разрушители миров. Конец всего живого.
В комнате повисла тишина, прервана лишь звякнувшим о стол бокалом, когда Алекс поставил его обратно на стол.
— Внушает, ничего не скажешь. Но, уверяю тебя, мои планы не настолько грандиозны, чтобы высекать их пророчествами на камне, — Алекс выпрямился в кресле и посмотрел Имиру прямо в глаза. — Всё, чего я хочу, так это убить этих ублюдков. Всех шестерых. Ричарда. Генду. Сильвию. Чарли. Эмилию. Жерона. Всех до единого. Одного, блять, за другим. Я вырву им сердца за то, что они с нами сделали. Если потребуется, я сожгу к дьяволу всю гребную Европу, но прикончу этих ублюдков.
Каждое слово отпечатывалось в воздухе, словно печать. Нерушимое обещание сделать сказанное во что бы то ни стало.
Имир сжимал в руке золотую монету и смотрел на сидящего перед ним молодого парня. Он смотрел в его пронзительные, голубые глаза и готов был поклясться, что вместо глаз живого человека видел два демонических провала, пылающих алым огнём. Если до этого в нём всё ещё оставались хоть какие-то сомнения, то сейчас, они развеялись окончательно. Эти эмоции вернули его на двадцать лет назад. В то самое время, когда его страна, горела и исчезала под идущими через неё исчадиями ада, что вырвались из врат. В то самое время, когда его народ умирал, истребляемый этими чудовищами. И сейчас, в этих глазах, Имир видел отголоски тех событий, которые невозможно было забыть.
Потому что тогда, на землю Индии пришла смерть. Погибель для тварей в лице человека, окружённого маревом бесконечных, не знающих жалости клинков.
Легендарные Короли. Федерация. ООН. Все они обещали помочь. Рассыпались в бесконечных клятвах, заверениях и пустых речах. Двадцать лет прошло, а народ Индии так и не обрёл собственного дома. Его народ. Некогда величайшая цивилизация, остановившая и победившая Александра Македонского теперь была вынуждена довольствоваться жалкой судьбой обездоленных. Никто. Ничего. Не сделал.
Пальцы, стискивающие золотую монету, сжались с такой силой, что драгоценный металл чуть ли не до крови впился в кожу.
Говорят, что самый страшный пожар начинается с одной, крохотной искры. Мир лишь обещал, но так ничего и не сделал.
Так почему бы не увидеть его в огне?
— Я помогу тебе.
  
Глава 21
 
— Уверен, что справишься?
Пирс наблюдал за тем, как Ференсо скинул с себя верхнюю одежду, оставшись в одной лишь майке и штанах.
Оружия, естественно, они предусмотрительно брать с собой не стали. Учитывая с кем именно на встречу они собирались, это могло быть чревато лишними проблемами. Так что Дэну пришлось одолжить его у местных. По просьбе Пирса его подчинённый получил два длинных, чуть изогнутых кинжала, каждый сантиметров по тридцать длинною. Без каких-либо свойств или особенностей. Просто хорошее и качественно сделанное холодное оружие.