Клинок предательства (СИ)

Целое море палаток и тканевых навесов, под которыми продавали всё, что только можно и нельзя. Вместе с гомоном бесчисленных голосов, волной навалившихся на уши, в нос ударили ароматы бесчисленных специй и местной кухни. Голодный желудок отозвался на подобное вторжение недовольным урчанием.
Проходя мимо одной из палаток, торгующих едой прямо на улице, Алекс протянул руку и незаметно ухватил с прилавка один из свёртков, пока владелец отвлёкся, торгуясь с другим покупателем. Под пропитавшейся маслом бумагой оказалось мясо с овощами, завёрнутое в лаваш.
— Боже, как ты только можешь есть эту дрянь.
Елена шла рядом, засунув руки в карманы штанов.
— Одному богу известно, что эти животные туда напихали.
— Похоже на курицу, — пожал плечами Алекс, откусив ещё один кусок.
— Готова поспорить, что это та поганая дворняга, что лаяла у нас под окном прошлой ночью.
— Ну, тогда я могу лишь похвалить пёселя за его вкус. Откуда в тебе столько желчи? Или ты расистка?
Елена лишь рассмеялась. Это могло бы быть мило, если бы в её смехе были хотя бы крошечные нотки веселья или доброты.
— Пусть не принимают на свой счёт. Я ненавижу всех людей.
— А, точно, а то я и забыл, — Алекс притворно вздохнул, словно эта новость стала для него неожиданностью и вернулся к еде. — Ты же у нас маньячка социопатка.
Елена лишь хмыкнула.
— Дело не в этом.
Они прошли мимо пары палаток, где торговали частями убитых монстров. На грубо сколоченном деревянном столе лежали когти, клыки, части чешуи и целые куски мяса.
Заметив взгляд Алекса продавец за прилавком воодушевился.
— Эй! Эй, господин! Хотите когти Ракира? Отдам три штуки за тысячу! — прокричал он на ломаном английском. — Только вчера привезли!
Алекс свободной рукой помахал, показывая, что ему это не интересно.
— Может порошок из костей Тавра! Господин! Если у вас есть девушка, то она будет счастлива! Обещаю! Всего щепотка перед сном и он будет стоять часами…
— И что, — Елена снисходительно улыбнулась, не обращая внимания на крики оставшегося за спиной продавца. — Правда стоять будет часами?
— Откуда мне знать, — Алекс проглотил пряное мясо с овощами и вытер губы тыльной стороной ладони от соуса. — Вот так вот у нас носороги и кончились.
— Идиотизм.
Алекс глянул на один из прилавков, на котором было выложено различное холодное оружие. Довольно паршивое, надо сказать. Тем не менее оно было украшено различными декоративными элементами, а продавец громким голосом на арабском расхваливал свой товар.
— Ещё какой. Но люди в это верят. Не все, конечно, но находятся придурки готовые жрать порошок из чужих костей в надежде на то, что членом можно будет дрова колоть. А на самом деле жрали муку.
— Серьёзно?
— Ага. Говорю же. Носорогов на всех не хватит, знаешь ли. Плюс здесь нет никакого контроля со стороны Федерации, а это неплохо подстёгивает торговлю. В центральных странах свободный оборот любого товара связанного с вратами или деятельностью охотников находится под строжайшим запретом и жёстко регулируется. Так что все кому охота поднять денег едут сюда. Африка — магический чёрный рынок всего мира. Тут можно купить вообще всё, что угодно. Как говориться, от патрона до гандона. Даже грёбаный Калашников можно выменять за пару пачек сигарет.
— Удивительно, что с этим до сих пор ничего не сделали.
— А что они могут? Люди живут тут так уже двадцать — двадцать пять лет. Пытаться лезть сюда и что-то насильно менять — только лишь кидать горящие спички в бочку с бензином. Этот материк слишком проблемный, чтобы соваться сюда. Да и в скором времени, если всё так и продолжиться, то ситуация решиться сама собой.
— В смысле?
— На каждые закрытые врата всегда найдутся те, которые местные соглядатаи пропустили. Рано или поздно монстров станет столько, что уже никакие стены их не удержат.
Алекс кивнул головой в сторону горного хребта Хаджара, где была хорошо видна часть стены окружавшей Маскат.
— Идиотизм, — вновь повторила Елена. — Кстати об аукционе. Возвращаясь к нашему разговору…
 
— Я уже всё сказал. Мы отправляемся в Каир.
По лицу идущий рядом девушки скользнуло недовольное выражение.
— Я не понимаю, зачем тебе эта старая железка…
— И не поймёшь, — огрызнулся Алекс, скомкав бумажную обёртку и закинув её в мусорное ведро. — Но тебе и не надо. Если я сказал, что заберу его, значит так оно и будет.
— Ты не успеешь добраться отсюда до Каира.
— Корабль отплывает сегодня, а до аукциона ещё неделя. Тем более, что от туда можно будет найти способ покинуть африканский континент через Средиземное море. Через него будет куда легче добраться до Италии или Греции. А там уже и центральная Европа не за горами будет.
— Я всё равно считаю, что это глупость…
— Это. Не. Обсуждается, — чеканя каждое слово ответил Алекс. Практически прорычал, повернувшись к ней.
Идущая рядом женщина с двумя маленькими детьми удивлённо уставилась на него и шарахнулась в сторону, как от прокажённого.
— Я заберу то, что принадлежит мне. И точка. Закрыли эту тему.
— Ты странный. Зачем тогда идёшь к этим отбросам? Ваш договор же выполнен? Или нет.
— Так то да, но я не хочу оставлять подобный хвост за своей спиной. Не хватало ещё, чтобы они решили будто их люди погибли по моей вине.
— Ты же сам убил троих из них? — рассмеялась Елена.
— Я тут не причём, — отбрехался Алекс. — Я их предупреждал о том, чтобы они не совались туда.
Развернувшись, он направился в сторону возвышавшейся над городом башни старого отеля, построенного тут во время ещё до девяностых годов. Сейчас, когда туристический бизнес в Омане явно переживает не самые лучшие времена, пустующие отели сначала превратились в многоквартирные дома, а затем быстро перешли под владение местных преступных группировок, которых, в свою очередь, выгнали пришедшие в Маскат гильдии охотников.
Так что сейчас штаб «Пустынных львов» находился как раз в здании одного из отелей. Алекс и сопровождавшая его Елена поднялись по лестнице и прошли внутрь просторного, обдуваемого благословенно прохладным воздухом кондиционеров холла.
Очевидно, что находящиеся внизу люди были предупреждены заранее о его приходе. Пара D — ранговых охотников провела его к лифту, что поднял всех на последний этаж здания. Пройдя по паре коридоров, «Львы» подвели Алекса к закрытой двери и открыв ту, жестом предложили ему зайти внутрь.
В просторном, светлом кабинете сидел высокий, смуглокожий мужчина. На вид ему было около сорока, но на висках уже появилась отливающая серебром на тёмных волосах седина.
Дауд бен Сина. Сильнейший охотник Маската и человек достигший в собственном развитии ранга B.
Заметив гостя, хозяин кабинета даже не стал подниматься из за стола. Эта маленькая деталь моментально показала Алексу каким будет тон будущего разговора. Глупо было бы рассчитывать на то, что выжившие из отряда не растрепали о произошедшем в Эль-Айне.
Вздохнув, он прошел прямо к столу и опустился в кресло напротив Дауда.
— Твои люди нарушили договор, — начал разговор первым Алекс.
— Тринадцать человек, — медленно и угрожающе произнёс Дауд, не отводя взгляда от глаз своего гостя. — Тринадцать моих охотников мертвы!
— Они нарушили договор, — снова повторил Алекс, сохраняя спокойный тон. — Мы изначально договорились о том, что через врата пройду лишь я один. Если бы ваши люди не начали выкобениваться и страдать хернёй, всё прошло бы так, как запланировано и они бы не погибли.
Не выдержав, Дауд выругался на арабском и вновь вернулся к английскому, на котором и шёл разговор.
— Ты думаешь, что меня волную твои поганые оправдания? Я лишился лучшего отряда, а ты припёрся сюда и говоришь мне, что не виноват? Думаешь, что после такого, я просто так возьму и отпущу тебя?
В этот момент Алекс почувствовал неладное. Словно воздух вокруг него стал тяжелее и давил ему на плечи. Казалось, что даже просто вздохнуть стало труднее.