Заклинатель ордена Линшань. Переписать сюжет. Книга 1 (СИ)

– Отблагодарила! – мастер Хэн недоверчиво рассмеялся и покачал головой. – Надо же! Она меня отблагодарила!
Они подошли и присели на корточки над идеальной сферой, сиявшей в траве, как маленькая луна. Люди медлили, лишь рассматривая подарок, словно не решаясь прикоснуться к чуду, но наконец мастер Хэн сунул меч в ножны, поднял жемчужину, бросившую едва заметные отблески на его ладонь, и выпрямился.
– Благодарю за бесценный дар, уважаемая! – громко сказал он в ту сторону, куда уползла змея. – Этот заклинатель не достоин его, но не смеет отказаться!
– Воистину, вы благословлены Небесами, мастер Хэн, – Жулань никак не могла заставить себя оторвать взгляд от драгоценности. – Такое сокровище…
– Честно говоря, не думаю, что эта жемчужина сильная. Будь та змея сильна, могла бы постоять за себя и без моего заступничества, – заклинатель покатал жемчужину на ладони. – Но всё равно, от сердца оторвала, можно сказать… Надо же, иные змеи благодарнее иных людей.
Жулань лишь качнула головой, не понимая подобной привередливости. Даже просто стать свидетелем такого, и то дорогого стоит. Как бы Хун Пао не принялась болтать… А, кстати, где она?
Служанки рядом не было. Жулань огляделась по сторонам, осознав, что не может сказать, в какой момент та исчезла. По спине мгновенно продрало холодом.
– Хун Пао! – закричала она, бросаясь назад. А что, если та змея всё-таки… – Хун Пао!
– Бегу, бегу, госпожа! – донеслось из-за сливовых стволов, и у Жулань сразу отлегло от сердца. Служанка уже спешила навстречу, поправляя юбку. Похоже, присела где-то по естественной надобности, рассудив, что никуда хозяйка с господином заклинателем не денутся, да так всё и пропустила. Оно и к лучшему.
На ночлег вся компания осталась в доме старосты, который хозяева уступили им целиком, уйдя на ночь к соседям. Жулань со служанкой и ученица легли за занавеской, и некоторое время женщина прислушивалась, как парни о чём-то шепчутся, пока сонный голос учителя не посоветовал им угомониться, потому что завтра рано вставать. Встали заклинатели действительно рано, потому что, проснувшись, Жулань не увидела ученицу рядом с собой. Мечи так же отсутствовали, и Жулань подавила разочарование. Хотелось бы встретиться с мастером Хэном ещё хотя бы за завтраком перед неизбежным расставанием.
– Какое сегодня солнечное утро! – щебетала Хун Пао, помогая Жулань причесаться перед небольшим зеркалом. – Наконец-то мы уберёмся из этой дыры. Даже нашей лошади, должно быть, не по вкусу здешнее высохшее сено. Вот и господа бессмертные даже нас ждать не стали…
Жулань молчала, разглядывая себя в полированной бронзе. Всё же хотелось бы ей разгадать, что скрывается за этим вечно устремлённым на неё взглядом Хэн Линсюаня. Не отвращение, не жалость, не насмешка… Ему словно было трудно отвести от неё глаза.
Вдруг вспомнилось то злополучное гуляние на праздник Фонарей, и то, как мастер Хэн с Цзиньчэном обсуждали красавиц. Линьсюаню не нравятся ни низкорослые, ни полные, ни тонкоголосые, ни… Может ли бы так… что Жулань ему не неприятна?
Это не должно было иметь никакого значения, но почему-то имело.
Снаружи послышался шум, похожий на тот, что сопровождал вчерашнее появление гостей. Выглянув наружу, женщины с изумлением увидели возвращающихся заклинателей. Только теперь один из учеников поддерживал другого, и красные пятна, выступившие на белой ткани, не оставляли сомнений в причинах слабости юноши. Девушка спешила позади, сжимая в руках все три ученических меча.
– Бинты и чистую воду, быстро! – командовал широко шагавший впереди Хэн Линьсюань. – И да, уважаемый староста, о вашем призраке можете забыть. Мы его уничтожили.
Дом наполнился суетой, голосами, жена старосты неразборчиво причитала, разводя очаг, её невестка принесла воду и ворох тряпок, заклинатели хлопотали вокруг пострадавшего товарища, внуки старосты вертелись под ногами, и их все дружно гнали прочь. Раненный – теперь Жулань видела, что это был Пэй Лин – болезненно шипел, когда с него снимали верхнюю одежду и промывали рану, но умирающим не выглядел, несмотря на впечатляющее количество крови.
 
– Говорил тебе учитель – не суйся под руку! – выговаривал ему смуглый. – Терпи теперь.
– Что ж, поздравляю с первой боевой раной, – мастер Хэн прилепил поверх распоротой кожи талисман, покопался в мешочке на поясе и сунул ученику какую-то пилюлю и плошку с водой. – Вот, проглоти-ка. Что вам, уважаемый?
Последнее относилось к топтавшемуся рядом старосте.
– Гос… Господа бессмертные… У этих ничтожных крестьян нет денег…
– Денег? – мастер Хэн недоумённо моргнул.
– Им нечем заплатить бессметным мастерам…
Хэн Линьсюань нахмурился, словно не мог понять, о чём тот вообще говорит. Потом отвернулся и махнул рукой. Жулань разглядела, что левый рукав его чаошэна почти оторван от проймы.
– Ну, будем считать, что мы помогли вам бесплатно. В обмен на обед – мы голодны. И, боюсь, нам придётся остаться у вас как минимум ещё на день.
Теперь заморгал староста. Между тем ученица довольно сноровисто перевязала раненого, и учитель помог ему лечь. Жулань тихонько подошла к ним и остановилась рядом.
– Мастер Хэн…
– Да?
– Я могла бы зашить вам рукав.
– А… – мастер Хэн глянул на своё плечо. – Вы очень добры, госпожа Е.
Он улыбнулся, и Жулань невольно улыбнулась в ответ. И кто придумал, что у Хэн Линьсюаня дурной характер?
  
Глава 18
 
– Ли Жань! Ты должен бить в открывающуюся пустоту! Ты что, не видишь, как у него рука идёт? Впрочем, если и не видишь, ты должен чувствовать!
На площадке кружили двое подростков, старательно атаковавших друг друга без оружия под бдительным присмотром Доу Сюя. Линьсюань прошёлся мимо стены, у которой младшие ученики выполняли стойку на руках. Отлынивать и сачковать никто не пытался, так что Линьсюань снова перенёс внимание на площадку, куда как раз выходила новая пара. В числе тех, кого натаскивал Доу Сюй, были и его ученики, а потому мастер Хэн решил потратить пару часов, чтобы посмотреть, как они себя покажут куда более сильному и умелому воину, чем он сам.
Доу Сюй, кстати, присутствие Линьсюаня старательно игнорировал, даже не поздоровавшись. Можно было бы сказать, что они вообще не разговаривают, если б у младшего соученика хватало на это терпения. Но всё же он нет-нет, да и бросал в сторону шисюна Хэна язвительные реплики, ожидая бог знает какой реакции. Линьсюань старался реагировать спокойно, не ведясь на подначки и провокации, и вообще при редких встречал следовал всем правилам местного этикета. А если шиди Доу желает демонстрировать свою невоспитанность на глазах у учеников, то это его проблемы, верно?
Ученики показали себя неплохо, хотя критических замечаний досталось и им. Но Доу Сюй, надо отдать ему должное, был достаточно справедлив, чтобы не срывать на учениках неприязнь к учителю. А потому к себе Линьсюань возвращался вполне довольным жизнью.
– Шиди Хэн!
– Шицзе* Лю, – Линьсюань наклонил голову, приветствуя Лю Цзиньлянь.
– Ты сейчас к главе Ши? 
– Нет, к себе, а что?
– О, а я полагала, что глава вызовет шиди к себе.
– Зачем?
– Ты не знаешь? К главе Ши прибыли посланцы из клана Чжун.
– И какое это имеет ко мне отношение?
– Не знаю, – Цзиньлянь пожала плечами. – Но, говорят, посланцы были злы на шиди Хэна и требовали от главы объяснить его действия.
Действия? Это как-то связано с визитом в Даньлю? Попрощавшись с явно изнывавшей от любопытства шицзе, Линьсюань свернул на дорожку, ведущую к дому главы ордена.
Лю Цзиньлянь оказалась права – гости, два заклинателя, действительно принадлежали к клану Чжун, судя по серо-синим одеяниям. Когда Линьсюань подошёл к домику, они как раз прощались с Чжаньцюном. Вид у обоих был недовольный, но вежливый, что думает глава, сказать было трудно. Линьсюань приостановился, прикидывая, будет ли его вмешательство уместным, или лучше дождаться, пока гости уйдут. Тем временем его заметили.