Фокусировка (СИ)

Именно в тот момент я осознал, что они, вроде как, являются нашими крыльями, только неким образом преобразовались в плащ, в который так удобно укутываться. Почти инстинктивное движение.
Из-за отсутствия плаща он казался слегка… нагим. Потом я я сразу же мысленно прозвал его Викингом! У него же так круто сломан один рог и трещина эта глубокая через глаз. Пипец он брутально выглядит!
  
После этого, сколько бы я не выпытывал у Ветки, каким образом он нашел Викинга, он не сознавался. Кремень, а не Ветка! Ладно, я просто на него посмотрел подозрительно, понял своё бессилие и решил его тоже похлопать по голове. Он не сопротивлялся. Думаю, он доволен моей наградой.
И ЭТО СРАБОТАЛО!
Каким-то мистическим образом Ветка чувствовал местонахождение ближайших раненых собратьев и пёр к ним. Чаще всего пока он откапывал очередного, мы вчетвером отбивались от Пустотных призраков. Благо это было просто, так как появлялись они не часто, действовали однотипно и “умирали” от четырёх-пяти ударов.
Наверх лезть я не решался, так как мало того, что надо лезть почти по отвесным стенам с редкими каменистыми выступами, так там ещё повсюду росли эти острые серебристые цветы и блуждали Тени. Ещё и всё усложнялось тем, что стены здесь не были заросшими лозами. В общем слишком много риска с сомнительными перспективами в виде осмотра запертой магической дверью.
На втором братишке я осознал, что у меня не осталось Души, и больше лечить мне нечем. Потому было принято решение относить их к Маяку, так как там весьма безопасно, относительно всей бездны.
Потом я доверил отнести раненого Скромняге, Орешку и Викингу. Старички каким-то образом поняли, что я от них хочу, когда я указал пальцем на них и после на тело. Викинга же тупил, и Орешек догадался потянуть его за руку. В тот момент я не до конца, но начал осознавать, что могу давать им задачи сложнее чем “иди за мной” и “стой”.
Следить за тем, как Ветка и остальные копаются в черепках и отбиваться от назойливых Теней мне наскучило, и я, отдав своё каменное орудие Паучку, остался около маяка и начал разбирать обвалившиеся части лестницы и прочую архитектурную бутафорщину.
Найдя длинную арматурину, я загорелся идеей порыбачить, и думал над тем, как сделать леску с поплавком.
Посмотрев на свой бесполезный плащ, я решил, что из него скрученная нить будет тоньше, чем из обрывков лиан, а потому запасшись терпением я нарвал с трупов старых рваных накидок и начал их рвать на мелкие лоскуты, практически до ниток, скручивать их и связывать.
Меня это так увлекло, что я не сразу заметил, что вокруг собралась толпа и молча наблюдала за процессом. Заметив же, раздраженно отмахнулся от них как от назойливых мух, после чего они мне не мешали. И вот, усевшись на первую свою рыбалку, я стал обдумывать всё произошедшее и думать, что делать дальше. Что вошло у меня в традицию.
Тогда-то я и приметил все странности в моём взаимодействие с рогатиками. И тогда же я решил, что сначала найду всех оставшихся в живых Сосудов, и уже потом буду искать выход отсюда. не знаю откуда у меня эта эмпатия к ближнему своему, но фактически кроме нас у нас больше и нет никого. Зная историю игры, батя за нами точно не вернётся, как и маман. Они уверены, что здесь все мертвы.
И вот мы уже раскопали парочку курганов почти до пола, обнаружив множество треснувших под ними огромных черных яиц, конечно же пустых внутри. Ветка перестал как одержимый копаться в черепках в поисках собратьев, как и кидать задумчивые взгляды наверх, из-за чего я всё же решился слазать и проверить. До самого верха я не лазил. И пусть я уверен, что не умру с такого большого падения при должной сноровке, но всё же… О чем я? Так Вуаль тени защищает от смятия в лепёшку. Ну точнее в лепёшку ты расшибаешься, но только в теневой форме, после чего быстро собираешься. Но для этого нужно точно рассчитать момент приземления, чтобы использовать способность.
Да уж, незабываемый опыт… До сих пор вспоминаю с содроганием и каким-то внутренним предвкушением.
* * *
Встаю после очередной неудачной рыбалки, чему в тайне от самого себя радуюсь. Сматываю леску на удочку, закрепляю крючок на кончике и убираю всё в специальное крепление на спине, сшитое собственноручно. Сначала пытался носить на поясе, на манер меча, но она постоянно цеплялась за всё подряд, и я решил сделать наспинное крепление.
Рукоделие меня нереально увлекает и отвлекает от реальности. Не знаю почему, но сидеть над производством одной единственной вещи от начала и до конца, придумывать как справляться с трудностями, это прям моё.
Прохожу мимо Бандита, несущего очередного мертвого собрата на “переработку”. Внутренне веселюсь с имени этого высокого рогатика с короной из шести низких рогов, что растут кругом. Почему бандит? Потому что однорукий! Хе-хе. Не могу, каждый раз заставляет улыбнуться.
После налаживания “производства” Души, с помощью ползунов, я уже всех излечил. Но рука у Бандита не отросла, как и рог у Викинга.
А переработка подразумевает под собой просто отрывание накидки и складывание тела или того, что от него осталось в стройные ряды. Территория у Маяка на удивление довольно ровная и свободная. Так, немного валунов и шипов торчит. А раскопки у выхода требуют пространства. Накидки же, данные нам природой, распускаются на странную легко рвущиеся лоскутки и скручиваются в нити. Предварительно они вымачиваются в озере, от чего становятся упругими и весьма прочными. Потихоньку мы обзаводимся различным барахлом, по типу поясов или рюкзаков. Орешек с Фавном довольно ловко своими маленькими ручками прядут нити, а потом и ткань, что меня очень радует, так как освобождает на другие работы.
Иногда, правда, мы перемалываем черепки в муку. Она получается удивительно белоснежной. Весьма полезно, когда нужно отметить путь в тоннелях. Ну а потом я заметил, как Вилка разрисовывал стены маяка. Очень примитивно он изобразил меня и всех остальных. Понял я это лишь по форме нарисованных рогов. В качественно черного цвета, он использовал жидкую пустоту, из-за чего все рисунки были в подтеках. Как-то так.
И вот, перепоручив некоторые работы другим, я иду сейчас в кузницу. Ну от кузницы там только название, так как ни нормально наковальни нет, ни горна. Тупо холодная ковка. Зачем нам кузнец? Затем, что уровень нашего оружейного развитие — взять что каменное и острое. Предел мечтаний, не правда ли?
Понимание уровня опасности во “внешнем” мире заставляет меня подготовиться. Хорошо, если мы выберемся где-нибудь в цивилизованном месте, но надеется на это не стоит. Уверен, что попадется нам что-нибудь смертоносное и многочисленное. И крайне нецивилизованное, а потому надеется на халявное оружие не стоит.
Ободрав ограждения на пристани от острых металлических деталей и некоторых архитектурных частей маяка, всё это было сложено у рабочего места. Теперь предстоит это превратить в что удобное. Ну судя по размеру, это что-то сопоставимое классическим “гвоздям”, используемых местными как основное вид оружия. А то, что было оторвано от башни, больше подходит в категорию великого гвоздя или копья. Силы во мне не много, а потому я соорудил для ковки блочную систему, способную поднять камень примерно с меня размером. Всё это было подвешено на крепление лестницы маяка. Ну… в общем да. Я рискую обвалить на себя лестницу, но я уже навострился с Вуалью и потому не боюсь. Больше будет жаль затраченного времени.
Вместо наковальни другой плоский камень. Положив на него секцию забора, закрепляю рубило в нужной позиции.
  
Киваю Огоньку. В ответ он ослабляет хватку, и верёвка скользит в его ладонях.
— ТУМ! — гремит кузница.
Огонёк споро перебирает верёвку, поднимая ковальный камень.
Подсвечиваю своей рукой место удара. Рубило в осколки, так как было каменным. Пруток, на который оно было поставлено чуток смяло. Убираю осколки и закрепляю новое рубило. Смотрю на Огонька. Славный малый с основательными такими зубчатыми рогами. Можно сказать, что у него череп в них сразу переходит, создавая эффект треугольной головы, отдаленно похожей на лепестки пламени.