Ведьмины косы (СИ)

Ричард просиял, и его не пришлось просить дважды. И хотя лежанка маловата для него, он согнул ноги и придвинул девушку к себе. Особого комфорта не получилось, лёжа двумя головами на одной подушке, но всё это пустяки. С милым, как говорят, и в шалаше рай, и карета — маленький домик.
«Всё-таки как Ричарду идёт счастливая улыбка. С ней он прямо-таки превращается в другого человека», — это были последние мысли перед тем, как Арета уснула под мерное плавное покачивание и стук колёс по брусчатке.
***
Арета проснулась оттого, что их транспорт остановился. Сон был сладким, а пробуждение — плавным, приятным. Сквозь тёмные шторки пробивался бойкий солнечный свет.
Лето. Белые ночи. Светает рано.
Ричард уже натянул сапоги и сидел напротив, бодрый и торжественный, хотя и слегка заспанный, в помятой рубашке и с торчащей сбоку короткой прядью.
Арета испытала острый приступ умиления. Захотелось лично пригладить любимому торчащие волосы.
Ну, какой же он король? Он её мужчина. Родной и близкий, с которым можно быть собой.
— Доброе утро, любовь моя, — снова улыбка, от которой можно забыть собственное имя.
— Доброе… — промурчала ведьма и сладко потянулась, жалея, что не сняла верхнее платье. Всё-таки оно, хоть и без затянутого корсета, а спать мешало. Кожа под ним чесалась. Но всё это такая ерунда! — Мы уже приехали?
Откуда-то снаружи раздался лязг затворов и шестерёнок, натужный скрип дерева.
— Да. Сейчас нам откроют ворота, и мы будем на месте. Это Ша-Арон, закрытая обитель всех богов.
Ведьма выглянула в окно и разглядела толстые белёные храмовые стены, кое-где густо заросшие вовсю цветущим вьюном. А ещё вместо стражников на воротах дежурили служители в рясах.
— А мы сюда точно не зря приехали?
— Точно, — усмехнулся. — Нас уже ждут. Теперь ты не отвертишься, — он бережно помог Арете надеть туфли. Те, к слову, удивительно подходили к случаю: перламутровые, вышитые тонкими переливающимися узорами. Идеально для тайной свадьбы.
Карета тронулась, но проехала совсем немного и снова остановилась, на этот раз окончательно.
Ричард потянулся рукой к дверце (они не взяли с собой в тайную поездку лакея). Всё. Сейчас они выйдут и…
Сердце у Ареты зашлось в бешеном темпе, как колибри в клетке.
— Ричард, постой! — она жадно дышала, пытаясь унять панику. — А вдруг…
«…мы совершаем ошибку», — хотела сказать, но король её перебил:
— Тс-с-с… Давай просто побудем счастливыми сегодня, — короткий поцелуй в губы — и он спрыгивает на мостовую, а затем протягивает руку своей невесте.
***
Время до церемонии прошло, как во сне: на входе в храм Арету разлучили с женихом и проводили в просторную келью, искупали, натёрли душистым розовым мылом, переодели и несколько раз спросили, по доброй ли воле она желает связать свою жизнь с Ричардом.
По доброй. А вернее, по любви… на которую Арета не имеет права.
Даже ощутить в полной мере счастье она не может, потому что мешают мысли о грядущей возможной гибели королевской династии.
«Чувства со временем пройдут, а горечь от неверно принятого решения останется», — вспомнились ей слова Шойна.
Но Арета уже стоит перед зеркалом в скромном и явно не новом подвенечном платье, а служительница накидывает ей кружевной платок на туго заплетённые огненно-рыжие косы.
Когда-то, будучи Забавой, ведьма мечтала, как будет прятать свои длинные косы под фату, чтобы потом, после празднества, распустить их перед любимым.
И вот, сбылось. Удивительно, что свадебные обряды в Элросе и Ригере похожи.
Может, Ричард прав? Сейчас — лучшее время, чтобы побыть счастливыми. Кто знает, что будет завтра?
Служительницы не дали ей и минуты побыть наедине с собой. Купали-наряжали-заплетали очень быстро, умело, а после сразу повели в зал.
***
Жениха Арета увидела во время церемонии: он, переодетый в белую рубаху простого кроя, стоял пред аналоем и ждал её.
В груди у ведьмы бил набат: это же их СВАДЬБА!
Без тысячи гостей, помпезных нарядов и закладывающего уши оркестра. Только жрец, и Арета с Ричардом. Ни одного свидетеля. Даже служительницы остались за дверями зала.
 
Или народу в зале всё-таки больше, чем поначалу насчитала ведьма?
Расставленные периметру одиннадцать четырёхметровых каменных изваяний богов смотрели на новоявленную невесту как-то… осмысленно что ли. Будто и впрямь наблюдают.
Сказки, конечно. Это от волнения всё вокруг кажется волшебным. Или атмосфера в храме всех богов такая.
— Прежде чем приступить к церемонии, — прогремел и улетел куда-то под высокий купол голос жреца, — спрашиваю у тебя, юная дева: по велению ли сердца, а не из алчных устремлений ты вступаешь в союз с этим мужчиной? Положи ладони на сферу на аналое и ответь правду.
— По велению сердца, — ответила Арета, сама не узнав свой вмиг ослабевший голос.
Сфера полыхнула молочно-белым и вновь потускнела.
Жрец удовлетворённо кивнул.
— Вы пришли сюда, чтобы заключить брак перед богами, но не перед людьми. Поэтому свидетели сего действа — боги, и сегодня они решают, быть союзу или нет. Священный ритуал единения нерасторжим и крепко свяжет ваши души между собой, — жрец замолк, затем убрал с аналоя сферу и водрузил на её место массивную книгу и чернильницу с пером. — Готов ли ты, Ричард Ригерский Пятый, связать свою жизнь и свою душу с Анной Богуславской?
Арета вздрогнула. Получается, пред ликом богов она выходит замуж под вымышленным именем. Это ведь нечестно? Такой брак будет недействительным. Или имя не имеет значения?
Не успела она поправить жреца и произнести своё настоящее имя, как Ричард громко и чётко ответил:
— Да.
С другой стороны, если бы её имя было так важно, жрец спросил бы. Богам и так известно её имя, да и Ричард тоже знает, почему Анна скрывает его.
— Готова ли ты, Анна Богуславска, связать жизнь с Ричардом Ригерским Пятым?
— Да, — еле выдавила из себя и в придачу кивнула, чтобы ответ засчитали как однозначный.
— Поставьте подписи в книге, — велел служитель, после того как внёс туда имена влюблённых.
Сначала Ричард поставил уверенный изящный росчерк, потом Арета дрожащей рукой нарисовала закорючку, отдалённо напоминающую инициалы «А.Б.».
После жрец достал из кармана ритуальный кинжал, велел брачующимся вытянуть ладони вперёд и с размаху полоснул по ним лезвием.
Белой шёлковой лентой, которая тут же окрасилась в бордовый, жрец связал порезанные ладони Ричарда и Ареты и провозгласил:
— Боги подтвердили ваш союз! Пред ликами богов объявляю вас мужем и женой! — и уже совершенно будничным тоном: — Можете поцеловаться.
Как ни странно, фраза про поцелуй подействовала успокаивающе. И сам поцелуй тоже.
Так, связанные меж собой не только узами брака, но и окровавленной лентой, они неспешно вышли из зала.
— Что теперь? — Арету всё ещё потряхивало, она жалась к своему теперь уже супругу и не верила, что это явь.
Ричард печально вздохнул.
— Хотел бы я тебя увезти в какое-нибудь райское местечко, чтобы провести там медовый месяц, но, увы, нам придётся вернуться во дворец. После тёмных армия и магические силы страны остро нуждаются в восстановлении. Стопка документов у меня в кабинете высотой до потолка… — он вдруг осёкся и виновато посмотрел на Арету. — О, боги, о чём я? Такой момент порчу… Любовь моя, сегодня вечером после ужина я весь твой. Дела подождут.
Арета не успела ответить, как их с Ричардом уединение нарушили.
Служительницы обители будто бы вышли прямо из серой каменной кладки стен коридора — до того они внезапно появились.
— Господин, госпожа, — женщины поклонились. — Обряд окончен. Вам пора переоблачиться, — влюблённым развязали руки и вручили окровавленную ленту Ричарду: — Этот символ единения вашей крови останется у вас как главы семьи. Храните его.
Ричарда и Арету снова развели по разным кельям, где перевязали им порезы и переодели в ту одежду, в которой двое прибыли в обитель.