Ведьмины косы (СИ)

К конце сеанса Арета почувствовала зверский голод. Ричард дремал с блаженным выражением на лице, и будить его совершенно не хотелось. Сон исцеляет.
Только она встала, чтобы отправиться на поиски провианта, как король открыл глаза.
— Нет, не уходи…
— Увы, мы не можем безвылазно сидеть в твоей спальне, — покачала она головой. — Я за едой.
— Можем вызвать прислугу.
— В приготовленной специально для короля еде может быть яд. Куда надёжнее самим раздобыть что-нибудь.
— Я с тобой, — он удивительно бодро сел и опустил ноги на пол. — Мне только переодеться. Не хочу, чтобы меня считали больным.
Арета открыла рот, чтобы возразить, но Ричард опередил:
— Не спорь!
Одевался он долго. Струп размером в половину живота болел и чесался. Твёрдая кровяная корочка трескалась каждый раз, когда Ричард сгибался-разгибался, протягивал и поднимал руки.
В конце концов, кровь проступила через свежую повязку и запачкала белую, с мучениями надетую рубашку.
— Анна? Ты не могла бы мне помочь?
В итоге Ричард, бледный, как снеговик, всё же покинул свои покои в сопровождении ведьмы, но при этом их скрывал полог отвлечения. Всё-таки лучше не светиться лишний раз перед людьми. Враг не упустит возможности напасть на слабого противника.
— Мы идём на кухню? — поинтересовалась Арета.
— Да, но не совсем, — лукаво улыбнулся Ричард.
— Это сюрприз?
— Что-то вроде того, — снова уклончивый ответ. — Будучи ребёнком, я любил исследовать неизвестное и как будущий король завоёвывать новые территории. Весь дворец стоял на ушах из-за войн, которые я устраивал с придворными мальчишками. Чтобы доказать своё лидерство, я брал в осаду библиотеку, курятник и, конечно же, кухню. Но главным моим завоеванием стало крыло прислуги.
— И сейчас мы идём облагать налогами твои честно завоёванные в детстве территории.
— Схватываешь налету! — похвалил он.
***
В небольшой, по сравнению с королевской, кухоньке исходила манящим ароматом только что вынутая из печи сковорода с куриными крылышками.
— А вот и наш оброк, — сказал Ричард и сглотнул.
Рядом со сковородой стоял сотейник с гречей, тарелка с печёночными котлетами и хлебница, но двое непрошенных гостей, не сговариваясь, смотрели только на крылышки.
На кухне было пусто, но в соседнем закутке громко переговаривались две женщины.
— Пойду сообщу, что крылышки пойдут на благо страны, — сказала Арета и ушла туда, откуда доносились голоса. Вскоре она вернулась и по-хозяйски поставила сковороду на маленький кухонный столик, рассчитанный на две персоны. — Ну всё, теперь можем смело есть. Курица наша.
— Они вот так просто взяли и разрешили всё это съесть?
— Нет.
— Что ты им пообещала?
— Ничего. Просто вылечила прачке Луизе спину, а поварихе Берте зарастила загноившийся порез на пальце. Они сказали, что мы можем съесть всё, что найдём, и нам не будут мешать.
Приправленные чесноком и солью крылышки, запечённые в печи, изумительно пахли, а нежное мясо таяло во рту.
Ричард ел руками, время от времени блаженно прикрывая глаза и совершенно не по-королевски постанывая от удовольствия.
— У меня стойкое ощущение, что слуги едят вкуснее господ, — изрёк он, отгрызая с косточки хрящик и с упоением прожёвывая его.
— Ты просто привык к изысканной пище и забыл, как хороша простая. Это повод привнести новое веяние в придворную жизнь.
— Картошка с курицей на званый обед?
— А почему нет?
— Представляю лица придворных, — фыркнул он, а затем посерьёзнел. — Это так странно… Я только что потерял самого близкого человека и был уверен, что вскоре последую за ним, но сейчас я здесь, ем куриные крылышки, отнятые у прислуги, и мне хорошо.
— И хорошо, что хорошо, — Арета отложила недоеденный кусочек. — Нам и так хватает горестей в жизни. Давай хоть немного порадуемся, что мы живы и у нас есть еда.
Ричард снова заулыбался, облизал косточки и схватил следующее крылышко.
В одном он был прав: при дворе такую простую еду и особенно варварский способ её поглощения не оценят.
Пожалуй, простая еда уместна вот в таких крохотных уютных кухоньках в душевной компании, где нет нужды соблюдать этикет.
 
Ричард смотрел на ведьмочку, с аппетитом вгрызающуюся острыми зубками в мясо, и любовался её естественностью. Вот уж кто не боится испачкать руки и лицо едой. Впрочем, Ричард и сам не особо осторожничал. От голода позабыл привитые с детства манеры.
Сковорода опустела как-то слишком быстро. Последнее крылышко по-братски поделили пополам.
— Как-то маловато, — Ричард заозирался по сторонам.
— Возьму на себя дерзость похозяйничать, — Арета встала из-за стола, помыла руки и принялась шарить по шкафам, подсвечивая себе пространство магическим светлячком. — Сухарики будешь?
— Э-э… Это которые кладут в суп? Или старый хлеб? — уточнил король.
— Пшеничные. С солью и перчиком, — она захрустела, пробуя сухарик на вкус. — М-м-м… Мне нравится, — поставила мешочек с сухарями на стол и полезла дальше.
В самоваре обнаружился горячий чай с шиповником, а в хлебнице пироги с картошкой и яйцом. Всё было опробовано и оценено по достоинству.
— Каждый день бы так ел… — признался Ричард, поглаживая зачесавшийся струп на сытом теперь уже животе. — Я уже подумываю, а не сбежать ли мне куда-нибудь в глухую деревеньку?
— Как человек, выросший в такой вот глухой деревеньке, скажу: везде свои плюсы и минусы, — без шуток ответила Арета. — Одной простой еды мало, чтобы быть счастливым. К тому же, если ты уйдёшь от своих монарших обязательств, это будет терзать тебя всю оставшуюся жизнь. Ты не из тех, кто бросит целую страну на произвол судьбы ради личных хотелок.
— Ты права. Но помечтать-то я имею право, — усмехнулся он, но вышло не очень весело. — А чего хочешь ты?
— Хочу направить свою силу во благо и прожить жизнь в гармонии с собой, чтобы моё дело приносило мне удовлетворение. Пока даже не представляю, каким будет мой путь. До перерождения я была обычной деревенской ведьмой, делала отвары, заговаривала грыжу у детей, принимала роды… Я мечтала, что выйду замуж за хорошего парня, который примет меня такой, какая я есть.
— А в чём проблема? Разве тебя можно не принять?
— Про ведьм в Элросе говорят, что они не от мира сего. Как нужна помощь — бегут со всех ног звать, а вот породниться боятся.
— И это в век, когда магия используется повсеместно… — удивился Ричард.
— О, у нас в деревне я после смерти бабушки была единственной, кто пользовался магией. Остальных дар обошёл стороной.
— Ведьмовство передаётся по наследству?
— Да. Обычно через поколение, — ответила она.
— А что было потом? Как изменились твои мечты?
— Потом они превратились в прах. Почтовый сокол принёс весть, что в нашу сторону движется шайка Бовена, что разбойники не просто грабят — они убивают всех подряд и оставляют после себя пепелище. В нашей деревне срочно начали готовиться к битве. А долг ведьмы — защитить свой народ, даже ценой собственной жизни. Я обрезала свои косы, сплела из них латные верёвки и заговорила их. Но, к несчастью, в нашей деревне появился предатель. Предательница. Моя родная сестра. Она сожгла верёвки и сбежала с преступниками.
— Ты знаешь, где сейчас твоя сестра?
— Нет, — Арета покачала головой и поморщилась. Нутро бунтовало, когда Паршуту называли её сестрой. — В последний раз её видели в Пиксе. Ей удалось сбежать из тюрьмы.
— Мне жаль, что у тебя не осталось близких родных. Одного не могу понять: что ценного в деревнях? Зачем грабить крестьян? — не понял Ричард.
— В деревенских часовнях у нас принято ставить алтари с сокровищами. Наши реки богаты драгоценными камнями. Шайка Бовена хотела заграбастать добро и земли впридачу.
— Ясно. Значит, теперь ты больше не мечтаешь о семье? — он снова перескочил на тему отношений.
— Скорее, понимаю, что меня воскресили не ради тихого семейного счастья. Я просто не имею права тратить своё время и дар на неугодные богине вещи.