Ведьмины косы (СИ)

Нашлись даже те, кто готов подорвать проклятое место вопреки воле короля. Но, прежде чем идти на крайние меры, стоит дождаться обратной связи сверху. Возможно, после отчёта о последней битве правитель сам прикажет сравнять горы с землёй.
Уже то, что монарх отправил к магам личного советника, говорит о его обеспокоенности происходящим.
Слишком много магов погибло в одной маленькой проблемной точке. Отправлять ценные ресурсы на верную гибель — верх безрассудства. У Ригера и помимо каменных троллей есть враги, которые, узнав об ослаблении мощи королевства, не преминут воспользоваться удобным случаем. Или ситуация на перевале — это чей-то отвлекающий манёвр?
***
В избу, где разместились раненые и перепуганные маги, прибыл человек от короля. Он потребовал подробный отчёт о битве с горными троллями и отдельно распорядился, чтобы Дин и его друг Марс вернулись в родной город. Там, по словам советника, жизненно необходимы маги.
— А что случилось? — полюбопытствовал Марс. Не то чтобы он был не рад вернуться домой живым и практически целым, но в формулировке «жизненно необходимы маги» явно читался подвох. Неужели и в их родной Пикс пришла война?
Советник со скорбно важным лицом выдал:
— Тюрьма рассыпалась в песок вместе с заключёнными и охранниками.
Лучшие друзья переглянулись, затем вопросительно уставились на говорившего, чтобы тот рассказал подробнее.
— Детали узнаете на месте. Ваша задача — доставить Его Величеству голову ведьмы, которая разрушила институт государственного правосудия. Свидетели утверждают, что именно вы были ближе всех знакомы с чужачкой.
Марс хотел было возразить, что здесь какая-то ошибка, ведь Ведьма как раз-таки спасла им жизни, но Дин так страшно на него посмотрел, что тот передумал открывать рот.
  
Глава 11
 
На фоне тюремной трагедии в Пиксе участились случаи разбоев и грабежа, поэтому властям пришлось организовать временный застенок в церкви. Это единственное здание с толстыми стенами, решётками на окнах и массивными дверями.
Для всех преступников места не хватило, поэтому возле церкви расставили виселицы. А чтобы беднякам неповадно было воровать, повешенных не снимали до тех пор, пора их не сменят новые преступники.
Вокруг церкви-тюрьмы стоял смрад. Запах ладана и воска смешался с вонью мёртвых грязных тел.
Отныне звон колоколов возвещал не о начале церковной службы, а о грядущей казни. А люди шли и толпой стояли под железным кованым забором в ожидании действа.
Набожный народ роптал, что в городе не осталось святого места, где можно было бы помолиться. Женщины в тёплых длинных платьях топтались за ограждением, чуть поодаль от импровизированного места правосудия, но не уходили, жадно глазея, как на шею очередному пойманному вору, вопящему о своей невиновности, набрасывают петлю, как верёвка вздёргивается, а человек в лохмотьях пляшет в безобразном предсмертном танце.
Люди охали, но не могли отвести глаз. Раньше казни в Пиксе не были прилюдными. Зато теперь на церковной площади открылся уличный театр актёров одной роли.
Волнующе и зрелищно.
Толпа. Слякоть. И смерть.
А в центре города вместо тюрьмы красуется гора песка, который не разметает ветер, а на горе — огромное раскидистое дерево с густой алой листвой.
Тех, кто пытался срубить или поджечь живого исполина, прошибало боевой магией и откидывало в сторону. Дереву были нипочём ночные морозы и враждебно настроенные люди, его листья в форме сердца горели ярким пламенем на унылом бело-сером фоне города.
На коре гиганта проступили лица тех, кто оказался заживо похоронен под завалами песка. Лица эти не подавали признаков жизни, застыв в вечных предсмертных гримасах ужаса.
Такая картина открылась не до конца успевшим восстановиться после боя с каменными троллями Дину и Марсу.
Кони, уставшие от долгой дороги, неторопливо провезли всадников по главным улицам Пикса.
Да. Есть на что посмотреть. Масштаб бедствия прямо-таки бросается в глаза.
Возле церковной площади вернувшихся магов встретил живёхонький и как обычно подвыпивший глава разрушенной тюрьмы Бортус Бим.
 
— Живы! Слава Всевышнему! — воскликнул Бим и прямо на месте изложил события прошедших двух недель. Так ему не терпелось поделиться.
В доме Дина, за креплёным чаем, разговор зашёл о событиях, предшествовавших гибели тюрьмы:
— То есть стража схватила Ведьму за то, что она подралась с Терией? — уточнил Дин.
— Чужачка чуть не придушила твою… хм… пассию, — ответил Бортус. — Та еле ноги унесла. Прибежала к нам вся растрёпанная, сипела, кашляла.
Терию Дин знал, наверное, как никто другой. Эта темпераментная стерва не любит проигрывать и не терпит конкуренции.
Слабо верится, что Ведьма, эта забитая юная девчонка, первой развязала конфликт. Она могла разве что защищаться, а в момент эмоционального всплеска проснулась дремавшая в ней магия. Как Ведьме удалось овладеть магическими навыками на высочайшем уровне и примчаться на пограничный перевал — это уже другой вопрос.
Сперва надо как следует встряхнуть Терию и выяснить, как всё было на самом деле.
— Веди её сюда! — потребовал маг.
Бортус, протрезвевший от радости за вернувшихся Дина с Марсом, резво вскочил. Наконец-то хаос, царивший все эти две недели в городе, приведут в порядок.
***
Терию привели к Дину разодетую в чрезмерно откровенное бордовое платье и пьяную.
Марс оглядел любовницу друга с ног до головы и брезгливо поморщился. Нет, она, конечно, красивая, но слишком потасканная, несвежая. Впрочем, если бы Дин предложил ей серьёзные отношения, а не секс без обязательств, она вряд ли стала бы шляться по чужим постелям.
Но Дин — это Дин. Постоянная женщина ему не нужна.
— Ди-и-ин… — томно протянула черноволосая красавица и бросилась ему на шею.
— Стой! — ледяным голосом осадил её маг. — Сядь напротив. Рассказывай. Чем ты задела Ведьму?
— Я задела? — покраснела от негодования Терия. — Да эта дрянь… Да все твои вещи по дому смерчем носились! Она настоящий дьявол во плоти! Не веришь? Да вот те крест! — и она трижды перекрестилась.
— Я велю Бортусу немедленно вздёрнуть тебя, лгунья! — пригрозил маг.
— Что? — охнула она. — Да как ты… Ну, почему она? Меня ты никогда не звал жить с тобой! Что в этой оборванке есть такого, чего нет во мне? Я лучше всех знаю, как ублажить тебя! От меня без ума все мужчины города, но я люблю ТЕБЯ! Как ты смеешь так поступать со мной?!
— Вон, — устало и тихо сказал Дин.
Бортус и Марс молча сидели в затемнённом углу комнаты, готовые вмешаться по первому требованию.
— Почему ты так поступаешь со мной, а какая-то… — начала было Терия, но Дин перебил её.
— Чтобы ноги твоей не было в моём доме! И не показывайся мне больше на глаза, — злобно прорычал маг.
— Ты ещё пожалеешь… — бросила с порога бывшая теперь уже пассия, но никто не прислушался к её словам.
— Н-да… Темпераментная женщина… — потирая пальцами подбородок, изрёк Бортус.
Дин упёрся в него требовательным взглядом.
— Что было дальше? Что сделали с Ведьмой?
— Так схватили мракобеску-то. Не оставлять же чертовку в твоём доме?
— Что. С ней. Сделали? — внутренне закипая от гнева, спросил Дин.
Бим тяжко вздохнул, зная, что магу его ответ не понравится. Очень не понравится.
— Я отправил её в пыточную. Сестра-то, Паршута, сбежала, окрутила охранника и как дым растворилась — не найти. Юркая, з-зараза! Так я решил эту расколоть, чтоб наверняка…
Дин до скрипа сжал челюсти.
Ведьму. В пыточную.
Маленькую хрупкую девчушку, которая смотрела на него глазами, полными обожания. Дин залезал к ней в голову. Он видел. В мыслях у Ведьмы не было ни корыстных целей, ни коварных планов.
И её — в пыточную… как распоследнюю воровку.
Конечно, узнать, что кроется за её ментальным блоком, так и не удалось. Но отчего-то Дин был уверен, что там спрятана боль, а не биография преступницы.