Тайна озера Сайсары

— Садись... Подкинем. А что ты здесь делаешь? — спросил длинный и худой парень с черными усиками, сидящий за баранкой.
— Приехал на рыбалку и заблудился... Неделю шлялся по сопкам.
— Далековато забрался. Ты что, один на рыбалку ездишь?
— Не люблю компаний, я старый бродяга — тайги не боюсь.
— Ну и как клевало? Много наловил харюзов? — С затаенной усмешкой спросил второй, толстый и круглолицый парень с ранним брюхом.
— Наловил хорошо, но пришлось съесть... да и портятся они быстро. А потом уж не до рыбалки было, плутал...
— Что же ты, старый бродяга и плутаешь? — опять недоверчиво скосил глаз толстый, — так и до беды недалеко. В отпуску, что ли?
— Что? Э-э... да так, конечно, в отпуске...
— Леша, может быть, немного передохнем, — повернулся толстый к шоферу, — перекусим малость и человека подкормим.
Шофер молча кивнул и вырулил на обочину. Резко скрипнули тормоза. Они вытащили из сумки свежий хлеб, термос, сахар и масло. Увидев эти продукты, Бугай с жадностью уставился на них, а потом стал торопливо есть, почти не прожевывая. Толстый налил что-то в кружку и протянул.
— На, выпей с устатку... чистый спирт.
От радости у Бугая все взыграло внутри. Он взял кружку и стал пить. «В память о тебе, Сундук!» — прошила жгучая мысль, опалила сознание, как спирт горло...
  
Загадка «С»
 
После детективного телевизионного фильма семья Захара Эленева сидела за ужином. Марианна, взглянув на мужа, неторопливо и с интересом спросила:
— Заха-ар. ну что ты скажешь о кино? Понравилось?
— Да так, ничего путного... — пожал он плечами, — такие фильмы нравятся людям несведущим в делах суда и следствия. Любой же человек, связанный с нашей работой, смотрит с удивлением и жалостью к авторам фильма за их дилетантство. Сказки с юридическими и процессуальными ошибками. Настоящих детективных фильмов совсем мало...
— Захар, сегодня наш сын бегал на лыжах, — с радостью выговорила Марианна, — когда он утром сказал, что будут соревнования по лыжам в школе, я искала, но так и не нашла его вторую рукавичку. Поэтому дала ему одну свою. Товарищи посмеялись над ним, а потом как было дело, Айал... расскажи-ка сам.
Айал, продолжая есть, застенчиво улыбнулся.
— Эй, ну... Я рассердился на них и пришел первым.
— Молодец! Это уже характер, — похвалил он сына, — есть русская пословица: «Хорошо смеется тот, кто смеется последним». После ужина давай посмотрим, что вы проходите в школе, мне очень интересно...
Они после ужина прошли в комнату сына, и Захар помог ему готовиться к урокам. Затем вернулся в зал и сел в кресло. Из-за частых командировок очень редко ему выпадает такой свободный вечер, чтобы нашлось время помочь сыну в учебе. Все Марианна...
Работа заполняла в жизни Захара все, даже редкие часы отдыха. Постоянный поиск новых и свежих фактов в расследовании преступлений. Порой ему казалось, что он тянет нить с неведомой катушки и нет этой нити конца... Но все же она приводила к истинному преступнику.
И сейчас он думал о запутанном деле об убийстве Александровой. Появились кое-какие сдвиги. Был произведен повторный осмотр останков неизвестного человека, найденного геологом на речке Андычан. В резиновом сапоге покойного обнаружили самодельный нож, сделанный профессионально, наверняка в зоне. Нож показывали в нескольких колониях преступников, но никто не признавал мастера, изготовившего эту финку. Наконец, в одной из колоний подобным ножом было совершено преступление. Допросив владельца финки, всё же узнали, кто ее изготовил. Сначала заключенный, который выточил этот нож, категорически отказывался. Он знал, что за такие штучки по головке не погладят, но припертый доказательствами и очной ставкой, сознался. Как выяснилось, он изготовил три таких финки. Двоих сразу удалось установить, но третьим оказался пропавший без вести в 1979 году бывший заключенный Фомичев, по прозвищу Сундук. По заключению судебно-медицинской криминологической экспертизы выяснилось, что убит именно Фомичев. Он был застрелен из ружья двенадцатого калибра двумя зарядами, второй выстрел произведен в упор, в голову.
 
Эленев допросил людей, у которых квартировал Фомичев в Сурумане, и узнал, что Фомичев уехал в августе 1981 г. на рыбалку с человеком по фамилии Пашкаренко, которого погибший называл кличкой «Бугай». Как выяснилось, Пашкаренко появился в Сурумане незадолго до этого, нигде не работал постоянно и вел скрытный образ жизни. На рыбалку они отправились в Якутию. В конце сентября Пашкаренко объявился в Сурумане один, при случайной встрече с хозяином, где квартировал Сундук, сказал: «Фомичев через Дяру улетел на юг». Больше Пашкаренко никто не видел в Сурумане, скорее всего куда-то выехал. Определив день их поездки на рыбалку, Захар выяснил фамилию шофера автобуса, на котором они добирались в тайгу. Тот хорошо запомнил двух подвыпивших молодых мужчин, которые шумно вели себя до самой высадки в глухой тайге, на мосту через верховья реки Андычан. По фотографиям он узнал Фомичева и Пашкаренко.
Удалось выйти на шоферов автобазы «Артык», Николаева и Мухамедьянова, которые у моста через Андычан подобрали и довезли в Суруман заблудившегося рыбака. Им были предъявлены фотографии четверых людей, на одной из которых они оба узнали Пашкаренко.
Судя по корешкам авиабилетов, след Пашкаренко уводил в Челябинск. Собралось много фактов, обличающих его в преступлении, поэтому по статьям: 90, 91, и 92 уголовно-процессуального кодекса РСФСР, было вынесено решение об его аресте. Только что пришла радиограмма из Челябинска о его задержании. Прежде, чем его доставят этапом в Якутск для следствия, надо подготовиться и разобраться во всех деталях дела. Явно, что Фомичев убит Бугаем, который и должен прояснить многие вопросы. Кому он продал золото, или увез с собой? Знает ли он Засыпкина? Имеет ли отношение к гибели Александровой? И еще остается загадкой, кто помечен буквой «С» в дневнике Гелены Александровой... Из всех ее знакомых с именем, начинающимся на «С», оказалась подруга детства Светлана, но она давно уже выехала за пределы республики, а фотограф Степанов, работающий в комбинате, охарактеризован только положительно.
Покойница написала: «Надо обязательно встретиться с «С» и объясниться». Значит, этот «С» был ей хорошо знаком, на него она возлагала надежды...
Эленев вдруг вспомнил, как два дня назад к нему на работу пришла Капитолина. Она вошла в кабинет без стука и сразу прикрыла за собой дверь. Захар поднял глаза от документов и, пораженный, замер. Перед ним стояла шикарно одетая женщина, словно с картинки из журнала мод, в дорогой шубе из лисьих лапок. Она кокетливо улыбалась, наслаждаясь эффектом от своего явления. Как-то обиженно и жалобно промолвила:
— Здравствуй, Захар... ой! Захар Захарович...
— A-а, Капитолина, здравствуй, здравствуй! Проходи, садись.
Не переставая улыбаться, она медленно прошлась по кабинету и осторожно села на краешек стула, не снимая шапку из чернобурки, будто говоря: «Посмотри, как я хороша...» Склонив голову набок, смотрела ему прямо в глаза со своей загадочной улыбкой.
— Я вам не помешала?
— Нет, нет... Я ведь просил, если что-нибудь узнаешь новое о сестре, то скажешь мне. Удалось что выяснить?
Капитолина сразу померкла и опустила глаза, сползла улыбка с ее накрашенных губ.
— Что я могу узнать? Это ваше дело... все узнавать.
— Узнаем, узнаем. А у тебя какое дело? Или просто так...
— А если у меня нет никакого дела, — игриво ответила она, — разве я не могу зайти к старому знакомому, вспомнить Черное море... Просто зайти в гости, можно?
Эта наигранность ему не понравилась, особенно намеки на Черное море. Меж ними там ничего не было «криминального». «К чему этот намек?» — подумал он. По его убеждениям: пьют, балдеют в ресторанах, заводят любовников и любовниц лишь те, кто не знает, чем заняться в жизни и в свободное от работы время. Он же, окунувшийся с головой в любимое дело, живущий им ежечасно, не понимал расточительства времени у таких людей, их беззаботности. Как можно мягче он проговорил: