Наследница (СИ)

— Погоня.
Сзади виднелось несколько всадников. Штефан тоже услышал Юзефа и принялся хлестать лошадей, стараясь выиграть расстояние. Но всадники двигались быстрей, и было ясно, что рано или поздно они догонят коляску. Улица, по которой они ехали, перешла в пустынную дорогу, по бокам которой расстилались поля. Небо уже посветлело, начинался рассвет, всадники были хорошо видны. Они приближались. Впереди скакал человек, лиловый костюм которого был хорошо различим. Юзеф, нащупав шпагу, оставленную в коляске перед балом, привстал, придерживаясь рукой за передок, и крикнул Штефану:
— Придержи, я спрыгну, задержу их, а ты гони. Гони, не жалей!
Штефан кивнул и натянул вожжи. Элен не успела понять, что хочет сделать Юзеф, как он уже остался позади, а коляска вновь неслась по дороге. Элен закричала: «Стой! Штефан, стой!», но тот, стиснув зубы, впервые ослушался прямого приказа, продолжая стегать лошадей. Коляска, подпрыгивая на кочках и ухабах, грозила перевернуться в любую минуту. Элен лихорадочно шарила рукой под сиденьем, то и дело ударяясь головой о передок, но никак не могла найти то, что искала. Тогда она встала на колени на пол, повернувшись боком к сиденью и еле втиснув кринолин платья в узкое пространство. Вот теперь она почти сразу нащупала пистолет. Потом второй. Не вставая с колен, прижала один из них к спине Штефана:
— Останови! Останови, или я выстрелю!
Бег лошадей замедлился. Не дожидаясь полной остановки, Элен спрыгнула на землю и поспешила обратно. Они успели отъехать довольно далеко, она начала задыхаться: каким бы ни был корсет — тугим или слабым — он всё равно оставался корсетом, бежать в нём было трудно. Сильный ветер, дующий в лицо, ещё больше затруднял дыхание. К тому же бальные туфельки на французском каблуке были явно не приспособлены к бегу по русским колдобинам.
Она уже видела, что всадники спешились. Белый костюм Юзефа был хорошо виден среди тёмной одежды остальных. Юзефа держали двое. Все смотрели в её сторону, видимо ожидая, когда она подойдёт. То, что со своей стороны видели они, выглядело поистине фантастично. По дороге, резко выделяясь на фоне предрассветного неба, быстро шла стройная молодая женщина. Встречный ветер играл широкими складками шлейфа, и ткань полоскалась за её плечами, создавая впечатление чёрных крыльев. Маска, которую Элен так и не сняла, придавала ей сходство с каким-то сказочным персонажем. Дополняли эту картину, делая её ещё более нереальной, почти безумной, два пистолета в руках у женщины.
Чем ближе она подходила, тем медленнее шла. Все молчали. Элен остановилась шагах в пяти от них и заговорила первая.
— Кто вы? Что вам нужно? По какому праву вы преследовали нас? — в голосе не слышно было ни страха, ни раздражения. Только спокойная уверенность. Нельзя сказать, что это далось Элен легко, но всё же она сумела справиться с эмоциями и даже смогла немного отдышаться, пока подходила, уже не торопясь. Но в душе царило отчаяние. Ну, что она могла сделать против пятерых мужчин? «Опять пятеро» — мелькнула мысль. Да, она может застрелить двоих, с такого расстояния промахнуться просто невозможно, но оставшиеся трое, разумеется, не будут ждать, пока она зарядит пистолеты заново. Да и чем?.. А больше у неё ничего нет. Даже ножа. Но именно отчаяние придало ей силы: что бы ни произошло сейчас, она не доставит удовольствие этим людям видеть её страх или смирение!
Но мужчины, по-видимому, не собирались немедленно хватать её или предпринимать ещё какие-то враждебные действия. Ответ человека в лиловом удивил её.
— Мне нужно задать вам всего один вопрос, сударыня, — его голос, негромкий и хриплый, показался Элен как будто знакомым. Вроде бы она слышала его раньше. Но вспоминать сейчас было некогда.
— Я не буду говорить с вами до тех пор, пока вы не освободите человека, которого удерживаете.
— Он напал на нас, не объясняя причин, и мы были вынуждены обезоружить его и удерживать, чтобы он не натворил глупостей. Он и так успел ранить двоих.
— Удивляюсь, почему вы все ещё живы, — ответила на это Элен.
 
— Мы и сами удивляемся, — усмехнулся человек в маске, оглядываясь на двоих своих спутников, которых Юзеф успел ранить прежде, чем его обезоружили. Теперь они, отойдя на несколько шагов в сторону, помогали друг другу перевязать раны, которые к счастью оказались несерьёзными. — Даю вам слово, что после ваших ответов, мы отпустим его.
— Нет, — покачала головой Элен, — вы не услышите ничего, пока не отпустите его.
— А если мы отпустим, вы обещаете ответить? Дайте мне слово, что ответите.
— Смотря, какие вопросы вы зададите. Есть такие, на которые ответить невозможно.
— О, на мои вопросы вы ответите легко, уверяю вас. Только бы ответ ваш был правдой!
— Хватит! — вот теперь Элен разозлилась. — Вы захватили моего спутника, а теперь решили обвинить меня во лжи, ещё не начав слушать?! Мне надоело! Считаю до трёх. Если вы не отдадите приказ отпустить пленника, я убью вас. Уверяю, что не хвастаюсь, я стреляю хорошо. Раз!
— Стойте! — человек в маске поднял руку. — Я верю вам. И не хочу рисковать, — он повернулся к Юзефу: — Не начнёте ли вы, сударь, вновь кидаться на моих людей, если вас отпустят?
— Нет, если вы не попытаетесь причинить вред этой даме.
— Хорошо, — кивнул неизвестный, — отпустите его.
Юзефа отпустили. Он сразу подошёл к Элен и взял у неё из руки один из пистолетов.
— Теперь верните ему шпагу, — распорядилась Элен, по-прежнему без тени сомнения в том, что её должны послушаться.
Незнакомец хмыкнул, но взял у одного из своих людей шпагу Юзефа и бросил её к его ногам. Юзеф поднял оружие и бережно вытер платком грязь, прилипшую к эфесу.
— Я выполнил все ваши условия. Теперь вы ответите на мои вопросы?
— Спрашивайте.
— Откуда у вас этот перстень?
Этот вопрос был такой неожиданностью, что Элен растерялась. А это-то ему зачем? Но незнакомец продолжал:
— Каким образом он вам достался? Меня интересует прежний его владелец.
— Это кольцо принадлежит мне. Мне и никому другому, — ответила Элен, вновь начиная подозревать, что перед ней её двоюродный брат.
— Вам? — в голосе звучало недоверие.
— Да. Теперь потрудитесь объяснить, с чем связаны ваши вопросы?
— С тем, что мне известно, кому принадлежало это кольцо раньше, — тихо, но со скрытой угрозой произнёс человек.
— Если для вас это не тайна, то зачем вы спрашиваете?
— Я хочу знать, что стало с бывшим владельцем перстня. И как он к вам попал.
— Перстень был мне подарен. А бывший владелец… — Элен слегка запнулась, — владелица…она умерла.
— Умерла?! — вот такого неподдельного отчаяния Элен услышать не ожидала. — Умерла… Когда?
— Давно. Лет двадцать назад.
— Что? — теперь в голосе удивление, недоумение. — О ком вы говорите?
— О бывшей владелице перстня. Это моя мать.
— Мать?! — мужчина шагнул вперёд, не замечая, что Юзеф поднял пистолет. — И вам передал его ваш отец?
— Да.
— И вы носили его на цепочке, вместе с медальоном?
— Да…
— Не может быть… Элен? — мужчина подошёл к ней вплотную (Юзеф не мешал ему, догадавшись, кто перед ним) и, протянув руку, сорвал с неё маску, разметав по плечам волосы. — Элен… Это ты? Правда, ты? Значит, я всё-таки нашёл тебя, — он улыбался, не отводя от неё глаз.
— Ален… — почти неслышно выдохнула она.
Сзади раздался угрожающий возглас, и Юзеф едва успел остановить Штефана, который, пробравшись стороной, теперь выскочил непонятно откуда с дубинкой в руке.
Элен обернулась, и старый слуга увидел, что она улыбается.
— Штефан, я нашла брата. Нашла! Это Ален. Ален Кречетов.
— А! Это хорошо, — от неожиданности Штефан не знал, что говорить. — Ну… это… ещё неизвестно, кто кого нашёл. Вон, как он гнал за нами!
Услышав это, первым захохотал стоявший рядом с Аленом бородатый мужик, за ним засмеялся сам Ален, потом — Юзеф. Элен улыбалась. Смех подхватили остальные и, наконец, захихикал и Штефан. Когда все успокоились, Элен хотела повторить движение брата, сняв и с него маску, но он мягко перехватил её руку.